Глава 18
София
Моя мать просто блистала в тот вечер. И не только своим дорогим платьем и новыми серьгами – подарком от отчима. Она получала комплименты от самого Виктора Харитоновича. Он хвалил её стряпню, уют в нашем доме и то, какую красавицу и умницу дочь она воспитала. Не забыл отметить и красоту самой мамы.
А я не знала, куда деться от тяжёлого взгляда Евгения Парфёнова. Парень был явно не в восторге от происходящего и смотрел на меня с обвинением в глазах. Будто бы именно я была виновата в этом сватовстве.
Говорил он мало, в основном делал насмешливые замечания. На отца смотрел с брезгливостью. А в середине вечера схватил свой телефон и вышел в сад, небрежно бросив нам, что у него важный разговор.
– Не задерживайся, – сухо сказал Виктор Харитонович. Потом посмотрел на меня. – София, не обращай внимания. Сегодня он не в духе. У его друга день рождения, и Женя расстроился, что не смог попасть на него. Но наша встреча намного важнее… Расскажи о своих планах на предстоящий год. Ты подала документы в вуз?
Я даже рта не успела раскрыть, как отчим ответил за меня:
– София подала документы сразу в три вуза, и во все её приняли. Она девушка умная.
Парфёнов усмехнулся, но в его взгляде мелькнуло какое-то недоброе выражение.
– Игорь Сергеевич! Мне бы хотелось поговорить с Софией. Она же не немая, в конце концов.
Мама тут же рассмеялась, словно гость бросил добрую шутку. Только вот его тон не был шутливым. Отчим подобострастно улыбнулся:
– Да, конечно, Виктор Харитонович. София сама может о себе рассказать.
И строго посмотрел на меня. Я нехотя произнесла:
– Мне хочется попробовать себя в сфере управления. Возможно, гостиничный бизнес.
– Неплохо, – кивнул Парфёнов. – А Женя учится на юридическом.
Он покосился на дверь, за которой скрылся его сын, и нахмурился. Расстегнул верхнюю пуговицу рубашки, немного расслабил галстук. Желваки на его скулах ходили ходуном, а кулаки были сжаты. Он злился на сына.
А мне даже как-то жалко стало Евгения. Наверняка его судьба не отличалась от моей. Всё в его жизни было решено заранее и не им.
Разговор продолжился в том же ключе. Мама хихикала и прикладывалась к бокалу с вином слишком часто. Отчим лебезил перед гостем, а я бездумно ковырялась вилкой в тарелке. В голове пульсировала лишь одна мысль – мне обязательно нужно сбежать и как можно быстрее. Ни о каком замужестве и речи не могло идти. Но для побега нужны были деньги. И помощь, чтобы замести за собой следы. Новый паспорт… Что там ещё фигурирует в фильмах с подобными сюжетами?
Мой телефон зазвонил, это была Кристина – моя лучшая подруга. Извинившись, я вышла из-за стола под хмурым взглядом отчима. А мама бросила мне вслед:
– Вот такая нынче молодёжь. Все эти посиделки им неинтересны.
И тут же засмеялась, чтобы скрыть неловкость. Или она просто перебрала уже…
Выскользнув в сад, я прошептала в телефон:
– Привет, у тебя что-то срочное?
– Да, очень, – ответила подруга взволнованно. – Кажется, я нашла того, кто нам поможет.
И говоря нам, она имела в виду нас обеих. Меня и её. Ведь Кристина хотела убежать вместе со мной, несмотря на то, что у неё была нормальная семья.
– Нашла? Кого? – тихо выдохнула я.
– Друг моего брата. Он хакер. Я была с ним на свидании, – начала оживлённо рассказывать подруга. – Его эта тема заинтересовала. Обещал, что посовещается с парнями.
– С парнями? – глухо повторила я, испытывая смешанные чувства.
Конечно, я была рада, что Кристина не бездействует. Но меня смущало, что она рассказала о нашем побеге какому-то незнакомцу. Во всяком случае, для меня он был незнакомцем.
– Да, у них своя команда хакеров. Они реально крутые. Такие вещи творят – закачаешься!
Моя подруга была геймером. Её брат тоже любил играть. Наверняка так они с этими хакерами и познакомились. Я напряглась ещё больше.
– Сколько лет этим парням?
– Да какая разница? – отмахнулась от моего вопроса Кристина. – Главное, что они реально могут помочь. Могут, Сонь! Я жду сейчас звонка от Кости. Он написал полчаса назад, что кое-что придумал.
Костей, видимо, звали этого хакера.
– Он тебе понравился? – поинтересовалась я у подруги.
– Ну-у… не то чтобы, – начала юлить она.
А я лишь горько усмехнулась. Мне не хотелось её во всё это вовлекать, но выбора не было. А теперь у неё и парень вдруг появился…
– Всё, Сонь, отстань! – рассмеялась Кристина. – Никто мне не понравился! Парень как парень. Главное – получить от него помощь.
Но я чувствовала, что она просто не хочет сознаваться. Он ей понравился.
– И что мы будем должны за эту помощь? – спросила я, заранее напрягаясь.
Денег у меня не было.
– С этим я разберусь, – вновь отмахнулась она. – Скажи лучше, как там Парфёнов?
Её голос прозвучал брезгливо. И говорила она об Евгении – моём «женихе». Я обвела взглядом сад и, убедившись, что меня никто не может услышать, ответила:
– Он ужасен. Типичный мажор. И он тоже не в восторге от происходящего.
– Он даже не симпатичный? – зачем-то спросила Кристина.
Она отлично знала, что Парфёнов-младший внешне выглядел совсем неплохо. Его можно было даже назвать красавчиком. Правда, он отталкивал от себя холодным надменным взглядом и заносчивым поведением.
– Мне он не кажется привлекательным. И я ни за что не выйду за него замуж.
– Вот как? – хмыкнул кто-то рядом со мной, и я резко обернулась.
Серые глаза Евгения прожгли меня насквозь.
– Я перезвоню.
Скинув вызов и потупив взгляд, я молчала. Не знала, что ему сказать. Он шагнул ко мне, закрыв собой свет от фонаря на террасе, и холодно произнёс:
– Ты – убогое страшилище! Это я, блин, не хочу брать тебя в жёны! А если мне всё-таки придётся на тебе жениться, то превращу твою жизнь в ад. Потому что это будет не мой грёбаный выбор! И мне нужно будет куда-то девать свою злость! Поэтому первым делом после свадьбы я тебя жёстко поимею, поняла?
Я задрожала всем телом. В горле образовался ком из миллиона игл, не давая ни сглотнуть, ни вдохнуть, ни произнести хоть слово.
– Поняла или нет? – рявкнул парень и, жёстко схватив за подбородок, задрал мою голову вверх.
Наши глаза встретились. В моих наверняка стоял дикий страх. В его – бушевала ярость. Он злился на меня, на всю эту ситуацию. А я даже не могла ему сказать, что сама не рада, что я тоже не хочу этого брака.
Его так задели мои слова, что казалось – он меня сейчас ударит. Этот парень явно мог ударить девушку. Я это чувствовала.
– Чё молчишь, убогая? – вновь рявкнул он напротив моих губ. – Отвечай, когда я тебя спрашиваю!
– П-поняла, – промямлила я, сжимаясь всем телом.
Никто никогда так на меня не смотрел. Так агрессивно, с такой неприкрытой ненавистью.
– И что ты поняла? – злобно ухмыльнулся парень. – Повтори!
– Моя жизнь превратится в ад, – выдохнула я.
– И-и?.. Что ещё? – начал он подгонять меня, буквально тараня мой нос своим. – Давай, повторяй за мной! Я…
– Я… – произнесла почти беззвучно.
– Буду!
– Буду…
– Трахать!
Дёрнув головой, я попыталась вырваться. Не вышло. Он обхватил мои щёки ладонями и стиснул их до обжигающей боли.
– Ты не можешь сказать слово «трахать»? Как ты вообще собираешься меня ублажать, если даже говорить об этом не можешь?
Я упорно молчала, потупив взгляд. Не знала, что ответить… Мне, конечно, хотелось взбунтоваться и послать этого мажора куда подальше, но я боялась!
Сначала он меня встряхнул. Да так, что голова закружилась. А потом впился в губы и очень грубо поцеловал. Оттеснив к беседке, резко развернул и прижал животом к деревянной стенке. Обхватил горло, вынудил повернуть голову и вновь впился в губы. Задрал платье, обнажая попу, и больно шлёпнул по ягодице.
– Прямо сейчас тебя расчехлю, чтобы потом не возиться, – прорычал мне в рот.
А мне казалось, что я наблюдаю за всем этим со стороны. Ничего не чувствовала. Прекрасно понимая, что меня накроет позже.
Вдруг кто-то оттащил парня от меня. Он раздражённо выматерился. Я поправила подол и обняла себя за плечи, пытаясь остановить дрожь, сотрясающую тело.
Его отец был здесь…
– Кого ты мне подсовываешь? – рявкнул Парфёнов-младший. – Тупую целку? Что я буду с ней делать?
Я вся сжалась. Ничего более грубого в свой адрес мне не приходилось слышать.
Виктор Харитонович повернулся ко мне, и его взгляд прошёлся по моей фигуре. Он вновь посмотрел на сына и развёл руками.
– А что тебя не устраивает? Красивая, воспитанная, чистая!
Евгений подошёл к отцу вплотную, агрессивно боднул того в грудь своей грудной клеткой.
– Мне казалось, что такому, как я, подходят только грязные и попользованные! Нет?
– Угомонись, – тихо прорычал его отец.
– Не хочу! – дерзко выпалил парень. Тут же отпрянул и выплюнул брезгливо: – Она слишком чистенькая для меня. Не женюсь на ней.
Отвернулся и пошёл в сторону дома. А Парфёнов-старший бросил ему в спину:
– Это легко исправить.
Парень замер. Его плечи напряглись. Но он не обернулся и ничего не сказал. А просто пошёл дальше и скрылся в доме. Который тут же покинул, судя по звуку двигателя отъезжающей машины.
К нам вышел отчим с шокированным и недоумевающим выражением на лице. Парфёнов окинул меня каким-то странным взглядом и произнёс с успокаивающей улыбкой:
– Соня, давай поговорим наедине. Пойдём.
***
Недоумённо моргаю, не сразу понимая, где оказалась. Обвожу взглядом комнату. Светлые стены, такая же мебель… Удобная кровать, на которой лежу…
Да, это спальня в доме Павла Громова. Ловлю себя на мысли, что чувствую себя здесь в полной безопасности.
Выкидываю из головы воспоминания о том, что произошло в тот далёкий вечер, и меня наполняют мысли о вчерашнем дне. О моём начальнике, о нашем поцелуе…
Дотрагиваюсь до губ пальцами. Они кажутся припухшими. А подбородок немного поцарапан его щетиной. По спине пробегают мурашки…
Я и не думала, что со мной такое случится. Не думала, что смогу слепо отдаться чувствам рядом с мужчиной… Даже не подозревала, что смогу испытывать непередаваемые эмоции от его прикосновений. Правда, в конце концов я всё же испугалась. Потому что мы зашли слишком далеко. Такого больше не должно повториться…
Откинув одеяло, сажусь и тянусь к новому телефону. Хоть я и проснулась раньше будильника, но чувствую, что прекрасно выспалась. Отключаю на сегодня будильник, который должен сработать через десять минут. Иду в ванную, принимаю душ, чищу зубы. Похоже, я уже привыкла пользоваться шампунем Павла и его гелем для душа. От меня пахнет грейпфрутом, мне нравится.
Подкрасив немного глаза и вытянув волосы феном, выхожу из ванной. Надеваю новое строгое платье бежевого цвета, которое купил Павел. В этом шкафу нет моей одежды, она в чемодане, который остался на вокзале. Я слышала, как босс сказал своему знакомому, что заберёт его на днях.
Претенциозно осмотрев себя в зеркале, остаюсь довольной. Мне нравится мой цветущий вид, который я даже объяснить не могу.
Столько всего случилось со мной за последнюю пару месяцев… Вроде бы я должна до сих пор зализывать раны и втягивать голову в плечи… Но я устала это делать. Хочется расслабиться наконец хотя бы немного. Самую малость пустить всё на самотёк.
Павел сказал вчера, что я ему нравлюсь. И я ему поверила, потому что очень этого хотела. Во всяком случае, вчера мне очень хотелось нравиться ему. А сегодня стесняюсь и волнуюсь перед предстоящей встречей.
Спустившись вниз, приступаю к приготовлению завтрака. В холодильнике прибавилось продуктов, видимо, Павел заказывал не только ужин, но и доставку из магазина.
Отвариваю пять яиц. Замешиваю тесто для сырников из обезжиренного творога, который нахожу в холодильнике. Варю кофе в турке ради разнообразия.
Павел появляется на кухне внезапно, я пропускаю момент его появления. И вздрагиваю, когда он произносит прямо за моей спиной:
– Восхитительно пахнет!
Не оборачиваясь, расплываюсь в неконтролируемой улыбке. По позвоночнику бегут мурашки.
– Сырники почти готовы, – бросаю подчёркнуто беспечным тоном, бросив взгляд через плечо. – Садись за стол.
Но он не садится. Подходит ближе и встаёт рядом, прислонившись к кухонному гарнитуру. Теперь он беспрепятственно может заглянуть в моё смущённое лицо.
– С добрым утром, София, – говорит слегка охрипшим чувственным голосом.
– С добрым, – выдыхаю я.
Сглатываю, ощущая пустыню во рту. Сосредоточиваюсь на сырниках. Осталось их перевернуть и накрыть крышкой на пять минут.
– Красивая, вкусно готовишь, отличный секретарь, – усмехается Громов. – В тебе имеются какие-нибудь изъяны?
– Как и у всех, – невозмутимо пожимаю плечами, хотя мне, безусловно, приятно это слышать. – Идеальных не существует.
– Скорее всего, нет. Но мне хочется думать, что ты именно такая.
Поднимаю глаза на босса. Он смотрит на меня с теплом, которого я не видела раньше в его глазах. И мне хочется спросить: «А что дальше?»
Кто я для него? Девушка, которая ему не даёт?
«В таких, как ты не влюбляются…» – всплывает в памяти. Босс сказал мне это тогда, в ванной. Когда предлагал пятнадцать миллионов за секс с ним.
Я знаю, что в таких, как я, не влюбляются. Об этом говорил мне и мой несостоявшийся жених, а позже – его отец. Но тогда что же нужно от меня всем этим мужчинам? Просто секс? Это ужасно…
Сосредоточиваюсь на сырниках. Потом варю новую порцию кофе в турке, потому что первую выпила сама. Кофе оказался вкуснее, чем из кофемашины.
Павел садится за стол, я начинаю накрывать. Чашка кофе, яйца, сырники, джем… Босс ловит мою руку, когда я ставлю последнюю тарелку. Замираю.
– Ты в порядке? – с беспокойством заглядывает мне в глаза. – Обиделась вчера?
– Нет… И я не хочу говорить об этом, – тут же отрезаю я.
– Потому что?..
– Потому что это было ошибкой.
Он усмехается.
– Был уверен, что ты скажешь именно так. Но как я и сказал вчера, мы всё равно станем ближе.
Отпускает мою руку, но я почему-то медлю, прежде чем отойти от стола. Больше не шарахаюсь от него, как это было вначале. Более того, мне нравится, как Павел порой властно удерживает меня.
Заметив, что я колеблюсь, он встаёт со стула и неожиданно обнимает за талию. Вздрагиваю, потому что не ожидала этого. Меня окутывает ароматом его парфюма. От Громова всегда пахнет очень изысканно и вкусно.
– Ты сказала, что не хочешь говорить о вчерашнем, – шепчет он, нависнув над моим лицом. – Мы и не станем об этом говорить. Зачем тратить время на разговоры, если можно двигаться дальше.
Не успеваю ответить, хотя это и не требуется. Павел ловит мою нижнюю губу своими губами и с шумом втягивает её в рот. Мои ноги превращаются в желе, я готова рухнуть на пол, но Громов надёжно держит меня. Наши глаза открыты. Мы пристально смотрим друг на друга. Павел медленно меня целует, без языка. Но этот поцелуй всё равно нельзя назвать целомудренным. Он очень горячий. Обжигающий. И так как я не сопротивляюсь и даже умудряюсь робко отвечать, Павел усиливает напор.
Одним быстрым движением усаживает меня на стол. Протиснувшись между моих бёдер, прижимается пахом к промежности. Продолжает с пылом целовать, подключая язык, и одновременно по-хозяйски поглаживает мои бёдра.
Платье слишком узкое, и так как мои ноги сейчас широко разведены, оно бесстыже задралось почти до трусиков.
Нужно притормозить… Я не могу дать Громову то, что он хочет.
Уворачиваюсь от его губ. Опускаю взгляд. С трудом делаю вдох и выдыхаю:
– Прости, я не могу.
Павла буквально трясёт. Он тяжело и рвано дышит. Прижавшись ко мне ещё теснее, медленно целует в лоб и отступает. Я тут же сползаю со стола и одёргиваю подол платья.
– Я понял. Пока не время… Окей, идём дальше, – говорит он достаточно бодро.
Опускается на стул и начинает завтракать, похваливая мою стряпню.
Надо отдать Громову должное – выдержка у него колоссальная. И упорства не занимать. Такой с лёгкостью получит то, чего хочет. И… даже меня!