36

Часть 2

Андрей

Поезд из Самары опаздывал. Сырой ветер пробирался под куртку, трогал шею холодными пальцами, намекая, что пора достать из шкафа пальто и шарф. Обычно Андрей не встречал Инну, если она возвращалась на буднях днем. Добиралась на метро или брала такси. Но в этот раз ему захотелось обязательно сделать это. Отпросился с работы, купил цветы, приехал на вокзал. И вот бродил теперь, ощипывая с роз несрезанные шипы, то выходя к перронам, то возвращаясь в зал ожидания.

Вспомнилось, как встречал Инну с гастролей в самый первый раз. Они еще и женаты не были, но жили уже вместе. Целых десять дней без нее! Такси застряло в пробке на Невском. Спустился в метро, бегом по переходам. Выскочил на платформу, когда поезд уже прибыл и почти все пассажиры вышли. Испугался, что пропустил, остановился, озираясь. Казалось бы, ну что такого страшного, позвонит, скажет, где он, далеко не ушла. И тут же увидел, подбежал, сгреб борцовским захватом: моя! Как будто год не виделись.

Сейчас Андрей не стал предупреждать Инну, что встретит. Пусть будет сюрприз. Поэтому и приехал заранее, а поезд — как назло! — где-то застрял.

Все будет хорошо, говорил он себе. Теперь точно все будет хорошо. Но внутри нет-нет да и пробегал мятный холодок. В себе-то он был абсолютно уверен. Никогда еще раньше не чувствовал такой уверенности. С Эрой грызли вечные сомнения, во всем: сможет ли, получится ли. И даже после разрыва этот темный шлейф никуда не делся. Может, благодаря Инне уже не такой плотный, всего лишь тенью, но был. И вдруг словно развеялась какая-то дымка, все стало четким и определенным. Да, вот так, почти в одно мгновение. Ну, за одну ночь, вернее. Необычное, непривычное ощущение силы, какого-то волшебного всемогущества.

Да, он был уверен в себе. Но Инна?.. Поверила ли она ему или все еще сомневается? За последние дни Андрей несколько раз звонил ей, и слышалось в ее голосе что-то такое… от чего внутри тревожно замирало. За восемь лет они срослись настолько, что и слов не нужно было, просто понимал: что-то не так.

Наконец гнусавый радиоголос известил, что поезд из Самары прибывает на какой-то самый отдаленный путь. Пока дошел, вдалеке уже наметилась серая точка, которая быстро росла. Андрей не знал, в каком вагоне Инна. Она сказала ему только то, что из Хвалынска они едут в Сызрань, чтобы там сесть на самарский поезд. К счастью, в расписании такой был всего один. Пришлось встать в самом начале платформы, чтобы не пропустить ее.

Наконец мелькнуло знакомое бежевое пальто. Инна везла за собой визжащий колесиками чемодан и говорила что-то высокому темноволосому мужчине. Увидела его, остановилась, даже рот приоткрыла от удивления. Засветилась вся, бросилась навстречу, заставив чемодан возмущенно взвыть.

Он целовал ее, как в первый раз. Люди обтекали их ручейками с двух сторон — да черт с ними! Главное, что наконец приехала, что снова с ним.

— Пойдем? — спохватившись, Андрей отдал цветы и взялся за ручку чемодана. Впереди мелькнул темно-синий шарф мужчины, с которым разговаривала Инна. — Это кто-то из ваших? Может, подбросить?

— А, нет, — она наморщила нос. — Брат моего однокурсника. Случайно встретила. В соседнем вагоне ехал. Слушай, а у нас есть чего поесть? Я голодная страшно. В ресторане только завтрак был.

— Я с работы прямо сюда. Вчера вечером кой-чего приготовил. Разогреем.

— Мур-р-р! — Инна потерлась лбом о его плечо.

В машине, пока ехали домой, она рассказывала о гастролях, о городах, где были. Иногда Андрей краем глаза ловил ее настороженный взгляд. Около дома, припарковавшись и заглушив двигатель, он поймал Инну за руку.

— Посмотри на меня.

— Что случилось? — ее голос испуганно дрогнул.

— Ничего, Ин. Давай все точки расставим. Насчет… Эры. Надеюсь, эту тему мы сейчас закроем. Навсегда.

— Только надеешься?

— Уверен. Но насчет себя.

— В каком смысле? — не поняла Инна. — Думаешь, она будет таскаться за тобой и вешаться на шею?

— Нет, не думаю. Что насчет тебя?

— А что насчет меня?

— Ты ведь сомневаешься? — Андрей посмотрел на нее в упор. — Во мне?

Она не отвела взгляд.

— Дай мне время, хорошо? Я ведь тебе дала. Знаешь, я очень рада, что ты для себя все решил. Но всю эту неделю думала о том, что уйду от тебя, если не сможешь выбрать, кто из нас нужен тебе по-настоящему. Начинать все сначала… нет, я бы не смогла. Поэтому… в общем, я не совсем в порядке.

— Подожди, не понял. Если ты думала о том, что уйдешь, значит, была уверена, что выберу не тебя? Или вообще так и буду болтаться, как дерьмо в проруби?

— Боже, нет! — захныкала Инна. — Я просто проигрывала в уме наихудший вариант. Готовила себя к нему. Хотя надеялась на лучшее.

— Понятно, — Андрей притянул ее ближе. — И теперь по инерции не можешь поверить, что все прошло не по самому плохому сценарию. Ладно, как скажешь. Ну что, пойдем домой? Там цыпленок. Табака. Или?..

— Цыпленок… — Инна посмотрела на него с той немного шальной полуулыбкой, от которой он заводился мгновенно. — Его же все равно надо разогревать, так?

— Ну… да…

Глаза в глаза, продолжая улыбаться, чуть напряженно, дразняще. Как будто вот-вот сорвется с места и убежит. Но так, чтобы можно было догнать.

— И он ведь никуда не денется? Он ведь жареный?

— Жареный, пареный, пошел по Невскому гулять. Кто-то есть хотел…

— Водолей!

— Здесь, между прочим, дети ходят. А стекла не тонированные.

В подворотню, через двор, в парадную, по лестнице — как будто за ними гнались. Захлопнув входную дверь, Андрей развязал пояс ее пальто, пробрался под свитер.

— Прямо здесь? — Инна запрокинула голову, подставив шею его коротким летучим поцелуям.

— Почему нет?

— Я грязная с дороги и вонючая.

— От тебя обалденно пахнет. Но раз уж так хочешь…

Быстро сняв куртку и ботинки, Андрей потащил Инну в ванную. Включил воду, разделся сам, раздел ее. Целовал под колючими теплыми струями, растворяясь в них — и в ней. Отводил с лица мокрые пряди волос, касался языком приоткрытых губ, между которыми влажно поблескивала полоска зубов, вслушивался в ее тихие стоны — слаще всякой музыки.

Все будет хорошо… теперь… все… будет…