2

— Решил что-нибудь?

Погружённый во впечатления от собственной боли, Сай едва расслышал, как открылась дверь.

Дознавательница стояла в метре от него, такая же спокойная, скрестив руки на груди. Вчера она была немного растрёпана и одета скорее по-домашнему — хоть Сай не так уж хорошо представлял, как одеваются дома женщины с Земли. Сегодня на ней был деловой костюм по моде Конфедерации, чёрно-красный, с юбкой до колена и отделанный блестящей кожей по воротнику. В этом облачении она выглядела ещё холодней и неприступней — и ещё привлекательней, что уж скрывать. Сай потратил несколько секунд, размышляя о том, не был ли это некий особый приём его врагов — сломить его волю женской красотой?

— Перед тем как вернуться на свободу, — охрипшим от боли голосом неторопливо произнёс он: — я был слугой у одной красивой госпожи. Примерно такой как ты.

Кира вздрогнула, хриплые интонации мурашками пробежали по позвоночнику, создавая вместе со словами странный, пьянящий коктейль. «Вот оно», — почти обрадовано подумала она. «Сейчас мы выясним, кто тут на кого будет давить».

— Она любила развлекаться, — Сай перевёл рассеянный взгляд ей за плечо и как будто бы целиком ушёл в воспоминания. — Например привязывала к моим пяткам раскалённую пластину, пока я её… — он замолк. Кира тоже молчала, глядя на него. «Он и сам догадался, какую допустил ошибку», — поняла она. — Я могу готовить завтрак, пока меня щекочет такая боль, — холодно, снова закрываясь, закончил он. — Советую выбрать другой препарат.

— Я подумаю, — Кира чуть сместилась в сторону, надеясь снова поймать его взгляд — но никак не могла, глаза пленника продолжали смотреть в темноту. — Видишь ли в конечном счёте мне не нужна твоя боль. Мне нужен разумный диалог. И я готова испробовать самые разные средства, пока не пойму, что одно из них позволит мне добиться своего.

Пленник всё ещё не смотрел на неё, и Кира не выдержала. Шагнула к нему, подцепила за волосы и, оттянув голову назад, заставила смотреть себе в глаза.

— Что ты думаешь об этом? — спросила она.

— Ничего.

— Если ты не скажешь, как связаться с сопротивлением, тебя попросту убьют.

Ни капли эмоции не проскользнуло в его глазах.

— Тебя будут убивать медленно, — продолжила Кира. — Может быть, это даже буду я. Ты должен был понять, что мы больше не в исследовательском центре. Обо всём, что произойдет в моём доме, никто не узнает. Никто никогда не вспомнит о тебе и никогда не найдёт.

— Я знаю, — равнодушно откликнулся он.

— Думаешь, тебе нечего терять?

— Да.

— У тебя нет ни близких, ни друзей? — она старательно ловила малейшие оттенки эмоций в его глазах, но там по-прежнему не было ничего.

— Никого.

— Так не бывает. Я думаю, ты врешь. Иначе, зачем ты стал бы так рисковать собой?

Тишина.

— Я не верю, что можно идти на смерть ради такого абстрактного понятия как «народ».

В глазах лерона внезапно загорелся интерес.

— А для чего ты здесь? — холодно спросил он. И Кира вздрогнула. Потому что её много раз спрашивали, нравится ли ей то, что она делает. Но никто никогда не задавал вот этот вопрос: — Разве не потому, что этого хочет твой народ?

На мгновение Кира запаниковала, ей захотелось выпустить пленника и отойти подальше, спрятать в тени лицо… Но она тут же справилась с собой.

— Это не важно, — спокойно произнесла она. — Мои личные мотивы никак не могут тебе помочь. Ты когда-нибудь видел, чтобы человека убивали несколько часов?

— Да.

«Вот чёрт», — подумала она, и какое-то время молчала, просто разглядывая его изуродованное шрамами лицо. Раздумывая, на что ещё можно надавить. На самом деле она уже чувствовала, что знает один простой и действенный вариант, но пока что была не готова его применить.

«Голод…» — вяло подумала она. «Можно его не кормить. Но это будет долго… И вряд ли даст результат. Вот если бы всё же отыскать кого-то из родных…»

— Как её звали? — после долгой паузы, наконец спросила она. — Женщину, которой ты принадлежал.

— Мариша, — отозвался Сай неожиданно легко.

— Когур?

— Ментор.

Половина сознания Киры возликовала. Такую найти будет очень легко. Другая половина почему-то была удручена.

— И почему ты считаешь, что она была похожа на меня? — сама не зная, зачем, и вроде бы уже совсем не по делу спросила она.

На этот раз Сай долго молчал и смотрел как будто бы сквозь неё. Кира не торопила, не пыталась кричать. Она знала, интуитивно чувствовала, что на этот вопрос он не должен отвечать. Внезапно взгляд Сая прояснился, он в упор посмотрел на неё:

— Такая же красивая. И такая же дрянь.

Рука машинально взметнулась, наотмашь ударила по лицу раньше, чем Кира успела что-либо осознать. Она даже не разозлилась — это был элементарный инстинкт. А вот в глазах пленника появилась злость. Исподлобья он посмотрел на неё и слизнул с уголка губ кровь.

— Смешно, — произнёс он.

— Всё только началось.

Времени придумывать новые методы уже не было, и потому Кира пошла по заранее заготовленному варианту — ненадолго отошла, чтобы взять лежавший на столе у стены шприц, вернулась к лерону и сделала укол.

— Приятно отдохнуть, — пожелала она. — Интересно, как быстро тебе надоест бесконечная боль?

Выйдя за дверь, она выдохнула и привалилась к ней спиной. Кира была абсолютно недовольна собой. Попытки преступников расшатать её нервы были абсолютно естественной частью её бытия. И её никогда не задевали их слова. Сейчас, вспоминая события последнего получаса, она была вынуждена признать, что в последние пять минут совсем потеряла над собой контроль.

«… и такая же дрянь», — звенело в ушах.

«Ну и что ещё он мог сказать?» — успокаивала она себя. Но почему-то всё равно чувствовала себя таким же дерьмом, каким, по-видимому, была в его глазах.

Спустя минут пятнадцать под горячими струями душа она немножко отошла. Правда, всё это время перед её глазами стояло изрезанное шрамами лицо и серые, холодные глаза. Обычно, каким бы крепким орешком не был очередной объект, Кира чувствовала своё превосходство с начала операции и до конца. А сейчас что-то давало сбой. После каждой фразы пленника в голову закрадывалась мысль, что она не справится. Что ей нечем на него надавить. Он был иссушен, как будто и вовсе уже неживой. Словно не осталось в мире ничего, что могло бы вызвать у него хотя бы подобие эмоций: настоящей, душевной боли, страха… Чем можно воздействовать на мертвеца?..

Только одну зацепку нашла она в его словах. Та госпожа. Конечно, следовало немедленно отправить в центр запрос и разузнать о ней всё, но Кира заранее предчувствовала, что это не поможет. Нет, сама госпожа не значит для него ничего. Дело в другом. В том, что она делала с ним. И что заставляла делать. И это была не боль — вернее, не только боль. Сай сказал правду, Кира это видела — боль могла утомить его, но не вывести из равновесия. Было что-то другое… гордость?

Кира чувствовала, что предельно близка к ответу, но, не попробовав свои догадки на практике, не сможет сказать, верны они или нет.

Она видела прямой и довольно простой способ воздействовать на него, но никак не могла заставить себя переступить черту.

Вздохнув, она выбралась из ванной, пристроилась на кушетке, стоявшей в спальне вдоль окна, и, поставив на колени ноутбук, принялась набирать запрос. Отчитываться о результатах она не хотела — только выяснить, что известно об этом менторе Марише.

Едва нажала кнопку «отправить», как дверь открылась, и, повернувшись, Кира встретилась взглядом с недовольным лицом Максима.

— Ты не думала его хотя бы покормить? — мрачно поинтересовался супруг.

— Я думала его НЕ кормить, — пояснила Кира. — Но, видимо, ты уже решил всё за меня.

— Его организм и так на пределе, ему нужно постоянно восстанавливаться.

— Максим… Я уже сомневаюсь, что мы сможем выступать напарниками. Вообще-то весь смысл в том, чтобы он был постоянно на грани. Если содержать его в стерильной камере, как держат заключённых в Конфедерации, то мы никогда его не разговорим.

— Можно же попробовать…

— Как Ника? — подсказала Кира. Плавным движением составила ноутбук на пол, поднялась на ноги и шагнула к мужу. Обняла, заглянула глаза в глаза. Максим был выше неё на добрую голову и в это мгновение Киру посетила непрошенная мысль, что между ней и Саем такой разницы в росте скорее всего не было бы — лероны почти всегда невысоки. В больших, заботливых руках Максима, она чувствовала себя тростинкой — и ей это нравилось, тем более, что сила для мужа никогда не означала «власть». Но мысли о том, что могло бы быть и иначе, щекоткой отозвались внизу живота. «Это плохая идея», — одёрнула она себя. «А самая плохая её часть в том, чтобы получать от этого удовольствие».

— Кира не ласкайся, — попросил Максим. — Я знаю, что не ты это придумала. Но пожалуйста, соблюдай осторожность. Мне кажется… он не так уж виноват.

— Максим, — вздохнула девушка. — У тебя никто не виноват.

— Я даже не хочу это обсуждать.

— И не надо. Я тебе скажу то, что сказала и ему: чем быстрее он пойдёт на уступки, тем быстрее перестанет страдать.

Максим помолчал.

— А что будет с ним, когда вы получите то, что вам нужно?

Кира ответила не сразу.

— Если ты читал мои материалы, то видел — предыдущих леронов, согласившихся на сотрудничество, удалось завербовать.

— Но их никто не пытал.

— Но они никого не били по лицу! И никого не пытались похищать!

— Итак… замкнутый круг, — резюмировал Максим. — Проще говоря, для Земли он преступник. Для Эрхола тоже. И что-то мне подсказывает, что если наше правительство, получив желаемое, попросту выдаст его сородичам — его там на части разорвут.

Кира тихонько зарычала.

— Слушай… У меня день не задался и без твоих нотаций! Ты же прекрасно понимаешь, я просто делаю то, что должна.

— Понимаю, — Максим вздохнул. — Но не думать всё равно не могу. Такой вот недостаток у меня.

Кира не успела ответить, потому что за спиной пиликнул входящим сообщением ноутбук, и она поспешила вернуться на кушетку.

— Что там? — поинтересовался Максим, присаживаясь возле неё.

— Он обмолвился парой слов о том, кому принадлежал, — коротко пояснила Кира и открыла письмо. Ссылка на базу данных сразу выдала ей резюме.

С экрана на супругов смотрела эффектная брюнетка с вьющимися волосами, с серьёзным и властным лицом. В глазах её читалась привычка управлять.

— Не замужем, — с любопытством отметил Максим. — Но посмотри-ка сюда.

Кира послушно раскрыла картинку, на которую он указал. Это уже было не фото на документы, а череда каких-то кадров, сделанных на берегу реки. Посмотрев на копирайт в углу, Кира поняла, что работал папарацци из некой «ЭрхолНьюс». В разных позах Маришу обнимал один и тот же мужчина.

— Мало ли у таких любовников, — пожала плечами Кира.

— Много, да только он и тут, и вот тут.

Декорации сменялись, но мужчина действительно всегда был один.

— Не понимаю, что в этом интересного, — возмутилась Кира. — Что это может нам дать?

— Не знаю. Давай смотреть, что есть ещё.