Глава 1 · Краткое совещание

— Разрешите войти, Ваше императорское высочество, — произнёс я, стоя на пороге кабинета регента.

— Заходи, Тимофей Васильевич, и без чинов. Мы тут все свои, — произнёс Михаил, показывая рукой на кресло около накрытого для завтрака чайного столика.

Кроме регента в кабинете присутствовал только Сандро, который приехал из Варшавы вчера в обед, чтобы проведать жену с детьми, которые продолжали жить в Гатчинском дворце. Заехал мимоходом, так как сегодня должен был уехать в Ярославль для приёмки третьего дирижабля, а также проверки боевой готовности первой военно-воздушной эскадрильи из двенадцати боевых самолётов «Ястреб-1», которых можно было бы классифицировать в моём «прошлом-будущем», как истребитель-штурмовик.

В разработке боевой версии самолёта и в его постройке приняли активное участие профессор Жуковский, братья Райт, Сантос-Дюмон, Максим, Мадсен, Тринклер, Костович и многие другие энтузиасты воздухоплавания.

В результате их, не побоюсь сказать, титанической работы Российская империя получила вооружённый, одномоторный, двухместный, расчалочный биплан У-2 с вылизанной профессором Жуковским в аэродинамической трубе схемой. Конструкционный материал каркаса фюзеляжа — сосна. Соединения в каркасе были выполнены на клею, также применяются шурупы и гвозди. Передняя часть фюзеляжа частично расчалена, задняя часть расчалена двухмиллиметровой проволокой вся полностью. Всё это оклеивается льняным полотном и пропитывается в несколько слоёв лаком.

Самолёт имеет две верхних и две нижних плоскости крыла, соединительные стойками из дюралевых труб. Верхнее крыло вынесено вперёд для улучшения аэродинамики самолёта, кроме того, так обеспечивается хороший обзор экипажу. Плоскость крыла состоит из деревянного каркаса, обшитого полотном и также покрытого несколькими слоями лака.

Новый усовершенствованный мотор Тринклера-Костовича с аббревиатурой ТК-7 установленный на «ястребке», так ласково начали с моей подачи называть этот боевой самолёт, представляет собой звездообразный четырёхтактный поршневой мотор воздушного охлаждения мощностью в сто десять лошадиный сил, что позволяет биплану развивать скорость в семьдесят пять узлов или в сто сорок километров в час. Немыслимую для этого времени скорость.

Правда, такой результат был получен без вооружения, бомбовой нагрузки и стрелка-бомбардира. Но сто километров в час «Ястреб-1» с новым мотором уверенно выжимает с полной боевой нагрузкой и двумя членами экипажа у земли и на высоте в две версты.

Наличие двух баков по две корчаги общей ёмкостью в сто литров позволяет осуществлять по топливу беспосадочный полет на расстояние около двухсот морских миль или на триста семьдесят километров, затрачивая на это около четырёх часов.

Моторесурс ТК-7 составляет сто пятьдесят часов, что было на пятьдесят часов больше, чем у шестой версии мотора Тринклера-Костовича. При этом и Тринклер, и Костович активно трудились над следующей версией пятицилиндрового, звездообразного авиамотора, обещая значительно поднять как его мощность, так и моторесурс.

Экипаж «Ястреба −1» состоит из двух человек, которые размещаются в передней части фюзеляжа в двух открытых кабинах одна за другой. Передняя кабина предназначена для лётчика-пилота, а задняя для стрелка-бомбардира, он же штурман-наблюдатель. Переговоры между собой экипаж осуществляет по переговорной трубе.

На вооружении самолёта состоит шесть трёхдюймовых, фугасно-осколочных бомб, по три слева и справа на нижних крыльях в специальных держателях. А также один пулемёт Максима и один пулемёт Мадсена.

Пулемёт Максима устанавливается спереди лётчика и стреляет через винт с помощью синхронизирующего механизма, который является связующим звеном между валом двигателя и спусковым механизмом установленного пулемёта. В результате выстрел производится только при отсутствии винтовой лопасти перед дулом пулемёта. При этом темп стрельбы снизился на тридцать процентов, зато это позволило отказаться от водяного охлаждения и значительно снизить вес пулемёта. Короб с лентой на двести патронов крепится слева пулемёта, а справа установлен короб гильзоулавливателя.

Хайрем Максим за три месяца прекрасно справился с поставленной задачей по созданию авиационного пулемёта, способного стрелять через винт. Сказалась его страстная любовь к самолётам. Не отстал от него и Мадсен. Вильгельм за те же три месяца спроектировал и воплотил в металле пулемёт для защиты задней сферы самолёта.

Магазин на двадцать пять патронов, а затем увеличенный до сорока, не решал весь спектр поставленной задачи. И тогда датский, точнее, уже русский изобретатель смело отринул идею магазинной подачи патронов сверху и разработал новый Мадсен, стреляющий из металлической ленты на сто патронов, которая укладывалась в специальный короб с интересным по конструкции механизмом подачи патронов. Этот короб крепится к пулемёту с левой стороны, а справой также устанавливается короб гильзоулавливателя. Пулемёт располагается на специальной турели, имеет регулируемый по длине приклад и сектор обстрела в сто сорок градусов.

В общем, прекрасный образец пулемёта получился, который можно было с сошками использовать, как ручной и в пехоте, и в кавалерии, так как его вес увеличился незначительно. Тем более, на земле его можно было использовать и без коробки гильзоулавливателя.

Стрелок-бомбардир имеет в кабине вращающее с фиксатором положения кресло, которое позволяло ему разворачиваться на сто восемьдесят градусов и исполнять обязанности, как наблюдателя-бомбардира, так и стрелка.

Таким образом, в апреле 1905 года мы имели эскадрилью в двенадцать самолётов, которые опережали своё время лет на двадцать, а то и двадцать пять. А лётчики, управляющие «ястребками», натаскивались по методикам и тактикам действий ночных бомбардировщиков в годы Великой Отечественной войны.

Альберто Сантос-Дюмон, перешедший в русское подданство, только бы летать на не имеющих аналогов в мире секретных русских самолётах, первым освоил такие фигуры пилотажа, как «вираж», «спираль», «боевой разворот», «полубочка», «бочка». А когда появился новый мощный мотор ТК-7, то в истории зарождающейся авиации появилась «мёртвая петля Сантос-Дюмона».

При этом Альберто оказался не только гениальным лётчиком, но и очень хорошим педагогом, который эффективно обучал лётным умениям личный состав первой эскадрильи, включая штурманов-наблюдателей, и ещё шестьдесят пилотов, которые ждали вступления в строй новых «ястребков». При этом все лётчики могли выполнять обязанности пилота, штурмана и бомбардира-стрелка.

Нехватка «Ястребов-1» упиралась в производство двигателей для самолётов, но Сандро со своей пробиваемостью решал этот вопрос. И, возможно, к осени или даже раньше у нас будет первый авиационный полк из трёх полнокровных эскадрилий.

Что же касается тактики применения истребителей-штурмовиков, то мне удалось убедить Сандро, что применять самолёты, как штурмовики надо будет в ночное время. В противном случае будут большие потери от огня с земли, так как самолёты будут летать на высотах намного ниже, чем дирижабли.

В дневное время «Ястреб-1» должен использоваться, как самолёт — наблюдатель на большой высоте, или как истребитель, если в ближайшее время у противника появятся боевые дирижабли и самолёты. И, в крайнем случае, как бомбардировщик при нападении на колонны противника на марше. С большой высоты на открытой местности и с пикирования на лесных дорогах, где кроме бомб можно будет и пулемёты задействовать.

Прицельно бомбить свободнопадающими бомбами из самолёта очень тяжело. Тяжелее, чем с дирижабля из-за большей скорости. Насколько я вспомнил из своего прошлого-будущего, когда разрабатывал для Сандро тактику действия самолётов и дирижаблей, то в 1941 году, по данным советских ВВС, более двух третей лётчиков ТБ-3 и ДБ-3 даже днём и на полигоне не попадали в цель размером двести на двести метров. А это размер большого стадиона. Низколетящие штурмовики Ил-2 на скорости в триста километров в час попадали в площадку в сорок на пятьдесят метров не чаще, чем в пятнадцати процентах случаев.

Более прицельно можно было бомбить с пикирования. Например, советские И-15, пикируя до высоты триста-четыреста метров, в девяносто процентов случаев попадали в цель размером тридцать на тридцать метров.

Проблемой бомбардировки в годы Великой Отечественной войны было даже не попадание в цель, главное было, не зацепить при этом случайно своих. Поэтому советским бомбардировщикам назначались цели не ближе восемьсот метров от собственной пехоты.

И только У-2 нарезали цели в непосредственной близости от своих войск. Причина была простой — низкая скорость. Биплан летел в три раза медленнее Ил-2 и вчетверо медленнее Пе-2, что позволяло намного лучше прицеливаться. В силу ночного времени полётов он мог спускаться много ниже дневных самолётов. Типичный удар У-2 наносился с высоты в четыреста метров в безлунную ночь и не выше тысячи двухсот метров — в лунную. За счёт этого их использовали для ночных ударов даже в Сталинграде. Причём целью назначался конкретный дом, в котором засели немцы.

Как бомбить в темноте без тепловизоров? А так, как бомбили «ночные ведьмы» и другие ночники. Дело в том, что после недолгой темновой тренировки глаз человека способен видеть даже одиночные фотоны. Эквивалент одному — двум фотонам — это огонёк свечи с десяти километров. Типичная высота полёта У-2 была достаточной, чтобы различать, как человек внизу затягивается сигаретой.

Известное выражение ночников «лётчик должен уметь садиться на аэродром по цигарке командира полка», по сути, не было преувеличением. Передовые аэродромы подскока у этих бипланов были не дальше двадцати километров от противника. Поэтому обозначали их ручными фонариками типа «летучая мышь» — крайне неяркими по любым меркам. Иначе противник просто не дал бы работать ночникам, обстреливая и бомбя аэродром.

Лётчики-ночники над полем боя, как правило, получали сектор шириной в полтора-два километра, который наблюдали, пока не видели внизу искры из печной трубы землянки, одиночный очаг стрельбы или костерок, разведённый отдыхающим солдатом. Далее тактика различалась. В одних полках У-2 просто шёл на цель и накрывал её с высоты бомбой.

В других убирали газ и, становясь почти неслышимым, планировали на цель под углами до тридцати градусов. В этом случае, согласно полигонным испытаниям, даже в полной тишине самолёта было не слышно, пока тот не снижался до шестисот метров. Штурман, глядя на цель через прорезь-прицел в крыле, осуществлял сброс бомбы. После этого лётчик тут же давал газ, но вот цель, выдавшая себя светом внизу, уже не успевала изменить позицию до взрыва.

Вот по таким примерно методикам и обучали воевать лётчиков первого военно-воздушного полка Российской империи, командиром которого должен был стать капитан второго ранга Сантос-Дюмон. Альберто не только принял российское подданство, но и поступил на службу в новый вид вооружённых сил, который был только у Российской империи.

Сандро, который сманил и пригласил на службу в Россию Сантос-Дюмона после того, как тот на своём дирижабле «Сантос-Дюмон номер 6» в октябре 1901 года выиграл приз Дойча де ла Мерта, через Николая II пробил ему сразу звание лейтенанта. И за три года за ряд заслуг при строительстве дирижаблей, самолёта и их испытаниях, а также обучение личного состава бразилец дослужился до капитана 2-го ранга, получив его досрочно вместе с орденами Анны и Станислава третьей степени. А за участие в боевых действиях против Японии Альберто был награждён орденом Святого Станислава второй степени с мечами.

Вместе с Альберто из Франции в Россию переехали и его родители. Отец Анри Дюмон бывший «кофейный король» Бразилии, как и мать в девичестве из португальского дворянского рода Сантос имели русские корни, и с удовольствием перебрались на родину своих предков.

Что же касается третьего дирижабля, который назвали «Беркут», то за счёт новых ТК-7 увеличились: максимальная скорость до ста десяти километров в час, крейсерская до восьмидесяти пяти. А дальность полёта по топливу составила уже три тысячи километров.

Новая форма дирижабля, улучшила его управляемость, а при той же длине и диаметре, как у «Орлана» его полезная грузоподъёмность увеличилась до семнадцати тонн и позволяла нести бомбовую нагрузку в пятьдесят 12-дюймовых бомб, каждой весом в триста сорок килограмм.

Снаряжены эти оперённые бомбы-снаряды были тротилом и новым более чувствительным взрывателем. Увеличенная масса заряда и попадание в слабобронированную палубу практически под прямым углом, делали каждую попавшую в цель бомбу убийцей любого корабля без исключений. А пятьдесят 12-дюймовых бомб — это носовой залп главным калибром двадцати пяти броненосцев типа «Бородино». Причём прицельный залп. Это обеспечивали: неплохой прицел, раздельное бомбометание на небольшой скорости.

В общем, в руках Великого князя Михаила Александровича Романова сосредотачивалась реальная боевая сила, которая уже была оценена орденами Святого Георгий четвёртой и третьей степени и званием вице-адмирала. Так что Сандро мог реально стать первым российским адмиралом, награждённым всеми степенями ордена Святого Георгия и быстрее меня. Потому что, несмотря на все требования Ксении и вдовствующей императрицы, Александр Михайлович рвался в бой и остановить его не получалось ни у кого.

Все эти мысли пролетели у меня в голове, пока я шёл к креслу от порога кабинета. Опустившись на указанное место, подумал про себя, что в последнее время с моей памятью творятся странные вещи. Кроме зависания, когда за короткое время я как бы «проживал» словно во сне большой временной промежуток, я начал замечать, что чётче и более объемно и быстрее вспоминаю из прошлого-будущего информацию, которую там читал. А вот ту, что только слышал или видел по телевизору, на мониторе компьютера наоборот, стал воспоминать намного хуже.

Вот ту же песню «Берёзовый сок» пока дошёл до кабинета так и не вспомнил в полном объёме, так как я только видел и слышал по телевизору её исполнение ансамблем «Песняры», а на бумаге текста песни не видел. Зато пока шёл сейчас от порога кабинета до кресла, кроме воспоминаний о самолётах и дирижаблях перед глазами ярко вплыли чертежи РС-82 — реактивного снаряда калибра 82 миллиметра, которые можно будет применить для вооружения «ястребков», да и «Катюши» можно будет сделать.

В Рязанском десантном училище писал курсовую работу по военной истории о применении реактивных снарядов в годы Великой Отечественной войны, а уже на пенсии, вспомнив про неё, ради интереса нашёл в Интернете чертежи РС-82 и 132-мм реактивных снарядов для М-13 «Катюши». В курсантские годы такой информации в открытом доступе было не найти. И вот сейчас чертежи РС-82 буквально стояли перед глазами, хоть перерисовывай.

Надо будет срочно подтягивать к их разработке Циолковского, вытаскивая его из депресняка. Константин Эдуардович очень помог становлению нового рода войск в Российской империи своими теоретическими разработками по аэродинамике и своим проектом цельнометаллического дирижабля для строительства нашей серии воздушных кораблей, но из-за своих проблем со здоровьем и из-за самоубийства сына полтора года назад находился в сильно депрессивном состоянии. Не отозвался на приглашение Жуковского для практического участия в строительстве новой воздушной техники, несмотря на предложенную должность с хорошим окладом. Но вот для разработки реактивных снарядов он точно нам понадобится…

— Что такой задумчивый, Тимофей Васильевич? — прервал мои размышления Сандро. — Ликёру любимого налить?

Увидев, как великий князь потянулся к бутылке с ликёром, покачал головой, после чего, отметив, что и перед Александром Михайловичем, и перед Михаилом Александровичем стоят пустые бокалы, а на столе вместе с бутылкой ликёра присутствует и коньяк, и мадера, поинтересовался:

— Что за повод, чтобы с утра пить спиртное?

— Нервы успокаиваем, — ответил регент и криво усмехнулся.

Сандро хмыкнул, после чего, взяв бутылку мадеры, налил шурину в бокал-тюльпан, а потом, поменяв бутылки, плеснул грамм сто коньяка в свой бокал.

— Вильгельм час назад звонил лично, — великий князь показал бокалом на телефон, стоящий на рабочем столе Михаила, который здесь установили после начала войны. — Очень хотел, чтобы мы с помощью дирижаблей разбомбили форты Льежа и сожгли их в «греческом огне».

— И-и? — я вопросительно посмотрел на регента.

— И я ему отказал, напомнив, что Российская империя, как и Пруссия в своё время гарантировали нейтралитет Бельгии. А в предварительной договорённости во время приезда кайзера, и он, и Шлиффен утверждали, что Леопольд II пропустит без боя германские войска через свою территорию, — раздражённо ответил Михаил.

— И это всё? — вновь поинтересовался я.

— Нет, конечно, — резко ответил его императорское высочество. — Пришлось выслушивать настойчивые доводы кузена Вилли о необходимости помощи российской армии в прорыве германских войск через Бельгию, чтобы разгромить Францию, так как наше Гогландское соглашение напрямую говорит об этом. Но при этом Лондонское соглашение 1839 года — это просто бумажка, на которую не надо обращать внимание. Когда я ещё раз отказался применять наши дирижабли против бельгийцев, попросил ускорить прибытие русской армии к границам Эльзаса и Лотарингии, так как там французы начали подвижки своих войск. Также напомнил об атаке дирижаблями французского флота, который по разведданным германского Генерального штаба вот-вот придёт в Дюнкерк. На это пришлось согласиться. И не спится ему в такую рань.

Михаил поглядел на бокал в своей руке и выпил содержимое, как холодную воду в жаркий день.

— Хорошо хоть жениться не заставил, — усмехнулся Сандро и также лихо, как шурин расправился с коньяком, после чего даже не поморщившись, продолжил шутливым тоном:

— Дядюшка Вилли просто спит и видит любимую племянницу своей жены принцессу Александру-Викторию замужем за Мишей.

— Тебе всё шутить, Сандро. А кайзер, действительно, очень хочет, чтобы этот брак состоялся. Даже пригласил в ближайшее время хотя бы на пару дней приехать в гости, чтобы очно познакомиться с Александрой, — как-то удручённо произнёс регент.

— А вы что ответили, Михаил Александрович? — поинтересовался я.

— Сказал, что подумаю. Не до свадьбы сейчас. Война закончится, будем этот вопрос решать. Хотя, по портрету и фотографиям, которые привёз дядюшка Вилли, девушка как минимум симпатичная. И как партия для брака мне очень подходит. Но это всё после войны. Тем более, мне ещё нет двадцати восьми, — пошутил регент.

Я про себя усмехнулся юмору регента. Впервые проблема женитьбы военнослужащих прозвучала ещё в петровские времена. В 1722 году в Регламенте об управлении Адмиралтейства и верфи пункт 17-й гласил: «Запрещается гардемаринам без указа жениться, под штрафом три года быть в каторжной работе. А в Коллегии Адмиралтейской не позволять жениться ранее двадцати пяти лет. И чтоб о том было подлинное свидетельство, дабы в летах подставы и фальши не было».

Царь Петр считал, что офицер флота, на обучение которого тратились государственные деньги, вначале должен сформироваться, как военный человек и специалист, чтобы приносить пользу державе. А уж потом думать о своих личных интересах.

В 1764 году указ «О возрастном цензе на брак» распространили на офицеров пехоты и кавалерии. Александр II в декабре 1866 года утвердил положение, по которому офицер имел право подавать командиру части прошение о разрешении вступить в брак по достижении двадцати трёх лет. Но при этом, не достигшие возраста двадцати восьми лет для получения разрешения должны были предоставить имущественное обеспечение брака. Имущественным обеспечением могла быть собственность жениха или вместе с невестой, и она должна была приносить чистого дохода не менее 250 рублей в год. Так называемый денежный реверс мог состоять как из недвижной собственности, так и из процентных бумаг всех родов, принимаемых казною в залоги вообще. И это была немалая по тем временам сумма, соответствующая полугодовому денежному содержанию командира роты.

Александр III в 1888 году увеличил размер реверса до 300 рублей для тех офицеров в возрасте от 23 до 28 лет, чьё денежное содержание в виде жалования и столовых денег составляло меньше 1200 рублей в год. А в 1900 году поднял до 500 рублей. И я считаю это правильным решением, так как на сто рублей в месяц с учётом роста цен за прошедшие годы и отсутствия у большинства офицерских семей собственной жилплощади достойно по статусу офицерской среды семье даже из двух человек без дополнительного дохода прожить было очень сложно. А при наличии детей, можно сказать, невозможно.

Я на Машеньке женился в полные двадцать восемь, имея за душой куда больший реверс для материального обеспечения брака. Но всё равно мне бы потребовалось разрешение командира и согласие офицерского собрания того подразделения, в котором я бы проходил службу. По Положению закона о браке офицеров Русской императорской армии 1873 года: «Благопристойным брак может быть признан лишь в том случае, если невеста хорошо воспитана, безукоризненной нравственности и происхождения, не могущая уронить достоинство и положение жениха».

Разрешение на брак мне давал лично Николай II, который вместе с императрицей были моими посаженными отцом и матерью на нашей с Машей свадьбе. Так что с этой стороны у меня проблем не возникло. Как не возникнет и у регента. Его императорское высочество под все эти положения и требования не попадает, так что Михаил просто пошутил.

— Кайзер сильно давил? — спросил я, прервав новую волну своих размышлений и воспоминаний.

— Было дело. Это он умеет хорошо делать. Если от бомбардировки фортов Льежской крепости и поездки в Германию пока удалось отбояриться, то темпы мобилизации в Польше и Виленском крае придётся ускорить, — ответил регент, поставил бокал-тюльпан на стол и потянулся к вилке, а затем ею к тарелке с холодными закусками из ветчины, телячьего языка и печени.

Судя по всему, их высочества, включая императорское, решили совместить успокоение нервов спиртным с небольшим завтраком. А нервы, видимо, Вилли поднял хорошо, так как я впервые видел, чтобы Михаил пил спиртное с утра, да ещё под закуску. Обычно он достаточно редко смаковал вечером по окончании тяжёлого рабочего дня грамм сто охлаждённой мадеры с сухофруктами: курагой, инжиром или яблоками. А тут смотрю в бутылке чуть на донышке осталось, а вчера было больше половины.

— А стоит ли ускорять темпы мобилизации? Это не так просто сделать, — произнёс я, — с учётом того, что поляки и литовцы очень недовольны воинским призывом и как могут, уклоняются от мобилизации. По последним данным процент уклонистов составляет уже четверть от запланированного количества набора в экспедиционную армию.

— Тогда придётся направить в Германию кадровый части из Польши, — довольно резко произнёс регент. — Мы не можем не выполнить свои обязательства.

Ему очень не нравились мои мысли и советы по затягиванию исполнения союзного долга. В душе он был рыцарем без страха и упрёка, абсолютно не готового поступаться своей честью. Но вот реальная действительность заставляла его постепенно приучаться к мысли, что в большой политике хороши все средства.

— Я бы не стал этого делать, — неожиданно произнёс Сандро. — Ты просто, Михаил, не до конца понимаешь какая сейчас ситуация в Царстве Польском. Там всё держится уже даже не на казачьих нагайках, а на штыках и саблях верных присяге войск. Я не знаю точно, сколько во время восстания погибло поляков, но много. Георгий Антонович, введя военное положение, не церемонился, приказывал рассеивать толпы манифестантов огнестрельным и холодным оружием. А когда восставших поляков поддержали английские «добровольцы» решительно использовал против них все имеющиеся у него военные силы, пленных при этом не брали. Недаром Георгий Антонович получил прозвища «Скалон Кровавый» и «Дракула». Похлеще, чем «Муравьев-вешатель» будет. Но обстановка там до сих пор напряжённая. Я когда уезжал из Варшавы столько ненавидящих взглядов от местных видел, что мурашки по коже пробегали.

— Михаил Александрович, мы же и планировали на военном совете мобилизацию резервистов для большинства пехотных частей экспедиционной армии провести в Польше и Виленском крае, чтобы горючий материал убрать из империи в Германию. Там немцы не позволят вести какую-то пропаганду. А если мобилизованными заменить кадровые части, отправив их в Германию, то мы считай своими руками вооружим поляков и литовцев, — вставил и я свои пять копеек. — Хватит и того, что 1-й кавалерийский корпус в составе 13-ой и 14-ой кавалерийских дивизий из Варшавы в экспедиционную армию переводим.

— Как бы они тогда в мобилизационных лагерях бунтовать не начали, — как-то нерешительно произнёс Михаил.

— Вокруг учебных лагерей кадровые части стоят. А скоро туда Сводный кавалерийский корпус прибудет, а в нём Уральская, Забайкальская и Кавказская казачьи дивизии. Против казаков поляки не забалуют. Да и Павел Карлович, как и генерал Скалон человек решительный, — Сандро попытался успокоить шурина.

А я же мысленно порадовался за генерал-лейтенанта Ренненкампфа, который был назначен командиром Сводного корпуса из-за его блестящего проведения операций во время Китайского похода и во время боевых действий русско-японской войны. За последние успехи на военном поприще Павел Карлович был награждён орденом Святого Владимира 3-й степени и золотым оружием с надписью «За храбрость» украшенным бриллиантами.

А на должности штаб-офицера для особых поручений при штабе корпуса состоял Деникин Антон Иванович, который за отличия в делах против японцев был произведён в полковники и награждён орденами Святого Станислава 3-й степени с мечами и бантами и Святой Анны 2-й степени с мечами.

В этот момент на столе зазвонил телефон, и Михаил с Сандро с каким-то напряжением посмотрели на него. Потом регент поднялся из-за чайного столика, подошёл к рабочему столу и поднял телефонную трубку.

— Слушаю, — произнёс он.

Мы с Александром Михайловичем прислушались, но разобрать, что говорил собеседник Михаила, не удалось. Доклад между тем продолжался, так как за всё это время регент произнёс пару слов.

Сандро плеснул себе в бокал ещё грамм пятьдесят своего любимого «Камю», я же, взяв вилку, положил себе в тарелку несколько кусков варёного языка и пару пирожков. После чего налил ещё горячего чая, бросив в чашку несколько кусочков сахара. Нормально, как это принято, позавтракать не успел. Было ещё очень рано, Машенька с Васильком крепко спали, поэтому перехватил только стакан чая с парой бутербродов, которые мне смогли организовать на кухне Приоратского замка.

Михаил Александрович продолжал слушать, а я решил подбросить топлива в свою топку. Когда удастся пообедать сегодня не известно, а пирожки в Гатчинском дворце готовили очень вкусно, особенно мясные. Один из которых я уже уничтожал, для разнообразия вкуса, добавляя отрезаемые кусочки говяжьего языка и запивая сладким крепким чаем. Вкуснотища!

Когда я покончил с двумя пирожками и четырьмя кусками языка, регент положил трубку на рычаги и с мрачным видом вернулся за стол. Сев в кресло посмотрел на нас, смотревших на него с вопросительным видом.

— Куропаткин звонил. К нему только что прибыл генерал-майор фон Хелиус, — произнёс регент и замолчал.

Данный германский генерал был прикреплённым к военному министру Куропаткину личным представителем кайзера. Хелиус должен был обеспечивать быструю связь Вильгельма с военным министром и регентом Российской империи. Прибыл он в Россию второго апреля с рекомендательным письмом от кайзера и большой группой германских офицеров, которые должны были развернуть и обслуживать телеграфное оборудование для связи с германским Генеральным штабом и кайзером.

Как удалось выяснить, до недавнего времени Хелиус был военным атташе в Риме, а до этого служил адъютантом у кайзера. На эту должность фон Хелиус попал после совместной службы в гусарском полку с будущим императором, где они стали друзьями. В рекомендательном письме Михаилу, «дядя Вилли» назвал генерала своим очень хорошим другом, которому можно всецело доверять.

Я и Сандро молча ждали, когда Михаил продолжит.

— Пока мы разговаривали с кузеном Вилли, французы в пять утра по Берлинскому времени начали наступление в Верхнем Эльзасе. Как сообщил фон Хелиус по предварительным данным французы силами 7-го пехотного корпуса в составе 14-ой и 41-ой пехотных дивизий и 8-й кавалерийской дивизией с двумя полками пехоты из гарнизона Бельфора пересекли границу и нанесли удар в направлении Мюльгаузена. Также фон Хелиус сообщает, что в германском Генеральном штабе не понимают, зачем французы так поступили. Этих сил слишком мало, чтобы развить какой-то успех. По данным германской разведки тридцати пехотных батальонов, тридцати эскадронов и ста двадцати полевых орудий не хватит даже плацдарм удержать на тридцатикилометровом фронте на левом берегу Рейна до подхода основных сил, не говоря уж о наступлении в глубину германских территорий. Прикрывающие границу немецкие части начали отход к переправам через Рейн, где оборудованы оборонительные позиции, ибо главной задачей германцев в Эльзасе было не пропустить противника за Рейн. Туда же уже направлены дополнительные силы. День-два и французы лишаться своего локального превосходства, и будут вынуждены отойти назад или к Вогезам*, а значит, вся операция превращается в какую-то демонстрацию, — регент замолчал.

*Вогезы — горный массив на северо-востоке Франции.

Паузой воспользовался Сандро и спросил:

— Хелиус что-то предложил или попросил в связи наступлением французов?

— Пока просто довёл информацию и так же, как и кайзер, попросил ускорить прибытие русской экспедиционной армии к границам Эльзаса. Военный министр сейчас займётся этим вопросом. Какое-то сумасшедшее воскресное утро. Ладно, давайте завтракать. Позже обсудим сложившуюся обстановку, — произнёс Михаил, садясь за стол.