Глава 58. Эмма

– Кучерявый, не нарывайся. Нет и ничего у нас с Рвач быть не может. Мы из разных миров, и меня такие, как она, привлекают исключительно на взаимовыгодных условиях. Она…

– Да-да, писькодралка, слишком норовистая и вообще… Тогда я к ней после вашего расставания подкачу? Вообще, я понял, что она целка, и ты же знаешь, как мне такое нравится.

Стало так противно, что я не выдержала и поспешила скрыться. Дура. Дура набитая! Да у Томы, и той мозгов больше. А еще заигрывала, целовалась, чуть не допустила…

В расстроенных чувствах вернулась в спальню и еще раз, как загнанный зверь, вошла в красивую ванну. Оперлась о раковину и взглянула в зеркало. Ну почему же так больно?

Я же с самого начала знала, что так будет. Не питала пустых надежд, не играла с судьбой, все по-честному. Почему тогда на меня из отражения смотрят знакомые глаза, полные тоски.

Диалог парней вновь и вновь крутился в голове. А кучерявый тоже хорош! Целка… Словно мы вместе не улыбались, словно не было ничего по-дружески забавного, приятного.

Мажоры! Что с них взять. Это нечестно. Это все так нечестно, что хотелось, как маленькой девочке, залезть под стол и не вылезать до весны как минимум.

Смотрела на себя в зеркале и не понимала, как докатилась до такой жизни. А ведь если бы папа с мамой были живы, они бы подсказали, приняли, поняли. Морду бы Гауфу не начистили, но обязательно придумали бы, как проучить!

И жили бы мы если не в особняке а-ля девятнадцатый век, то точно в каком-нибудь красивом доме. И учиться я бы пошла куда хотела, и не надо было бы мне так резко взрослеть.

Вот только ни родителей, ни повзрослевшей меня нет. Они развеяны по миру, а я еще ребенок. Иначе бы не влюбилась в такого, как Гауф, и сопли бы тут не распускала!

Даже не заметила, как начала плакать. Голосить на полную катушку, прикрыв дверь ванной. Ревела так неистово, оплакивая свою судьбу, позволяя себе такую малость. Сейчас я слабая, но вот секунду…

Через пару минут зло встала, умылась, слезы вытерла. Слабость в теле была жуткая. Меня всю ломало после болезни, но я твердо решила, что пора с этим заканчивать.

Поэтому еще раз осмотрела себя в зеркале. Глаза немного красные, нос, лицо опухшие слегка, в принципе, ничего криминального. Но настрой, какой настрой!

Приступ жалости к себе оказался кратковременным и пустым. Собственно, внутри вообще все во мгновение ока опустело. Стало таким чужим и…

Словно меня били, а я находилась в вакууме. Даже мести не хотелось, но, зная себя, я полагала, что это временно. Так же временно, как и наши отношения с Гауфом, которые пора кончать.

Все. Я решила! Сегодня же все сделаю быстро и четко!

Поправила свитер, который пах если не альпийской свежестью, то прям какой-то невероятно ароматной отдушиной. Потом решительно вышла из спальни, готовая убивать.

Лишь бы боль внутри никто не увидел.

В спальне никого не было, что пыл слегка остудило. Все-таки надо ковать железо, пока горячо. Поэтому, пока запал не пропал, я рванула на выход. Там и в коридоре никого не было.

Я рассчитывала выдернуть Тому, чтобы попросить ее собраться и бабулю подготовить, а потом эффектно бросить Гауфа. Сначала хотела на глазах у всех, но потом передумала.

Не маленькая все же. Просто бросить. Но красиво. Хоть как-то заглушить ту боль, что, как просроченное молоко, бурлила где-то внутри, грозясь испортить жизнь.

Ну уж нет. Я не позволю определять мою судьбу какому-то мажору! Не буду страдать по нему. Просто брошу и уйду! Вообще странное состояние, словно меня штормило.

Пошла по коридору, поражаясь тишине вокруг. И где все? Насколько я поняла, у Гауфов снова полный дом гостей и их семейные посиделки —это не что иное, как история в пару дней, а не одного вечера.

Прикусила губу и уже было собиралась дать заднюю, вернувшись в спальню, как дверь в гостиную распахнулась и оттуда вышел кучерявый. Он с веселым прищуром посмотрел на меня и уже собирался что-то вещать, как остановился и с подозрением уставился:

– Ты что, плакала?

Коспираторша хренова. Постаралась напустить на себя максимально отсутствующий вид, ответив:

– Вообще-то, я еще несколько часов назад в отключке была.

На самом деле больше всего на свете мне не хотелось, чтобы он что-то заподозрил и тем более спалил меня Гауфу. Только после изощренной мести! Или на что там меня хватит.

Кучерявый задумался, не сводя глаз с моего лица, сканируя как рентгеном. Обычный веселый придурковатый вид его вдруг совсем по-иному заиграл. Точнее, сменился.

– Ну ладно, пошли. А то ты сейчас станешь главной звездой шоу. Не стоит такое пропускать!

Нахмуривать. Шоу, конечно, входило в мои планы, но явно не такое, какое имел в виду Кутузов.