Глава 20 · Что делать?

Император Муцухито, правящий под лозунгом Мэйдзи, что переводилось как «Просвещенное правление», неторопливо шёл по любимому дворцовому саду и любовался цветением сакуры, пытаясь обрести душевное равновесие.

Полчаса назад он рассматривал фотографии, на которых был заснят огненный дождь, падающий на порт Отару, а потом горящие суда, корабли, пирсы, строения и горящую воду. Один из фотографов хотел снять цветущую сакуру, окружающую подковой акваторию порта, а вместо этого ему удалось сфотографировать, как гнев богини Аматэрасу обрушился огнём на остров Хоккайдо.

По докладу Генерального штаба, основанному на тех сведениях, которые сумела собрать о новом оружии противника японская разведка, это русские с помощью огромного дирижабля сбросили зажигательные бомбы на Отару. Об этом летательном аппарате предупреждали и англичане.

Муцухито глубоко вдохнул пьянящий воздух и поморщился. Как же ему в августе прошлого года не хотелось начинать войну с Российской империей, но реальную власть в его стране имеет олигархия, в которую входят крупные военные, политические и экономические деятели, так называемое гэнро. Именно они привели Японию к краху, переоценив свои силы. А как всё хорошо начиналось!

Больше полувека назад в императорском дворце в Киото на свет появился принц Сатиномия – сын императора Осахито и его наложницы Есико. Хотя она и не была официальной женой императора, Сатиномия по японским законам считался принцем, а поскольку остальные дети Осахито умерли в раннем детстве, он оказался единственным претендентом на Хризантемовый трон, который и занял в 1867 году.

Как новый император Сатиномия, получивший при коронации имя Муцухито, стал символическим лидером реставрации Мэйдзи – революции, во время которой было свергнуто правительство сёгуната Токугава Иэсада – пятнадцатого сёгуна из династии Токугава, правившего Японией на протяжении двухсот пятидесяти лет.

После революции начался бурный процесс уничтожения феодализма и построения современного общества. Был организован парламент, хотя реальной властью он не обладал. Основные рычаги власти сосредоточились в руках тех даймё, которые были лидерами революции Мэйдзи.

Япония принялась догонять Запад в экономическом и военном отношениях. Масштабные реформы прошли по всей стране. Новое правительство мечтало сделать Японию демократической страной всеобщего равенства. Границы между социальными классами, созданными сёгунатом Токугава, были стёрты. Наиболее недовольны этой реформой были самураи, потерявшие все свои привилегии. Также были провозглашены гарантии прав человека: например, в 1873 году была объявлена свобода религии.

Система образования реформировалась сначала по французскому, а затем по германскому образцу. Было введено обязательное начальное образование. Примерно после тридцати лет интенсивной «западизации» в программах образовательных учреждений был сделан упор на изучение и почитание конфуцианства и синтоизма, включая культ императора.

Для Японии было чрезвычайно важно сравняться в военном отношении с империалистическими государствами. Ведь, как и другие азиатские страны, Японию вынуждали подписывать невыгодные соглашения силой. Была введена всеобщая воинская повинность, сухопутная армия была реорганизована по образцу прусских войск, а флот – по образцу британских ВМС.

Ради преобразования Японии из сельскохозяйственной страны в индустриальную часть студентов отправилась на Запад изучать науки и языки, а для обучения остальных были приглашены иностранные преподаватели. Огромные средства были вложены в развитие транспорта и средств связи. Правительство поддерживало развитие бизнеса и промышленности, особенно монополий-дзайбацу, японских олигархий.

В 1889 году Япония получила свою первую Конституцию. Появился парламент, но император сохранил свою независимость: он стоял во главе армии, флота, исполнительной и законодательной власти. Однако основная политическая власть осталась в руках гэнро. Император Муцухито был вынужден соглашаться с большинством их действий. Политические партии пока не имели достаточного влияния, в первую очередь из-за постоянных внутренних раздоров.

Из-за новых веяний Муцухито должен был служить для своих подданных примером, и он был вынужден всем своим видом показывать, что в стране проводятся реформы. С этой целью пришлось решительно изменить свой облик. Если раньше он одевался в традиционные одежды и носил традиционную причёску, чернил зубы и выщипывал брови, то тридцать лет назад ему пришлось отказаться от обычаев своих предков. Император постригся, отрастил усы и бородку, облачился в военный мундир европейского образца.

Вот и сейчас он шёл по саду в ненавистном западном платье, хотя куда лучше себя чувствовал бы в традиционных одеждах. Но необходимо играть свою роль – роль реформатора, при котором Страна восходящего солнца достигла небывалых высот.

Её новая армия и флот сумели легко победить в японско-китайской войне и заключить с империей Цин Симоносекский договор, по которому Китай признавал самостоятельность Кореи, передавал Японии навечно остров Тайвань, острова Пэнху и Ляодунский полуостров, уплачивал контрибуцию в двести миллионов лян.

В экономическом отношении тогда удалось добиться от Китая открытия ряда её портов для торговли. Япония приобретала право на строительство промышленных предприятий в Маньчжурии и Китае, ввоз туда промышленного оборудования. Последний пункт, в силу принципа наибольшего благоприятствования, включённого в договоры империи Цин с другими державами, открывал широкие возможности для экономического проникновения иностранного капитала в Китай.

Однако Россия, Германия и Франция, поддерживающие обширные контакты с империей Цин, восприняли подписанный договор как наносящий ущерб их интересам и, можно сказать, силой заставили японское правительство отказаться от аннексии Ляодунского полуострова, который потом заняла Россия, создав военно-морскую базу в Порт-Артуре.

Эти вынужденные уступки были резко отрицательно восприняты японским обществом, начиная от гэнро до последнего буракумина. Особенно сильно выросли антироссийские настроения, которые, в конце концов, подогреваемые Британией и Штатами, и привели к войне.

И сразу же всё пошло кувырком. Сначала бой с русским крейсером «Варяг» в Мозампо, во время которого Япония потеряла один броненосец и семь крейсеров. При этом погиб контр-адмирал Катаока. Каким образом русским удалось потопить столько кораблей, в Морском Генеральном штабе до сих пор гадают.

Потом были Чемульпо и битва основных морских сил в Жёлтом море, после которых Страна восходящего солнца потеряла преимущество на море. Хорошо, что тогда адмирал Того смог закупорить русские корабли в Порт-Артуре, благодаря чему удалось переправить две армии в Корею.

Георг V пошёл на беспрецедентный шаг, продав-передав Японии шесть броненосцев и четыре броненосных крейсера вместе с экипажами. Но каким-то образом русские в порту Бомбей умудрились потопить три переданных броненосца и три крейсера.

А потом была Цусима, и японский флот перестал существовать. Теперь оставалась надежда на британские семь броненосцев типа «Маджестик» и шесть броненосных крейсеров типа «Кресси», которые на данный момент бункеровались в Сингапуре.

Эти корабли вместе с экипажами-«добровольцами» передавались Японии по схеме, которую предложили американцы. Они назвали её ленд-лизом, что подразумевало: давать взаймы и сдавать в аренду. Поставку кораблей оплачивало казначейство Великобритании. Переданные в рамках ленд-лиза корабли и другое имущество будут оплачены Японией по окончании войны полностью или частично на основе предоставленных английским правительством долгосрочных кредитов. Неразрушенная и неутраченная техника и оборудование после окончания боевых действий могут быть, по желанию Британии, ей возвращены назад. Договор об этом уже подписан.

Муцухито понимал, что данные условия ведут к полному экономическому закабалению его страны, но ничего не мог сделать в сложившейся ситуации. В противном случае пришлось бы капитулировать.

В Корее 1-я и 2-я армия потерпели сокрушительное поражение и откатывались на юг в надежде, что их смогут эвакуировать на родные острова. А это было неосуществимо без британских кораблей.

Их отсутствие привело к тому, что два дня назад под прикрытием объединённой эскадры русские высадились в сгоревшем порту Отару на Хоккайдо и уже заняли Саппоро, Томакомай, Муроран и Хакодате. Русские корабли сейчас находятся в проливе Цугару.

Император глубоко вздохнул, стараясь отогнать грустные мысли. Если английские корабли не придут, то надежды нет никакой. Морская блокада заставит через пару месяцев принять мирные предложения Российской империи. Примерное их содержание императору предоставил маркиз Ито, получивший документы по своим каналам.

Муцухито усмехнулся. Даже уйдя с должности премьер-министра, этот человек продолжает иметь огромный политический вес, и не только в Японии. Видимо, остались у него связи и в России.

Если то, что рассказал Ито, правда, то значительная контрибуция, потеря Сахалина и Курильских островов – не такая уж большая цена за капитуляцию. Жалко терять Корею, но она под полным влиянием русских, которые спасли Коджона и теперь восстанавливают порядок на оккупированных ими территориях.

Опять же, маркиз сообщил, что русские не будут осуществлять протекторат над Корейской империей. Судя по всему, Корея вернётся под руку Китая. Об этом сейчас идут переговоры в Пекине между доверенным лицом императора Коджона – Мин Ён Чаном и генералом Юань Шикаем. При этом русские сохраняют полное спокойствие и не препятствуют этим договоренностям.

«Что же делать? Дожидаться английских кораблей и продолжать войну? Или капитулировать?» – император сорвал цветок сакуры и поднёс к ноздрям.

В этот момент совсем недалеко от сада загрохотали взрывы, земля под ногами императора затряслась, и он, потеряв равновесие, ничком упал на землю. И это спасло ему жизнь, так как кругом засвистели осколки, вспарывая толстые стволы деревьев, а мелкие перерубая.

Из шести гвардейцев-телохранителей, которые бросились к своему императору, двоих снесло изломанными куклами с брызгами крови. Остальные, добежав до Муцухито, закрыли его своими телами. Через несколько секунд взрывы прекратились, и телохранители подняли императора на ноги.

– Что это было? – спросил ошеломлённый Муцухито.

– Русский дирижабль сбросил бомбы, – ответил один из гвардейцев, показывая рукой в небо. – Хорошо, что не зажигательные.

Император поднял голову и увидел небольшую точку в воздухе, которая начала плавный разворот, ложась на обратный курс.

«А если бы были зажигательные?! И если бы удар был по дворцу?! – мрачно подумал Муцухито. – Судя по всему, это было очередное предупреждение или намёк от русского царя. Что же делать?!»

* * *

– Как это произошло?! – с трудом сдерживая бешенство, тихо произнёс Георг V, глядя в глаза адмирала Керра.

– Ночная атака, ваше королевское величество. Точно так же, как и в Бомбее. И опять те же самые странности. Ну не могли эти мелкие миноносцы потопить три броненосца и один крейсер. Их самоходные мины взорвались в сетях, не добравшись до корпуса кораблей. С трудом можно предположить, что они смогли повредить крейсер «Абукир», который атаковали два миноносца. Всё-таки ночь, плохая видимость, что-то могли и пропустить, – адмирал усмехнулся. – Но в докладе из Сингапура чётко прослеживается вывод, что ни одна из мин, выпущенных с русских миноносцев, не достигла броненосцев. Чем были вызваны их подрывы во время атаки русских кораблей, приведшие к их затоплению, выяснить не удалось. Удар из-под воды с подводных лодок исключается. Слишком много кораблей и судов стояло на рейде, чтобы три подводные лодки вышли незаметно на позиции, одновременно атаковали броненосцы, а потом незаметно ушли. Больше подходит версия о морском дьяволе, который минирует наши корабли и топит их.

– Лорд… Я давно прошу найти этого морского дьявола! – Король буквально рычал, глядя на первого морского лорда и начальника Военно-морского штаба Британии. – Что-то удалось узнать?!

Георг V перевёл бешеный взгляд на премьер-министра Кэмпбелл-Баннермана, потом – на первого лорда Адмиралтейства графа Селборна, на начальника Генерального штаба генерала Литтелтона и остановился на маркизе Лансдауне.

Генри Чарльз Кит Петти-Фицморис, пятый маркиз Лансдаун чуть склонил голову, а потом произнёс:

– Через финских революционеров удалось узнать, что, вернее всего, в Тронгзунде, бывшей русской крепости, сейчас находится сильно засекреченный объект, который возглавляет бывший начальник водолазной школы в Кронштадте капитан 1-го ранга Кононов. Это удалось узнать случайно. Кононова опознал официант ресторана в Выборге, который ранее работал в Санкт-Петербурге. Обслуживая столик, за которым гуляли морские офицеры, он краем уха смог услышать слова: «Тронгзунд», «Посейдон», «секретно», «новое оружие». Как только он приближался к столу, разговоры за ним смолкали. Об этом он доложил своему руководству финских социал-демократов, а от них информация пришла к нам.

– Вы хотите сказать, что броненосцы взорвали водолазы?! Но каким образом? Как они смогли доставить заряды к кораблям? – воскликнул граф Селборн.

– А чем не версия? Всё лучше, чем морской дьявол? Может быть, старина Хэнк увидел водолаза в странном костюме, которого и назвал дьяволом? – задумчиво произнёс Керр.

Находящиеся в кабинете замолчали, переваривая услышанное.

– Ваше королевское величество, что делать эскадре дальше? – нарушил молчание адмирал.

– Преимущества перед объединённой эскадрой адмирала Макарова мы теперь не имеем? – более спокойным голосом спросил король.

– Это так. К тому же вчера Германия и Италия перевели свои корабли в повышенную боевую готовность. Как балтийские, так и средиземноморские эскадры… – невозмутимо ответил первый морской лорд.

– Танжер? – Георг V перевёл взгляд на маркиза Лансдауна.

– Да, ваше королевское величество. Вчера Вильгельм II прибыл в Танжер и предложил султану Мулай Абд аль-Азизу свою поддержку, а также предложил заключить оборонительный союз, – ответил министр иностранных дел.

– Как отреагировали французы?

– Они в панике.

– Что по нашему предложению французам по «сердечному соглашению»?

– Пока молчат, ваше королевское величество, – ответил Лансдаун и склонил голову.

– Добавьте в предложения, что мы готовы предоставить друг другу эвентуальное право установления протектората над Египтом и, соответственно, Марокко, вплоть до полной их аннексии. – Георг встал с кресла и обвёл взглядом стоящих перед ним высших лиц правительства.

В кабинете наступила вязкая тишина.

– Кайзер не отступит. Это война, – тихо произнёс Лансдаун и, подняв голову, посмотрел в глаза своего сюзерена.

– Господин министр иностранных дел, если вы ещё не заметили, то мы уже давно воюем. Воюем с Россией на Дальнем Востоке руками Японии, экономически воюем в Африке с Германией, Францией и Италией. Воюем за свои интересы в Китае. Де-юре война не объявлена, де-факто война идёт. – Король прошёлся перед собеседниками, как сержант перед новобранцами. – Нам нужны союзники, чтобы противостоять Тройственному союзу и Российской империи. Слишком сильной она становится. Что с Соединёнными Штатами?

Георг V, встав напротив маркиза Лансдауна, посмотрел тому в глаза, требуя ответа.

– Ваше королевское величество, президент Рузвельт рассматривает возможность отправки в Жёлтое море трёх броненосцев типа «Иллинойс», броненосца «Айова» и трёх броненосцев типа «Мэн»… – начал министр иностранных дел, но был перебит королём.

– В чём трудности?! Именно он предложил схему ленд-лиза для Японии. Мы готовы поддержать его поправки к доктрине Монро по латиноамериканским странам и признать все их завоевания в войне с Испанией. Найдём, что дать в Китае и Корее.

– Ваше королевское величество, парламент – демократы против. Боюсь, и в нашем парламенте возникнут проблемы с лейбористами, – осторожно произнёс министр иностранных дел.

– Парламент, парламент… – Георг V отошёл к столу для совещаний и опустился на стул. – Садитесь, господа. Нам есть что предварительно обсудить.

Дождавшись, когда все займут места за столом, король продолжил:

– Нам необходимо действовать на опережение, вой на должна вестись на территории врага. В сложившейся обстановке войну с Российской империей нельзя предотвратить, можно только отодвинуть срок ее начала, но при этом мы дадим возможность противнику лучше к ней подготовиться, поэтому нападать нужно немедленно. Сейчас эти слова как никогда справедливы. Вопросы есть?

В кабинете повисла тишина.

– О какой территории вы говорите, ваше королевское величество? – тихо спросил генерал Литтелтон.

– Сэр Невилл, не надо буквально понимать мои слова. Хотя, – король посмотрел на генерала, – вторжение наших войск из Равалпинди в Туркестан, Ферганскую долину, на Памир сможет связать значительные силы русских. Сколько там сейчас сосредоточено наших войск?

– Три корпуса туземных войск по четыре полка двухбатальонного состава. Всего около тридцати тысяч. Но мы можем усилить их ещё двадцатью тысячами солдат из гуркхов и сикхов, которые находятся в резерве. Планы вторжения по всем трём направлениям в Генеральном штабе отработаны. Начать боевые действия можем в любой момент. – Литтелтон замолчал и посмотрел на Георга V.

– Русские смогут там нам противостоять, генерал? – жёстко спросил король Великобритании.

– Да, ваше королевское величество. У русских там достаточно сил, чтобы оказать упорное сопротивление. Плюс к своим войскам они смогут задействовать туземную конницу Кокандского, Хивинского ханства и Бухарского эмирата.

– Что нам необходимо для значительного перевеса в силах на этом направлении? – поинтересовался король.

– Ещё двадцать, как минимум, полков двухбатальонного состава и артиллерия. Тогда можно будет говорить об очевидном успехе наступательных действий, Ваше королевское величество, – чётко ответил сэр Невилл.

– Проработайте этот вопрос. И желательно через месяц быть готовым к ведению боевых действий на Памире и в Туркестане. – Георг V перевёл взгляд на адмирала Керра. – К этому времени, я думаю, решится вопрос с американскими броненосцами, и мы будем готовы к одновременной атаке на суше и на море. Приказываю эскадру пока оставить в Сингапуре. Пускай водолазы исследуют затопленные корабли и поднимут всё, что можно поднять.

Первый морской лорд и начальник Военно-морского штаба Британии, как и начальник Генерального штаба, склонили головы.

– Маркиз Лансдаун, необходимо усилить воздействие на президента Рузвельта, чтобы он принял необходимое нам решение, – король поставил задачу уже министру иностранных дел.

– Ваше королевское величество, насколько мне стало известно, Натаниэль Ротшильд-второй два дня назад отплыл в Америку, где у него должна состояться встреча с представителями семейного конгломерата Шиффов-Варбургов, а также Моргана и Рокфеллера. Одним из вопросов будет выпуск японских военных облигаций, поставки вооружения Японии по ленд-лизу из США после принятия необходимого решения Конгрессом. Барон Ротшильд хоть и лейборист, но своей выгоды не упустит. Кроме того, в США отбыл Эдуард де Ротшильд, представитель французской ветви семейства Ротшильдов.

– Удалось узнать, что ещё собираются обсуждать крупнейшие банкирские семейства? – Вопрос король задал с еле скрываемым интересом.

– Ваше королевское величество, – слово взял молчавший до этого премьер-министр. – Насколько со мной поделился Натаниэль, главной темой этой встречи будет обсуждение создания централизованной банковской системы в США, чтобы прекратить банковскую панику, которая из-за русско-японской войны и событий в Марокко начинает разгораться на Уоллстрит.

– Интересно, но нас больше волнует ленд-лиз и корабли для Японии. Ещё пара месяцев, и император Муцухито капитулирует. А этого допустить нельзя, – энергично произнёс Георг V.

– Если русские продолжат сбрасывать на города Японии зажигательные и простые бомбы, это может произойти гораздо раньше, – произнёс генерал Литтелтон, вызвав недовольный взгляд короля.

– Этот дирижабль и зажигательные бомбы действительно настолько эффективны? – задал вопрос премьер-министр Кэмпбелл-Баннерман.

– Наши военные агенты в Японии сообщают о страшном воздействии зажигательных бомб на порт Отару. Там горело всё, даже вода. А применённую русскими зажигательную смесь той же водой было не затушить. Потом пожар из порта перекинулся на город. Сгорела почти половина зданий. Жители города и его гарнизон были в панике и не смогли организовать тушение пожаров. Русские на следующий день, можно сказать, высадились в пустом городе. Никто им противодействия не оказывал, – сэр Невилл грустно улыбнулся.

– А последствия бомбардировки дворца императора? Пришли подробности? – поинтересовался король.

– Это не была бомбардировка дворца. Наши люди участвовали в осмотре места падения бомб. Все они легли довольно кучно, где-то в миле от дворца. Просто император Муцухито в это время гулял в саду и оказался так близко к месту, где взорвались эти бомбы, которые изготовили, вернее всего, из десятидюймовых морских снарядов. По предварительным данным, взорвалось от тридцати до сорока таких бомб. Разрушения значительные, жертв также много. Хорошо, что в Токио пожары удалось быстро потушить. И хорошо, что это были не зажигательные бомбы.

– Вы так уверены в точности бомбометания русских, генерал? Может быть, они промахнулись? – с оттенком презрения в голосе произнёс адмирал Керр.

– Если бы, адмирал, они хотели уничтожить японского императора, то применили бы зажигательные бомбы, радиус поражения которых значительно больше. А деревянно-бумажный дворец в этом случае мгновенно сгорел бы. По моему мнению, бомбардировка Токио обычными бомбами – намёк Муцухито от Николая Второго о бесполезности дальнейшего сопротивления, – жёстко произнёс генерал Литтелтон. – Не удивлюсь, если сегодня или в ближайшие дни русские скинут свои бомбы на другие города Японии. И, кстати, ваше королевское величество, от Варшавы, где возводятся причальная мачта и ангар для ещё одного русского дирижабля, до Лондона расстояние почти такое же, как от Владивостока до Токио.

– Что вы хотите этим сказать? – раздражённо спросил Георг V.

– Только то, что русские имеют оружие, с помощью которого могут нанести удар по столице Британии, – начальник Генерального штаба твёрдо посмотрел в глаза своего короля, а в кабинете повисла тишина.

* * *

Двадцать шестой президент США Теодор Рузвельт стоял у среднего из трёх окон овального кабинета и смотрел на улицу, не видя ничего перед собой. Только что секретарь доложил ему, что с ним хотят встретиться Джон Пирптон Морган, Джон Дэвидсон Рокфеллер и Генри Клей Фрик. Рузвельт понимал, по какому вопросу, точнее вопросам, к нему пришли эти три человека, имеющие очень значительное влияние на многих членов правительства и Конгресса Соединённых Штатов.

Кроме того, именно они профинансировали выборы Мак-Кинли, и это помогло победить его команде на президентских выборах три с половиной года назад. Четвертого марта 1901 года Мак-Кинли вступил в должность президента на второй срок, а Рузвельт стал вице-президентом.

Шестого сентября того же года на Мак-Кинли было совершено покушение, а четырнадцатого сентября он скончался от полученной раны. В тот же день Рузвельт был приведен к присяге как новый президент. Он стал самым молодым сорокадвухлетним президентом за всю историю США.

А через полгода уже новые выборы. Республиканская партия выдвинет его кандидатуру на второй срок. Для выборов нужны деньги, и эти три человека их дадут, но за это он должен будет пойти на уступки по вопросам, связанным с русско-японской войной. Чего Рузвельту делать совершенно не хотелось. С куда большим удовольствием он выступил бы посредником в заключении мира между Российской и Японской империями. Это было бы символично: президент демократической страны выступает в роли посредника между двумя императорами.

Рузвельт продолжал невидяще смотреть в окно. Да, в Японию было немало вложено, но основные интересы Соединённых Штатов лежат в другой плоскости – в странах Латинской Америки. Необходимо решать вопросы с Панамским каналом, Венесуэлой, Никарагуа, испанским наследством, строить новый флот, который станет основой могущества США, а его толкают в откровенную авантюру с Россией, а возможно, и с Тройственным союзом. Тем более что с Германией отношения после Венесуэльского кризиса остаются достаточно натянутыми.

Очнувшись от размышлений, президент вернулся к столу и сел за него. В голове билась мысль: «Что делать?!»

Ему уже успели доложить, что на встречу с американскими банкирами прибыли Натаниэль Ротшильд-второй из Англии и Эдуард де Ротшильд из Франции. И это было символично в том смысле, что между Великобританией и Францией вот-вот должен был быть подписан договор «сердечного согласия». А всем было известно, какое влияние на правительство двух стран имеют две ветви семейства Ротшильдов. И вот их представители в Америке, и, видимо, они пришли к какому-то общему решению с местными банкирами и финансистами.

В этот момент дверь в кабинет распахнулась и в сопровождения секретаря в него вошли три человека, чьи состояния совместно составили бы не меньше пяти-шести процентов валового внутреннего продукта страны. А может, и больше.

Президент встал и вышел из-за стола. Уважительно поздоровавшись с каждым из посетителей, делая приглашающий жест, произнёс:

– Господа, прошу садиться.

Когда все уселись, вновь занял место за столом.

– Слушаю вас, господа.