3

Андрей

Благовещенский мост встал намертво. Навигатор показывал впереди сплошную красноту. Альтернативные маршруты тоже полыхали, да и все равно на мосту не развернешься. Оставалось стоять и ждать, пока развиднеется. Уехать утром с Васьки, как и вернуться туда вечером, каждый раз выливалось в проблему, хотя дорога со Второй линии до Загородного занимала минут десять чистого времени. Но в час пик центр неизменно превращался в болото.

Обычно Андрей выезжал пораньше и успевал до главного джема, но сегодня дождался, когда уйдет Инна. От ночного разговора остался противный привкус, как будто лег спать, не почистив зубы, и усугублять это не хотелось. Разбора полета все равно было не избежать, но имело смысл дать ситуации отстояться.

— Водолей, не опоздаешь? — Инна тронула его за плечо.

— Мне позже, — буркнул он, притворяясь сонным.

На самом деле в девять начиналась планерка, но теперь он вполне мог сослаться на пробку. Хотя такие отмазки обычно не прокатывали. В PR-агентстве «Бортнев и партнеры» Андрей возглавлял направление по работе с вип-клиентами и рассчитывал со временем стать третьим компаньоном, так что залеты были совершенно ни к чему. Однако сейчас об этом думалось меньше всего.

За одну ночную фразу ему хотелось надавать себе по роже. Хотя и сказал чистую правду. Кристально чистую.

«Думаешь, этого раньше никогда не было?»

Было. И Инна прекрасно об этом знала. Знала, что трахая ее, — именно так, жестко, грубо! — когда-то он видел перед собой Эру. Но говорить об этом сейчас уж точно не стоило. Вырвалось от растерянности. Наверно, как ляпнутое кое-кем про косметику, которой научилась пользоваться Новикова.

Смутно помнилось, как сидел на краю ванны. Словно погрузившись с головой в черную маслянистую воду. Иногда волна откатывалась, позволяя вдохнуть, и тогда он видел зажатое в пальцах лезвие. Тонкое, воронено поблескивающее. С надписью "Sputnik". Откуда только взялось, он ведь брился станком? Но стоило решиться, поднять руку, волна набегала и накрывала снова.

Телефонный звонок. Мобильник на полу с паутиной трещин на экране.

— Водолей, с тобой все в порядке? — встревоженный голос, даже не сразу узнал, чей. — Хочешь, я приеду?

Что он тогда ответил? Наверно, «да». Иначе откуда она взялась? Как вообще попала в квартиру? Все это терялось в темноте. Единственная вспышка — как целовал ее, прижав руки к стене в прихожей. Хотя нет, еще одна. Как разлетелись, подпрыгивая, по полу пуговицы блузки, когда не смог их расстегнуть и рванул в ярости…

Голова раскалывалась от боли. Утренний свет ударил по глазам ядерным взрывом. Ему все-таки удалось приподнять тяжелые, как у Вия, веки, и оказалось, что рядом Инна. Она полулежала, упираясь в спинку кровати, и молча смотрела на него, будто ждала чего-то.

— Ты? — язык едва ворочался, похожий на огромный шершавый булыжник. — Откуда?

Инна пожала плечами, но не ответила.

— Извини… я не хотел.

Прозвучало — глупее не придумаешь. Не зная, куда деть глаза, уставился на ее едва прикрытую грудь.

— Да я бы так не сказала, — усмехнулась Инна, глядя в район его паха под простыней. — Что не хотел. Похоже, и сейчас не прочь.

Обожгло стыдом — как кипятком. Потому что желание возникло, невзирая на головную боль и тошноту, плескавшуюся на уровне ушей. Над тем местом, где начиналась ложбинка ее груди, виднелась едва заметная нежная россыпь веснушек, и это почему-то подействовало адски возбуждающе. За стыдом прилетела злость — дикая, черная. На Эру, Инну, на весь свет. И на себя в первую очередь.

— Обычный утренний стояк, — процедил сквозь зубы. — Не принимай на свой счет. А если я кого-то и хотел ночью, то уж точно не тебя.

— Не сомневаюсь. Не такая уж я наивная дурочка, чтобы этого не понимать.

— Тогда… зачем? — он даже растерялся. — Если понимала? Пожалела?

— Да, наверно, — грустно улыбнулась Инна. — Тебе было очень плохо. И потом… — она запнулась, но решительно тряхнула головой и закончила: — Я люблю тебя. Всегда любила. Хотя какая тебе разница.

Он молчал, не зная, что ответить. Догадывался, конечно, но, сказанные вслух, ее слова будто ударили под дых.

— Успокойся, Водолей, — Инна откинула одеяло и встала с постели. — Девственности ты меня не лишил. В смысле, это произошло до тебя. Так что жениться на мне не обязан. Мои чувства к тебе — это только мое дело. Лучше со своими разберись. Желательно на трезвую голову. А я пойду, пожалуй.

Она наклонилась, подбирая с пола одежду. Высокая, стройная, гибкая. Длинные темные волосы рассыпались по плечам. Точно так же, как рассыпались другие — светлые, золотистые. Утреннее солнце освещало ее всю, до последней складочки. Во рту пересохло, сердце тяжело колотилось в ребра.

— Иди сюда!

Хотел приказать, словно имел на это право, но голос предательски дрогнул, получилась какая-то жалкая просьба. Жалобная.

— Нет, спасибо, — Инна покачала головой и начала одеваться. — Слишком грубо. Болит теперь все.

Хлопнула дверь в прихожей. Ушла…

Выходные растянулись в бесконечность. Он ходил по квартире, пил воду прямо из чайника, стоял у окна, глядя во двор. Несколько раз хватался за телефон, открывал в контактах номер Эры, но так и не нажал на кнопку соединения. О чем, собственно, говорить? И так все ясно.

Ночь без сна, потом воскресенье — близнец субботы. Вечером сдался и набрал номер Инны.

— Если хочешь, приезжай.

— Зачем? — устало спросила она. — Клин клином? Заместительная терапия?

Смысла врать не было.

— Да, — ответил, ожидая, что вот сейчас она пошлет его в дальние края и бросит трубку.

— Хорошо, — после долгой паузы сказала Инна. — Приеду…