Глава 20

Услышав до зубовного скрежета знакомый голос, Евгения зависла. Причём, и в прямом и переносном смыслах этого слова.

– Любимая, если ты хотела меня впечатлить, то тебе это однозначно удалось! – между тем продолжал паясничать её дневной кошмар. – Я совершенно потрясен и безумно горд! Я так горжусь тобой, любимая, что не могу не поделиться с друзьями тем, что видят и чему радуются мои глаза!

«Гордый влюбленный» сказал. «Гордый влюбленный» сделал. В то же мгновение в воздухе соткалась громадная, во всё небо, копия Евгении, судорожно вцепившейся в простыню, и дрожащей аки осиновый лист на ветру.

«Вот же ж сволочь! Ещё и приукрасил! Точнее, наоборот, испоганил, то есть, окарикатурил! – мысленно поправила себя девушка. И тут же задалась вопросом: – Ведь окарикатурил же? Ведь не может же быть, чтоб она и, вправду, вот так вот тряслась? Ведь не может же быть? Правда? Хотя… может это её от злости так колбасит?

– Любимая? Ты там как себя чувствуешь? Всё хорошо? А то я волнуюсь? – продолжал между тем измываться приторно-сладкий мужской голос. – Может помочь?

– Спасибо, я сама! – огрызнулась Евгения, мысленно между тем негодуя «Ух, как же я его ненавижу! Что б его! Ну вот же ж сволочь!» и параллельно пытаясь успокоиться настолько, чтобы гордо и независимо продолжить спуск.

– Может всё-таки помочь? – наблюдая за её жалкими потугами снова предложил недогосподино-недомуж. Что было ещё ничего ограничься он лишь этим, но он не ограничился: – Себя не жалеешь, меня пожалей! У меня ж кровью сердце обливается при виде того, как ты над собой издеваешься! И ладно б ещё простыни ваши были надёжно между собой связаны, так нет же, я отсюда вижу, что, как минимум, три узла уже на ладан дышат!

– Что-о? – вскинув вверх голову, испуганно дёрнулась Евгения, прежде чем Зания успела договорить: «Не слушай его, Эджения! Узлы в полном порядке!»

«Не, ну вот же ж сволочь! Ну он у меня… А не дождёшься! Понял, сволочь, не дождёшься!» – ещё сильнее разозлилась Евгения и не обращая внимания на жжение в ладонях и боль в мышцах, с удивившей её саму скоростью, принялась спускаться вниз.

– И вообще шли бы вы ребята… куда шли, – продолжала меж тем Зания.

Но, сволочь, всё-таки дождался…

Буквально в трёх метрах от земли, непривыкшая к таким нагрузкам левая рука – вдруг сдалась. Что б её безответственную! Ведь предупреди она о том, что устала, Евгения успела бы вцепиться в простыню ногами и они все вместе передохнули бы. Но безответственная левая рука терпела до последнего: аж пока её не скрутила судорога! В результате чего, правая рука, не выдержав тяжкой доли в виде двойной нагрузки, сорвалась и Евгения полетела…

Нет, не на зеленую травку за синяками или чем-нибудь похуже.

Если бы! Пусть это и прозвучит, как «назло врагу сожгу родную хату», но Евгения предпочла бы даже это самое, что похуже… объятиям недогосподина-недосупруга!

– Ох! – только и успела вымолвить она, прежде чем её поймали сильные мужские руки.

– А я ж говорил, давай помогу! – бессовестная рожа с медовыми глазами просто-таки лучилась самодовольством. – А ты сама-сама! И вот что б ты делала, если б я тебе поверил и оставил тебя саму?

– Спокойно спустилась бы вниз и не лицезрела бы сейчас перед собой твою злорадствующую, наглую физиономию! – язвительно парировала Евгения.

– И это в благодарность за спасение твоего мягкого места от, прости за каламбур, не самого мягкого приземления? – насмешливо поинтересовались у неё.

– Моему мягкому месту ничего не угрожало, пока не появился ты! – констатировала, по её мнению, непреложный факт Евгения. И потребовала: – Отпусти!

– Уверена? – изогнув красивую бровь и злорадно блеснув глазами, поинтересовались у неё.

И тут бы ей и задуматься, что у этого самодовольного гада на уме, но она была слишком разражена, чтобы думать.

– Абсолютно!

– Как скажешь! – покладисто ответили ей и отпустили…

– О---ой! – прокомментировала Евгения стремительную встречу своего мягкого места с, скажем откровенно, не очень мягкой травкой. – Твою мать! Что б тебя, сволочь! – вскакивая на ноги и, одновременно, потирая ушибленную филейную часть, честно озвучила она то, что думала.

– И это снова вместо благодарности! – театрально всплеснул её дневной кошмар руками. – Ведь сделал же как просила, а ей снова не так! Прости, любимая, но на тебя не угодишь!

– Ну что ты прицепился ко мне? – раздраженно рявкнула Евгения. – Что тебе от меня надо?! Ну бросила я тебя у алтаря! Но ты ведь и сам не очень хотел на мне жениться! Я видела, как ты на меня смотрел! Так чего же теперь бесишься?!

Её дневной кошмар открыл было рот, чтобы, наверняка, в очередной раз съёрничать, но был вынужден его закрыть, так и не блеснув очередным перлом хохмачества.

– Что здесь происходит? Почему не на занятиях? – требовательно и внезапно, по крайней мере, для Евгении, вопросил у всех голос ректора.

– Шёл мимо, смотрю девушка падает из окна, дай думаю спасу! – выпрямившись по струночке, отрапортовал виновник всех бед Евгении.

И вот же ж сволочь! Врёт и не краснеет! Надо бы сказать, да неудобно без разрешения. Боевая академия ж всё-таки. Что б её! Мысленно негодовала девушка.

– Мы не на занятиях, потому что у седьмого курса сегодня нет первой пары! – дружным хором отрапортовали вслед за Натаниэлем его приятели, тоже стоявшие по струночке. – Разрешите идти!

– Идите, – кивнул ректор и перевёл взгляд на Занию.

– Теперь вы мне расскажите, что здесь происходит? – со вздохом повторил он свой вопрос.

И Зания рассказала.

Всё, кроме того, что никакая девушка бы не упала, если кое-кто не довёл её до этого. Но на это, само собой, разумеется, никто кроме Евгении внимания не обратил.

Выслушав Занию, ректор к удивлению, девушек и прежде всего самой Зании, не только не раскритиковал её инициативу, а, наоборот, одобрил. Так прямо и сказал:

– Молодец, кадет, что не растерялись и нашли выход из положения, как в прямом, так и переносном смысле этого слова.

Ну а что ещё ему оставалось делать? Со вздохом думал Дирвус Блумарин. Как ещё вылепить из кисейных барышень боевых магов, если не поощрять их стремление во что бы то ни стало выстоять и волю к борьбе? Разве есть у него другой способ заставить мужскую часть академии уважать женскую, кроме как позволить новоявленным кадеткам сражаться за уважение к себе всеми возможными способами, которые есть у них в арсенале?

О да, Его Величество подсунул ему свинью! Но он не из тех, кто пасует перед сложными задачами! А эта задача была не просто не из лёгких, она была настоящим вызовом! А всем известно, что Блумарины не сдаются! Он мог бы пойти по линии наименьшего сопротивления и присоединиться к всеобщей академической травле новоявленных кадеток. Но Блумарины потому и считались мудрейшими и благороднейшими из драконов, что всегда, во-первых, видели перспективу, а во-вторых, всегда стояли на стороне справедливости. К тому же, был ещё приказ Его Величества, согласно которому ему полагалось не просто принять кадеток на обучение в свою академию, но сделать с них боевых магов.

И он сделает! Само собой, ни во что бы то ни стало… Не того это масштаба задача. Однако, он ничего не имеет против того, чтобы действовать нестандартными способами.

– Продолжайте десантирование! – отдал распоряжение он. – А я пока пойду освобожу остальных ваших коллег из заключения. Затем, вы сразу же отправляйтесь на занятия, а я оправлюсь на поиски вашего декана.

– Есть, продолжать десантирование! – взяла под козырёк Зания и прерванное было «веселье» возобновилось вновь.

Потерянная ректором и своими кадетками декан Рингер, меж тем, злющая, как тысяча взбешенных кэлпи, возвращалась из королевского дворца. Впрочем, зла, в основном, она была на себя. Попалась, как какая-то первокурсница, на шутку сокурсников о том, что её вызывают к ректору! И ладно бы ещё шутка была оригинальной! Так не же! Избитая и старая, как сам мир! И всё равно регулярно находятся простофили, которые на неё покупаются. Такие простофили, как она! И самое обидное в том, что она знала, что король в отъезде. И депеша с приказом немедленно явиться на светлые очи Его Величества тоже была написана в странной манере. Слишком уж категорический тон был. Нет, Биргитта не льстила себя надеждами и не претендовала на особое отношение, просто до сих пор король всегда был неизменно доброжелателен по отношению к ней. И тут подобный приказ. Спасибо уже и на том, что Его Величества не было в замке. А то б, кроме своих недоброжелателей, она б ещё и его повеселила.

– Узнаю кто, отомщу! Ох как отомщу! Ещё не знаю как, но что-нибудь придумаю! Что-нибудь оригинальное! – Клятвенно пообещала себе Биргитта. – А я узнаю! Обязательно узнаю! Или я буду не я!