Глава ХIV

Девушка была заперта в самой высокой башне тюрьмы Цинатрония. Вид из решетчатого окна открывался роскошный, прямиком на глубокое и постоянно бушующее море, что билось о скалы, и брызги соленой воды достигали самых верхних этажей тюремной крепости. Это место находилось во владениях Астерона и было защищено священным куполом, через который не пройдет ни один смертный и бессмертный, в чьих жилах течет скверна.

— Госпожа Элеос, — голос Герилиоса отскакивал от холодных белых каменных стен, — вы так и не притронулись к еде.

Девушка не отрывалась от лицезрения неспокойного моря за окном, пища была ей неинтересна. Она уже давно не испытывала голода, ей хотелось лишь увидеть своего ребенка, а все остальное Элеос неумышленно игнорировала.

— Если вы отказываетесь самостоятельно принимать пищу, то нам снова придется прибегнуть к тому методу.

Под тем методом Герилиос имел в виду насильное вливание эликсира в тело небожительницы.

— Оставь меня, Герилиос. Я всего лишь желаю раствориться в этой бессмысленной жизни.

— Ваша жизнь важна для небожителей и вашего отца.

— Он хотел убить меня, когда я носила в себе дитя. О какой важности ты говоришь? — Элеос обернулась, окидывая тоскливыми глазами своего давнего знакомого. — И когда ты стал таким жестоким? Таким….

— Жестоким? Вы слишком долго пробыли в компании рогатых отбросов и поэтому не можете отличить хорошее от плохого.

— Уходи.

— Как пожелаете, госпожа, — в голосе молодого воина сквозило раздражение и злоба.

Дверь камеры закрылась, и наступила долгожданная тишина, в которой Элеос растворилась в счастливых воспоминаниях.

Сердце замирает и болит от каждого воспоминания о сыне. Её маленький медовый мальчик сейчас где-то в другом месте, не рядом с ней. Всё ли с ним хорошо? Не болен ли он? В этой тюрьме она полностью закрыта от внешнего мира и лишена магии, поэтому её материнское сердце разрывается от тревоги.

Больше года она не видела сына, не слышала его голоса, не чувствовала запаха.

Сеера…. Милая Сеера, такая добрая и ранимая девушка мертва из-за неё. Чувство глубокой утраты и вины не покидает её уже больше года. Отец лично сообщил ей новость о том, что её близкого друга передали Архейнру, где и решилась её судьба. Преподнёс он ей эту новость воодушевленно, в красках описывая какие ужасы ждут Сееру в руках соплеменников. Папа будто наслаждался грядущими мучениями маленькой демоницы. Элеос не понимала, как можно быть настолько жестокими существами? Как можно творить такое с другими? Девушка всегда восхищалась небожителями, их жизненным укладом и ценностями, состраданием и неискушенностью, но в один момент весь мир её рухнул и глаза, наконец, открылись. Небожители не лучше других, они такие же лицемерные, жестокие и бесчувственные, скрывающие свои лица под маской благородства. Каждый в этом огромном мире друг друга стоит.

Дверь вновь тихо распахнулась, впуская в помещение знакомое чувство, запах скверны окутал ноздри, врываясь в сознание болезненными воспоминаниями. Элеос медленно повернулась, дыша предельно осторожно, вглядываясь во тьму, что витала сейчас вокруг неё. Из густой темноты на неё смотрели холодные голубые глаза. Девушка потянулась к тьме, хватаясь за того, кого она так яро скрывала, захватывая в сильные объятия хрупкие плечи так горячо полюбившейся демоницы.

— Милая, милая Сеера! — слезы градом покатились по бледным щекам.

Демоница стояла неподвижно, будто окаменелый труп, но жар её тела говорил о том, что девушка жива. Элеос заглянула в глаза, в которых больше не было той живой искорки, теплоты. Холодный черствый и такой безжизненный….

— Ты жива. Я так счастлива! Но что же с тобой случилось, милая?..

— Со мной все хорошо, — тоненький безжизненный голос резанул слух. Сеера взяла её за руку, — нам пора.

— Постой…. Как ты сюда попала? Как прошла через купол?.. Как вообще….

— Разговоры позже.

Демоница произнесла древнее заклинание перемещения, тьма, что клубилась вокруг них, тягучим потоком обволокла и засосала двое тел, перенося за пределы тюрьмы. Девушка едва стояла на ногах от столь быстрого перемещения. Голова кружилась, перед глазами все плыло. Она схватилась за локоть Сееры, чтобы не упасть.

— Отличная работа, Немус, — рядом с ними стоял худощавый, ростом чуть выше Сееры темноволосый демон с двумя тонкими, но длинными рогами. Выглядел он так, будто живет на последнем издыхании. Он коротко кивнул. Интереса в его глазах не было, да и вообще каких-либо других эмоций.

— А как же я? — приторный женский голос донесся откуда-то сверху. Размахивая огромными кожистыми крыльями, над ними парила в воздухе демоница с алыми, как самый кровавый закат, волосами. Её наряд не прикрывал практически ничего. — Госпожа Сеера, я сделала больше, чем эти двое.

Она приземлилась рядом и потерлась о плечо Сееры, строя глазки и надувая пухлые губы, будто собачонка у ног своего хозяина.

— Да. Хорошая работа, Алиса.

Элеос наблюдала за девушкой, но никак не могла понять, что с ней. Ни одной эмоции, только холод сквозил и в голосе, и во взгляде. Заскриптованные ответы и поведение было ей несвойственно.

Алиса отлипла от своей новоиспеченной госпожи и окинула взглядом небожительницу, морща нос. В её черных глазах она прочитала презрение. Элеос ничуть не смутилась и не обиделась.

Со стороны тюрьмы Цинатрония что-то прогремело, послышался треск и хлопки, а после вся крепость была объята адским пламенем, которое сжигает всё, до чего дотронется, и нет ни малейшего шанса на то, что кто-то мог бы выжить, даже ни в чем невинные солдаты, которые лишь ыполняли свой долг. Жар опалил лицо Элеос, запах гари ворвался в ноздри.

— Парис покинул нас, — сказала Сеера, обращаясь к своим подчиненным.

— В смысле покинул? Как? — округлив глаза, спросила её Алиса.

— Уходим.

— Нет, постойте….

Алиса не договорила, уставившись на тело демона позади Сееры и Элеос, которое с грохотом рухнуло в паре метров от них, над ним возвышался Герилиос, улыбаясь как умалишенный.

— О нет, госпожа Элеос, так не пойдет. Сбежать у вас не выйдет.

Он вытер капли демонической крови с лица, вынимая огромный меч из мертвого тела. Его черные кудрявые локоны торчали в разные стороны, выглядел он целым и невредимым. Будто сражался недавно не с демоном, который по расчетам Рин, был достоин считаться сильнее среди среднего класса, а с назойливой мухой. Самодовольная улыбка не сходила с лица молодого небожителя.

— Вот же кусок дерьма, — протянула без доли сожаления Алиса, — а казался таким крутым.

— Алиса, Немус, проследите за госпожой Элеос, — голос Сееры будто стал бодрее, сквозило в её словах что-то недоброе, зловещее.

— Сеера, не надо, — девушка догадалась о её намерениях. — Пожалуйста.

Алиса взяла небожительницу за руку и оттащила подальше, не выпуская из сильной хватки. Девушку забрыкалась, жалобно всхлипнув.

— А-а-а, помню тебя, Сеера. Помню всё, до последнего момента и в красочных деталях, как каждый раз заходя в твою камеру, заставлял тебя выплевывать собственные кишки. Измываться над тобой было моим любимым занятием, — он надменно улыбался во все тридцать два зуба, ещё не догадываясь, что смотрит в холодные голубые глаза собственной смерти.

Вокруг Сееры заклубилась тьма, а запах скверны был в разы сильнее, чем в последнюю их встречу. Глаза засияли синим пламенем, злоба и ненависть сочилась из каждой клеточки её демонического тела, заставляя Элеос сжаться от страха. Холод витал в воздухе вместе с всепоглощающей тьмой.

Демоница оскалилась, обнажая острые клыки.

— Сегодня твой последний закат, — практически проскрежетала она.

— Иди сюда, — он махнул рукой, игриво подманивая Сееру.

В следующую секунду на месте где стояла демоница, остались лишь отголоски тьмы, что недавно окутывали её. Словно змея быстрая и изворотливая, она увернулась от всех ударов огромного меча Герилиоса, оставляя на теле небожителя глубокие и длинные отметины. Бой происходил настолько быстро, что Элеос не могла разобрать ни единого их движения. Вспышки света и тьмы мелькали то тут, то там.

— Жаль этого кудрявого красавчика, — вздохнула Алиса, всё еще крепко удерживая Элеос за руку.

Элеос дернулась из последних сил, но попытка была тщетной, демоница будто ничего не заметила, лишь глянула на неё как на надоедливую мошку.

— Пусти же, — взмолилась девушка, — я должна остановить её.

Суккуб обнажила клыки, улыбаясь.

— Тише, госпожа. Я не могу пойти против приказа нашего командира.

Битва двух противоположных сил продолжалась недолго. В какой-то момент он все-таки сумел поймать юркого противника за шею, сдавливая её до хруста.

— Нет! Герилиос, пожалуйста! — Элеос кричала, но её никто не слышал.

Герилиос улыбался и смотрел на задыхающуюся демоницу, что барахталась, словно мошка в его руке.

— Я буду убивать тебя медленно, с наслаждением.

Едва различимый шепот донесся до его ушей, прежде чем он почувствовал боль в груди. Будто кто-то врывался когтями в его плоть и потрошил внутренности. Герилиос пораженно посмотрел на руку демоницы, что сейчас находилась прямо внутри его тела. Он ослабленно отпустил её шею и отшатнулся назад, падая на колени и хватаясь за разорванную плоть. Герилиос сплюнул кровь, уставившись на Сееру.

— Ты… тварь…

Сеера потерла шею окровавленной рукой, затем подняла валяющийся священный меч небожителя. Кисть сразу же обжег священный металл до боли, но демоница не выпустила его из рук. Он был огромный и тяжелый, но в умелых руках мог стать несокрушимым оружием.

— Сеера! Не надо! Не делай этого! — Элеос кричала и вырывалась, но все попытки были тщетны. — Ты добрая и ценишь каждую жизнь, хоть и отрицаешь это! Ты не такая…. Пожалуйста, Сеера, остановись…. Ради меня….

Демоница посмотрела на неё безжизненными и холодными голубыми глазами, где кроме ярости, злости и ненависти больше ничего не осталось, и произнесла:

— Нет, я именно такая.

После этих слов голова Герилиоса прокатилась по траве, окрашивая её в красный цвет. Обезглавленное тело замертво рухнуло на землю. Душераздирающий крик Элеос пронесся по всей округе. Она рухнула на колени, изливаясь горькими слезами, а после погрузилась во всепоглощающую тьму.

Веки были тяжелыми, дышать было непросто. Каждый вдох был с примесью скверны. Девушка разлепила опухшие глаза и уставилась в черный потолок, на котором было изображено ночное небо. Кровать была мягкой, постель в черных тонах. Элеос приподнялась, осматривая мрачную обстановку. Большая комната в черно-синих тонах была во тьме, освещало её только несколько свечей, что стояли рядом на тумбе. На противоположной стороне в самом углу она заметила тень, что сидела неподвижно в кресле. Лишь запах так давно позабывшийся ворвался в голову, заполняя воспоминаниями.

Элеос на ватных ногах поднялась и поплелась к тени в углу комнаты, совершенно не боясь того, кто там находился. Она чувствовала его каждой клеточкой своего тела, ощущала энергетику, что исходила от него. Остановилась напротив и уставилась на тень, различая очертания так полюбившегося ей мужчины. Прямой нос, волевой подбородок, украшенный шрамом, темные выразительны глаза, что когда-то горели жизнью.

Слезы сами собой покатились у неё из глаз, она всхлипнула и кинулась на Дариуса, усаживаясь на него сверху. Прильнув к нему всем телом, уткнулась лицом в теплую шею, вдыхая родной запах. Мужчина обвил её талию рукой, сильнее прижимая к своему телу. Девушка потерлась носом о его щеку и заглянула в любимые глаза.

— Я так скучала по тебе, — чувственно прошептала она, целуя его лицо, она нежно гладила по его груди, всё ещё не веря своим глазам.

Дариус провел пальцами по её лицу, стирая дорожки слез, затем притянул её за затылок и впился чувственным поцелуем, с примесью разлуки и горечи. Мир вокруг них остановился, этот миг существовал лишь для них. Трепет в груди девушки нарастал с каждой секундой. Они оторвались друг от друга, смотря в глаза.

— Моя Элеос, — он погладил её по спине, затем поцеловал ещё раз.

— Любимый мой…. Я думала, что никогда тебя больше не увижу. Я так рада….

— Больше никто не посмеет забрать тебя у меня. Ты только моя.

Его слова действовали на неё как бальзам на душу. Она улыбнулась, рассматривая любимое лицо.

— Рейнар похож на тебя. Как бы я хотела, чтобы ты увидел, какой он стал…

— Где он сейчас?

Элеос посмотрела в его глаза и увидела в них холод, такой же, что видела у Сееры. Только сейчас она почувствовала, как он изменился и охладел. Раньше она ощущала теплоту и любовь в его глазах, а сейчас…. Он стал таким же.

— Я не знаю. Нас разлучили….

— Я обещаю, что отыщу нашего сына и приведу его домой.

— Сюда?.. В Архейнр? Это не лучшее место для нашего сына.

— Здесь его никто не посмеет тронуть.

— Но какой ценой? Может Владыка и открыл свои двери для нашего сына, но в его мотивах есть корыстные помыслы. Рейнара будут использовать в грязных целях.

Архейнр так же опасен, как и Астерон. Рейнар никогда не должен попасть сюда.

Дариус молчал, давая понять, что она права в своих выводах.

Элеос немного отстранилась, уставившись на него и не понимая, что с ним не так.

— Но, мы ведь всегда хотели жить в мире людей, не зависеть от того, кем являемся и просто жить там, где нас никто не знает…. Ты позволишь им использовать нашего сына?..

— Всё изменилось. Это были глупые мечты. Я должен остаться здесь и править армией Архейнра, но сначала уничтожить тех, кто посмел обидеть и преследовать тебя. Каждого ждет расправа.

— Я не понимаю….

— Первым умрёт твой отец.

Его глаза потемнели, источая злобу и ненависть. Элеос вздрогнула и слезла с любимого мужчины, делая в страхе несколько шагов назад.

— Что с тобой стало? Ты не тот Дариус, которого я полюбила. Твои слова пропитаны ненавистью, глаза холодны словно айсберг, из тебя вырезали любовь. Неужели тобой движет только жажда мести? И всё это только ради этого?..

Мужчина поднялся с кресла и уставился на неё тяжелым взглядом. Сделал к ней несколько шагов.

— Это всё ради тебя и Рейнара. Я лишь хочу защитить вас.

— Ты будешь держать меня тут как заложницу, а Рейнар тебе нужен только для того, чтобы….

Она не стала договаривать, замечая, как в глазах Дариуса полыхнул синий огонь. Элеос отпрянула, но он схватил её и притянул к себе мертвой хваткой.

— Мой сын будет рядом со мной, и никто не посмеет его и пальцем тронуть, ни твой отец, ни кто-либо еще, — Дариус наклонился, грубо целуя возлюбленную, причиняя боль её трепетной душе. — Ты моя, Элеос.

Его глаза также пылали пламенем, только уже не от злобы и ненависти, а от желания. Он снова поцеловал её, но уже не так грубо, как раньше. Затем взял на руки и отнес к кровати, бросая девушку на черные простыни. Элеос хотела было возразить, но он навис над ней и снова поцеловал. Он жадно вдыхал её запах, опаляя чувствительную кожу поцелуями. Как бы разум Элеос не сопротивлялся, но чувства к любимому мужчине были выше. Она любила его всей душой и телом. Каким бы жестоким и чужим он не стал, девушка не могла противиться своей любви к Дариусу.

Только уже позже на рассвете следующего утра, Элеос понимала, что как раньше уже ничего не будет. Её возлюбленный ожесточился и похолодел, его лишили чувств так же, как и Сееру. А ведь когда-то он был совершенно другим.

* * *

Около двухсот лет назад.

— Отец! — Элеос ворвалась в огромный круглый кабинет, украшенный колоннами с ликами святых. Она поймала взглядом родителя и устремилась к нему. — Ты сказал мне, когда отправлял на землю, чтобы я передала правителю нашу благодать на войне с соседним государством. Ведь тот народ, с которым они воюют, варвары, уничтожающие все на своем пути. Но как это понимать⁈

Она кинула на стол перед Элилом чертежи смертоносного оружия, которое в плохих руках может привести к огромной беде. Небожители очень редко спускаются к людям и помогают в их распрях.

— Элеос, ты должна была всего лишь передать информацию, а не лезть не в свое дело. Это оружие могло помочь избавиться от вредителей.

— Вредителей⁈ Ты хоть понимаешь, что говоришь, отец? Ты видел их, узнал, кто они и как живут? — Элил молчал, хмуро взирая на дочь. — Они обычные люди, не захватчики и не варвары, их кочевая деревенька занимается животноводством и травничеством. Их племя вынуждено прятаться и скитаться по всему миру, только чтобы выжить хоть как-то. Их осталось не больше полусотни, в основном это старики и дети, ведь их мужья были вынуждены сражаться, чтобы защитить свое наследие. Что они такого сделали, чтобы сами небожители желали их истребления?

— Ты не понимаешь и много не знаешь. Они потомки Мора — дитя хаоса, поглотителя вселенной. Это очень сильное и могущественное племя. Многие тысячелетия они захватывали государства, бесчинствовали и нарушали порядок во вселенной. В их жилах течет хаос, способный убить любое живое существо. Хаос дает им огромную жизненную силу, а также замедляет процессы старения, что несвойственно для людской расы.

— Потомки Мора?..

Элеос слышала о нем. Ребенок Верховной богини подземного царства Диты и Цероксиса, бога плодородия. Дита и Цероклис полюбили друг друга, хоть и были противоположными сущностями. Они зачали ребенка, который впитал свет и тьму, в результате чего это сочетание образовало хаос — могущественную силу, неподвластную ни живым, ни мертвым. Узнав об этом, Верховые убили Диту и Цероксиса на глазах у десятилетнего ребенка. Обезумев от смерти родителей, Мор уничтожил всех, кто участвовал в казни, лишь взмахом одной руки, а после он исчез, но отголоски хаоса проявлялись не только в мире людей, но и в Астероне и Архейнре. Он мстил за смерть родителей, уничтожая все живое. Но вскоре его удалось изгнать, запечатать навеки в измерении, что сейчас считается Владениями Хаоса.

Усвоив урок, Верховные больше не допускали смешения крови демонов и ангелов, а если такие случаи и происходили, то ребенка тот час уничтожали.

— Разве это не миф?

— Нет, Элеос, не миф. Перед смертью Мор зачал ребенка от человеческой женщины, так хаос передался его приемнику, а от него и дальше. Его потомки держали в страхе все остальные народы. Мало того, что они были очень сильны, так еще и жили в среднем в три раза дольше, чем обычные люди.

— Но я видела их, они не монстры.

— Это сейчас они обмельчали, хаос с каждым поколением все реже стал передаваться по наследству. Буквально сто лет назад произошла битва, где две трети их племени перебили титаны. После этого они решили скрываться.

— Но так зачем тогда их уничтожать? Они же не представляют угрозы….

— Хаос в любом виде представляет угрозу всему миру. Гнилой росток не даст расти дереву, заражая его еще больше.

Элеос поджала губы, ей было тяжело согласиться с отцом. Она решила, что должна сама убедиться в его словах и решить, как поступить.

Девушка вернулась на землю, как раз в тот момент, когда разразилась война с потомками Мора. Она наблюдала сверху, как целая армия в серебристых доспехах оттесняет потомков Мора к берегу моря. Их было не больше двадцати мужчин и женщин, но каждый был искусным бойцом, стоящим сотни человеческих солдат. Они сражались до последнего вздоха, ярость в их глазах отражала хаос и силу. Эти люди настолько завораживали, что она не могла оторвать от них взгляда.

Высокая женщина с рыжими длинными волосами отмахивалась копьем от десятка солдат, её лицо и одежда была пропитана кровью, не только вражеской, но и своей. Её тело было изранено, но она все ещё стояла на ногах и яростно защищалась. Рядом с ней появился другой потомок Мора, крупный высокий мужчина, он одним ударом раскидал всех, кто пытался проткнуть рыжеволосую воительницу, но один из солдат все же успел нанести ей смертельный удар мечом. Меч окрасился в красный, и сиял ярким светом. Оружие было зачаровано магией небожителей. Мужчина взвыл от боли, его отчаянный вопль будто пронзил сердце Элеос насквозь. Из глаз брызнули слезы, наблюдая за тем, как воин прижимает тело женщины. Солдаты обступили его со всех сторон, целясь на него своим оружием.

Смотреть на это побоище Элеос больше не могла. Она устремилась вниз, засияв как полуденное солнце, освещая яркими теплыми лучами каждого солдата. Они зажмурились, а те, кто сумел разлепить свои глаза, застывали как вкопанные. Элеос парила на огромных белоснежных крыльях, из её глаз текли слезы.

— Вернитесь домой к своим семьям, к тем, кто вас любит, — её ласковый голос достиг каждого и один за другим, будто завороженные, солдаты покидали свои мечи и отступили. Это была магия Элеос, которая подействовала только на обычных людей.

Потомки Мора не отступили, лишь наблюдали за небожительницей, что легко опустилась на землю перед мужчиной, обнимающего свою возлюбленную.

— Ангел…. — воительница потянулась к Элеос рукой, она медленно умирала. Мужчина смотрел лишь на лицо возлюбленной, его не волновало сейчас ничего, кроме нее

Девушка взяла её за руку, опускаясь рядом с ними, наполняя её жизненной силой. Её раны затянулись в считанные секунды.

— Темида…. — прошептал мужчина, прижимая женщину к себе еще сильнее. Он плакал, но уже не от горя.

Оставшиеся потомки Мора обступили их и упали на колени перед Элеос, с молящими глазами взирая на свою богиню. Их души были светлыми и теплыми. В их глазах не было ни корысти, ни злобы, ни ненависти, от них не веяло хаосом или разрушением, они были обычными людьми, которые защищали своих близких.

Небожительница решила не возвращаться в Астерон. Отец требовал, чтобы она вернулась домой, но девушка наотрез отказалась. Он перестал настаивать, подумав, что она скоро наиграется и сама вернется, но глубоко ошибался.

Она поселилась в храме на берегу моря, облачившись в мантию монахини. Только священник знал, кем на самом деле является Элеос. В храм приходили все заблудшие души, больные хворью, раненные. Она помогала каждому из них.

Однажды на город, в котором находился храм, пришла несокрушимая стихия, направленная самими богами. Поднялся сильнейший шторм, а после на жителей обрушилась морская вода. Элеос пыталась спасти как можно больше людей, но стихия была настолько сильна, что разрушила многие дома и унесла в море сотни человеческих душ. Она металась по разрушенным улицам, помогая людям выбираться из завалов вместе со священниками. Раненых было очень, сил, чтобы вылечить всех у нее практически не хватало.

В одном из разрушенных зданий послышался стон, Элеос аккуратно вошла, огибая поломанные доски, крыша была вся в дырах. Она шлепала по воде, продвигаясь все ближе. В темном углу лежал молодой мужчина, из живота его текла густая алая кровь. Элеос села рядом и осмотрела его. Он был бледен, глаза его были закрыты, но по чертам лица Элеос сделала вывод, что мужчина очень красив. Длинные темные волосы были мокрыми.

Она произнесла заклинание исцеления, и комнату озарил желтый, теплый свет, что быстро залечил глубокое ранение на животе мужчины. Он отрыл глаза и уставился на неё темными выразительными глазами, в которых можно было утонуть. Она не могла отвести от него глаз, пораженная этим взглядом. Он притягивал и захватывал в омут небывалых ранее эмоций. Это наваждение продлилось недолго.

— Благодарю вас, — тихим низким голосом произнёс мужчина, беря девушку за руку. Ладонь у него была большая и теплая.

Элеос сглотнула и улыбнулась, пытаясь унять внезапно вспыхнувшее смущение.

— Могу я узнать имя своей спасительницы?

— Элеос…. А вы?..

— Дариус, — он держал её за руку, а сердце её билось как бешенное.

— Я рада, что с вами все хорошо…. Но мне нужно идти.

Девушка поднялась, разорвав контакт с его теплой ладонью, и устремилась на улицу.

Она не понимала, почему отреагировала так на этого человека. Он всколыхнул её чувства, заставляя думать о нём и вспоминать каждый раз его глаза и голос. Это было не наваждение, это было что-то другое.

Прошло больше двух дней, прежде чем Элеос удалось вылечить и помочь всем пострадавшим в недавней трагедии. Она бродила по морскому берегу, наслаждаясь вечерним небом, пока снова не увидела того самого мужчину, который не покидал её мыслей. Дариус сидел на берегу, смотря на закат солнца. Ноги Элеос сами понесли к нему, она даже не успела заметить, как подошла к нему вплотную и села рядом.

Дариус посмотрел на неё и улыбнулся. От этой обворожительной улыбки, у девушки подкосились бы ноги, если бы она не сидела.

— Рада видеть вас снова, Дариус. Вижу, вы полностью оправились.

— Да, все благодаря вам. Вы моя спасительница и я в долгу у вас, — он снова взял её за руку, выразительно смотря на неё.

— Нет, что вы….

— Ты очень красивая, Элеос, — он не сводил с неё своих черных глаз, в которых девушка тонула с каждой секундой. Щемящее чувство в груди не проходило.

Неужели?.. Неужели это любовь?..

Элеос отпрянула, как ошпаренная и быстро поднялась на ноги, отряхивая мантию. Она не могла поверить, что полюбила человека…. Чувства разрывали её на части, девушка развернулась и побежала прочь. Но Дариус догнал её и притянул к себе, смотря на неё горящими глазами. Он наклонился и поцеловал её, крепко прижимая девичье тело к себе. Его поцелуй был горячим, нетерпеливым. Будто он давно хотел её поцеловать. У Элеос кружилась голова, разум покинул её. Они целовались, а солнце медленно садилось за горизонт.

В какой-то момент, она почувствовала нечто странное, нечто темное в Дариусе. На губах она почувствовала отчетливый вкус скверны. Этот запах отрезвил её разум, и она отстранилась, открыла глаза. В глазах мужчины горело синее адское пламя. Элеос вырвалась из его объятий и сделала несколько шагов назад.

— Ты… Демон… — она в ужасе смотрела на красивое лицо мужчины, в глазах которого отражалось звериное желание.

Дариус улыбнулся, обнажая клыки. На голове его выросли два черных рога, а за спиной такого же цвета крылья. Он был Верховным демоном Архейнра, в нём бурлила настолько мощная скверна, что тело Элеос покрылось мурашками. Только Верховные могли скрывать свою скверну и облик.

— Зачем ты притворялся человеком?..

— Хотел удостовериться в слухах. Я уже давно за тобой наблюдаю, Элеос, одна из Верховных Астерона и наследница архангела Элила.

Элеос обняла себя руками, пытаясь остановить дрожь в теле. Он с самого начала знал, кто она.

— Что тебе нужно?

— До недавнего времени хотел взять тебя в плен и доставить в Архейнр, — он не сводил с ее взгляда, — но сейчас….

От слов демона Элеос накрыла дрожь и паника. Она развернулась и хотела побежать к храму, но демон уже стоял перед ней и медленно на неё надвигался. Девушка попятилась назад, упала на песок и замерла, взирая на Дариуса, по её щекам потекли горячие слезы, грудь щемило от боли. Осознание того, что она полюбила демона, разрывали её душу на куски.

Мощная скверна бурлила по его венам, в глазах полыхало адское пламя…. Она не могла полюбить его. Это наваждение, не больше.

Девушка поднялась на ноги, расправила крылья и быстро взлетела вверх, устремляясь прямиком к храму. Она чувствовала спиной скверну, что следует за ней. Опустившись на территории храма, Элеос обернулась. Дариус стоял в нескольких метрах от нее и хищно ухмылялся, показывая белоснежные клыки.

Сердце её учащенно билось уже не от нахлынувших недавно чувств, а от всепоглощающего страха перед демоном. Он сделал шаг к ней, а она попятилась назад. Демон сделал ещё шаг, но остановился, нахмурив темные брови. Он вытянул руку вперед, но нечто преградило ему путь.

— Храм — священное место и тебе никогда сюда не попасть, — Элеос снова обхватила себя руками, пытаясь хоть как-то унять дрожь.

Дариус ухмыльнулся, прожигая девушку взглядом.

— Мне не попасть, зато ты скоро сама выйдешь отсюда. Не будешь же ты вечно прятаться от меня в этом храме?

Элеос поджала губы, старательно избегая взгляда.

— Уходи. Иначе сюда прибудут солдаты Астерона и тогда….

— Что тогда? — перебил её демон, снова показывая свою мощную скверну. Элеос охватила ещё большая дрожь, и она осела на землю. — Ни один ваш солдат не сможет меня остановить. Ты выйдешь отсюда сама. Иначе я буду убивать по одному служителю этого храма каждые сутки.

Девушка поднялась и забежала в храм, закрыв за собой дверь. Она облокотилась о стену и осела совершенно обессиленная. Элеос чувствовала его присутствие и в страхе тенялась по храму, думаю, как ей быть и переживая, что он может причинить вред людям, что здесь живут. Она в панике обшарила храм и поняла, что как минимум двух монахинь нет, они отлучились за снадобьями.

Наступило утро, тревога все нарастала. Монахини так и не явились до вечера. Элеос вглядывалась в окна, но ничего не видела, а после увидела пламенные глаза демона, что смотрели на неё из тьмы. Послышался человеческий вскрик откуда-то со стороны берега, и Элеос больше не раздумывая, вылетела через окно в сторону шума.

На песке лежала женщина и сквозь всхлипы читала молитву, а над ней возвышался Дариус, хищная улыбка не покидала его лицо.

— Я же говорил, что ты сама придешь ко мне.

— Отпусти её, — взмолилась Элеос, сжимая кулаки.

Он немного нагнул голову, делая задумчивое выражение лица.

— Не хочу.

— Но ты говорил….

— Демонам нельзя верить, разве ты не знала?

— Я сделаю всё, что захочешь, только отпусти её.

— Неужели, ради каких-то людишек, ты готова пожертвовать собой? Они недостойны твоей жертвы.

— Я обещаю тебе. Даю слово…. Умоляю тебя….

Дариус снова улыбнулся, но уже не так хищно. Он провел рукой по своей голове, зачесывая длинные пряди, что упали ему на лицо. А после одним лишь взглядом приказал человеческой женщине убираться как можно дальше.

— Что ж…. Меня устраивают твои условия, Элеос. — Он подошел к ней ближе и остановился, блуждая по её испуганному лицу глазами. Пальцами захватил прядь её белокурых волос. Девушка не смела дышать, и зажмурилась. — Так сильно боишься меня?

Элеос ничего не ответила, страх сковал не только её тело, но и горло.

— Открой глаза, — почти приказал он. Так страшно ей еще никогда не было, но она подчинилась, встречаясь с темными глазами парня. — Умница. А теперь поцелуй меня.

Глаза Элеос расширились, стуки собственного сердца отдавались в ушах.

— Что?..

— Поцелуй меня, — повторил он, но уже намного тише, чем прежде. В темных глазах снова загоралось синее пламя. — Ты обещала сделать всё, что я только пожелаю.

На её щеках сразу же вспыхнула краска, а на смену страха быстро пришло возмущение. Противоречивые чувства махом заполонили её сознание, она не понимала, почему этот демон так влияет на неё. Ведь только что, Элеос боялась даже дышать рядом с ним.

— Я жду, — настаивал он.

Девушка потянулась к нему и нежно прикоснулась к губам, её тело будто ударило током, и она сразу же отпрянула.

— Нет, так не пойдет, — раздался его голос, а после Дариус сам поцеловал её, жадно стискивая девичье тело в крепких объятиях. — Ты не дала мне договорить в нашу последнюю встречу, — он прижимал её к себе, а девушка не могла двинуться. Нет, не от страха, а от трепета, что сейчас испытывала. Пламя погасло в его глазах, уступая место чему-то первобытному. — Я хотел доставить тебя в Архейнр до того момента пока не увидел. Я наблюдал за тобой, ловил каждую твою улыбку и впитывал в себя, и понимал, что больше всего на свете не хочу, чтобы ты пострадала.

— Но тогда зачем ты притворился человеком?..

Он завел прядь волос ей за волосы, гладя нежную кожу на щеке большим пальцем.

— В обличии человека ты бы меня не испугалась…. Когда я дотронулся до твоей руки, то понял, что ты почувствовала тоже, что и я.

Дариус снова поцеловал Элеос, нежно прижимая её к себе.

За всю свою жизнь он ни разу не испытывал чувств. Его не интересовало ничего, кроме сражений. Он был беспристрастен и жесток с любым существом. Дариус собирался пленить небожительницу, либо убить. Именно с этими намерениями он прибыл на землю. Но увидев её, забыл обо всем.

Именно так началась их история любви. Они скрыли свою ауру и жили в мире людей долгие десятилетия, пока беда не разрушила их недолгое счастье.