24. Детектор лжи
Обещанный следователь оказался возмутительно молод. Невысокий, довольно субтильный, и при этом красивый молодой человек. Но взгляд… я невольно поежилась, хотя ни в чем не была виновата.
Кажется.
- Здравствуйте, магоспожа Аберэ. Меня зовут Энио Даинер, я занимаюсь расследованием взрыва в школе магии Валурана.
- Здравствуйте, - вежливо ответила я. – Приятно познакомиться.
Он кивнул:
- Я должен задать вам несколько вопросов. В ваших интересах отвечать максимально честно.
- Не вижу причин вам врать, - я пожала плечами. – Спрашивайте.
- Откуда вы узнали о взрыве?
Первый вопрос меня огорошил:
- В каком смысле? Я его вообще-то в процессе наблюдала.
- Вы утверждаете, что не знали о готовящемся взрыве?
- Утверждаю, - подтвердила я. - А почему вы решили, что я могла это знать?
- Мощность взрыва была такой, что между ним и обрушением всего здания должно было пройти меньше десятка секунд. У вас просто не было времени, чтобы сориентироваться и остановить разрушение прежде, чем здание рухнет.
Он смотрел на меня внимательно, и его тяжелый взгляд буквально давил, требуя признания вины.
Но я по-прежнему невиновна.
По крайней мере, по этому делу.
- Я была под заклинанием усиления. Оно повышает скорость реакции, - пояснила я.
- И его использование вами никак не связано со взрывом? – усомнился он.
- Никак. Накануне я работала с артефактами, и оно мне потребовалось для работы.
- Какие артефакты?
- Это не имеет отношения к делу. Я делала их на заказ для семьи Малор. У меня с ними договор.
Даинер снова кивнул:
- У вас есть предположения, кто мог организовать взрыв?
- Нет, - не слишком уверенно ответила я.
Видимо, он почувствовал мою неуверенность, потому что вдруг прищурился и потребовал:
- Правду!
- Мне самой оно кажется не слишком правдоподобным, - невольно начала я оправдываться. – Вы ведь слышали об арестах в Аберане?
- Да.
- Преступники угрожали мне. Заявляли, что меня убьют их покровители. Но мне кажется, что никто не стал бы из-за мести одному человеку убивать столько невинных.
- Кто эти покровители, еще не известно?
- Мне никто ничего не говорил, - призналась я.
- Итак, к организации взрыва вы отношения не имеете, о том, что он произойдет, заранее осведомлены не были. Верно?
- Да.
- Что-то подозрительное видели? Накануне или за несколько дней до?
- Подозрительное? – переспросила я недоуменно.
- Каких-то неизвестных личностей с подозрительным поведением? – уточнил он.
Я подумала о принце Адриане. Чем не подозрительный тип?
Тем, что он принц и пришел навестить меня. И зачем ему взрывать школу?
Нет, Адриан тут точно не при чем.
- Я не заметила никого подозрительного. Но я не слишком наблюдательная, - призналась я.
Какое-то время он сверлил меня взглядом, словно пытаясь прочесть мои мысли.
А затем вдруг спросил:
- Могу я задать вам несколько вопросов о падении самолета несколько недель назад?
- А вам зачем? – я удивилась.
- Я расследую то дело.
- Расследуете? Разве это не был несчастный случай?
- Это совершенно точно не был несчастный случай, - нахмурился Даинер. – Самолет попал в грозу, с которой должен был разминуться согласно всем расчетам. Маршрут проверялся и перепроверялся согласно регламенту, а после – в рамках расследования. Самолет не должен был встретиться с грозой. Вы можете рассказать, как это произошло?
- Боюсь, что нет. Я не знаю, что происходило на борту самолета до его падения. Этот вопрос вам лучше задать Боуеру.
- Его мы уже опросили, - заявил он. – Еще в начале расследования.
Странно, что Боуер мне об этом не рассказывал. Впрочем, в то время мы только начали общаться.
Надо будет поинтересоваться у него, что же все-таки произошло на борту.
- А почему вы меня еще в начале расследования не опросили? – поинтересовалась я.
- Нам не дали такой возможности. Ваша семья воспротивилась нашему вмешательству, поскольку оно могло быть травмирующим.
Я слушала его с удивлением. А что, так можно – запретить следствию опрашивать свидетелей? Хотя тогда, конечно, только следователя мне и не хватало.
- Что ж, я все равно не смогла бы вам помочь, - я пожала плечами.
- Еще один вопрос. Почему вы не знаете, что происходило в самолете?
- Я не помню, - ответила я привычно. – Ничего из того, что было до падения самолета. У меня амнезия.
- Вы лжете, - безапелляционно заявил следователь.
- С чего вы взяли? – даже оскорбилась я.
Нет, я, конечно, лгала, но только об амнезии. Так-то я действительно не знала, что там с самолетом происходило.
- Мой семейный дар – отличать правду от лжи. Я всегда знаю, когда мне лгут.
- Весьма удобно, для вашей работы. А заставлять людей говорить правду вы не умеете? – поинтересовалась я, чтобы потянуть время и немножечко прийти в себя от неожиданной новости.
Вот это подстава подстав. Ходячий детектор лжи! А мне ведь есть что скрывать.
Хотя, с другой стороны…
Зачем скрывать? Лишить меня наследства вряд ли смогут, генетически я продолжатель рода. Запереть в сумасшедший дом? Так я психически здорова. В тюрьму? Но я не виновата в смерти Риссы.
Могут усыпить, конечно, но для этого тоже нужны причины. Женщины этого мира отнюдь не бесправны, и им подобный прецедент вряд ли понравится. Ведь усыпление – это вынужденная мера при чрезвычайных обстоятельствах.
Мне, безусловно, удобнее оставить все как есть, но, если правда вылезет наружу, мне в принципе ничего не грозит. Разве что осуждение общества, но меня это совершенно не пугает.
- Магически – нет, - ответил Даинер. – Но есть множество способов выяснить правду даже не прибегая к магии. Не хотите ли объяснить, каким образом вы говорите правду, утверждая, что не знаете, что происходило на самолете до падения, и лжете, утверждая, что не помните того же?
- Это же очевидно, - заметила я. – Просто меня на самолете не было.
- И где же вы были?
- Вы уверены, что это правильный вопрос? – я улыбнулась. – В другом месте. Такой ответ вас удовлетворит?
Даинер вздохнул, прикрывая глаза. Аж дышать легче без этого взгляда…
А затем улыбнулся:
- Вы правы. Правильный вопрос будет – кто вы? И что произошло с настоящей Клариссой Аберэ?
- Полагаю, она умерла. Как и я в своем мире.
- В своем… мире?
- Я очутилась в теле Клариссы, и ее присутствия в своем сознании не ощущаю. Думаю, ее убило пробуждение магии, а меня… возможно, притянуло в опустевшее место.
Даинер помолчал, о чем-то задумавшись.
- И вы не боитесь в этом признаваться?
- В целом нет. Просто я не хочу скандала, - призналась я. – Риссу это не вернет, а мне усложнит жизнь.
- Вы заняли чужое место.
- Я этого не просила, - я возразила. – Моей вины в произошедшем нет, способов это исправить я не знаю.
- Возможно, если бы вы рассказали, такой способ мог бы найтись.
- Вы пытаетесь меня пристыдить? – удивилась я.
- Разве вы не хотели бы вернуться домой?
- Нет. Я была смертельно больна.
- У вас не было денег на целительных магов?
- В моем мире нет магии.
- Нет магии? – переспросил Даинер.
- Именно.
- А вы не считаете, что это эгоистично – не попытаться спасти Клариссу?
- Вы так говорите, словно это что-то плохое, - добавила я укоризны в голосе.
Да, мне было жаль Риссу. Но девушка умерла, а я – нет. Должна ли я была пытаться ее спасти? Причем – ценой собственной жизни? Пусть меня обвиняют в эгоизме, но я не считаю, что ответ обязан быть положительным.
Альтруизм – это не про меня.
- Вы ведь едва не погибли, спасая детей во взорванной школе, - заметил следователь. – И утверждаете, что эгоизм – это не плохо?
- А знаете, мне кажется, ваши вопросы не относятся к делу.
- Вы правы. Я прошу прощения, это действительно не относится к делу. Я просто… это очень неожиданно, мне еще не доводилось сталкиваться с… чем-то подобным.
В этот момент он не выглядел грозным следователем. Даже взгляд стал нормальным, не иначе, из-за растерянности.
- Но вы ведь слышали про усыпление пробужденных архимагов?
- Это не похоже на ваш случай…
- Только потому, что моя магия не разрушительна, - отметила я. – И у меня было время адаптироваться к произошедшему.
- То есть вы полагаете, при пробуждении магии не сходят с ума, а... умирают?
- Вероятность велика. А те, то оказываются в их телах – растеряны и напуганы, при этом не умеют управлять доставшейся им силой.
- Похоже, вы много над этим размышляли.
- А вы полагаете, могло быть иначе? – я даже улыбнулась.
Он покачал головой:
- Вы правы.
- И что вы собираетесь делать с этой информацией?
- Ничего, - удивил он меня. – Состава преступления здесь нет, расследовать нечего. А лезть в чужую жизнь без веских оснований я не собираюсь. Этот факт, каким бы ни был любопытным, просто усложняет мне дело.
Признаться, у меня камень с души свалился. Я ожидала, что парень растреплет всем мой секрет, сочтя это своим профессиональным долгом. Это не стало бы для меня чем-то критичным, но определенные сложности бы вызвало. Так что решение Даинера меня устраивало.
Приятный человек, несмотря на тяжелый взгляд.
- Значит, вы ожидали, что мои показания будут полезны? – предположила я. – У вас есть версия, которую они могли бы подтвердить?
- Вы… точнее, Кларисса Аберэ могла видеть, повернул ли самолет навстречу грозе, или пытался ее избежать.
- В смысле, пилот мог специально устроить авиакатастрофу?
- Такая версия отрабатывается, - согласился Даинер.
- Зачем это ему?
Убивать себя и еще больше десяти человек, большая часть которых – еще дети? У них тут что, психическое состояние пилотов вообще никак не проверяется?
- Заклинание, шантаж, безумие… или прямое покушение.
- Покушение? – переспросила я. – На самолете должен был лететь король?
Сама не знаю, почему мне это пришло в голову. Должно быть, успела возникнуть прочная ассоциация – король прячет свою личность, чтобы избежать покушения, и может быть моим одноклассником.
- Вероятность такого есть, - признал Даинер. – Любой юноша двадцати лет, заканчивающий обучение, может оказаться королем.
- И что, террористы решили избавиться вообще от всех учеников? Проверили силы на самолете, убедились, что ничего им за массовое убийство не будет, и теперь теракты по всем школам пойдут?
- Это возможный вариант развития событий. Или, возможно, злоумышленники знают, где учится король. Поэтому и самолет был с учениками вашей школы, и взрыв на ее территории.
Я сразу подумала о Генрихе. Так он и впрямь король? И это его хотят убить, а не меня?
Впрочем, террористы вряд ли точно знают, под каким именем скрывается король. Иначе уже убили бы его.
- А вам известно, кто король? – спросила я следователя.
Он покачал головой:
- Это государственная тайна. Желание ее узнать может стоить любопытному жизни.
- Так, значит, вы занимаетесь обоими делами потому, что они могут быть связаны покушением на короля?
- Это не исключено, - согласился Даинер.
Хотя, конечно, он тот еще мастер говорить уклончиво.
- И вы все еще не выяснили, кто хочет убить короля?
- Нет, - он покачал головой. – Несмотря на то, что его давно должно было выдать королевское проклятие, мы до сих пор не знаем, кто он. Или они.
- А вообще… кому-то выгодна смерть короля? – мне стало интересно.
В паутине об этом не писали, а меня в свое время заинтересовал этот вопрос. А тут – человек, который все знает. Информация из первых рук! Как тут не спросить? Вряд ли мне еще раз выпадет такая возможность утолить любопытство.
- Объективно – никому. В Сойнаре нет никого, кто мог бы полноценно заменить короля. Гибель Валурэ станет катастрофой для королевства.
Как ни странно, я знала, почему. В свое время я поинтересовалась, почему одни семьи могут удерживать защиту города, а другие – нет, и как удается избежать госпереворотов с захватом власти у действующих монархов мятежными магами.
Люди ведь не меняются, и власть все так же привлекательна, даже для одаренных.
Оказалось, все просто и сложно одновременно. Для того, чтобы заряжать границу, нужен особый дар. Его невозможно развить, он не зависит от уровня магии и передается внутри семьи от мужчины к детям. Чем сильнее этот дар – тем больше территории может защищать маг. Фактически, пограничные опоры – это контрольные точки, между которыми натянут полог безопасности, образуемой этой магией. Полог накрывает всю территорию, на границе которой расположены опоры, и, чтобы напитать его, и требуется этот особый дар. А вот эффективность защиты зависит от уровня магии.
При этом только короли умеют вплетать в свой полог чужие границы без ущерба для защиты. Потому что обычные пологи, накладываясь друг на друга, не усиливаются, а взаимно уничтожаются.
Собственно, именно благодаря этим особенностям и сформировался современный политический мир без крупных военных конфликтов.
И, соответственно, если королевская семья погибнет, Сойнар лишится большей части своей защиты, превратившись в лоскутное королевство защищенных городов и запретных земель между ними.
Помнится, изучая этот вопрос, я еще задумалась – откуда вообще в королевстве запретные земли, если границы защищает королевская магия? Оказалось, они были здесь изначально, еще до прихода Валурэ и их свиты. Не сумев уничтожить монстров, маги просто загнали их в резерваты, которые дополнительно оградили защитной магией.
- То есть это какие-то фанатики или иностранные агенты, которые хотят уничтожить наше королевство? – недоверчиво спросила я.
Потому что звучало это глупо. Зачем уничтожать королевство, создавая под боком рассадник монстров? Хотя… ведь такой рассадник можно пожелать создать под боком соседа. Но это уже как-то чересчур цинично.
- Мы рассматриваем и такие версии, - Даинер вздохнул, явно и сам не веря в такие предположения.
Наверное, потому, что фанатики покушались бы на всю семью Валурэ, а не только на ее главу. Ведь убийство Джареда не оставит Сойнар без короля.
Хм.
Да нет, уж эту версию бы следствие в первую очередь отработало.
Или?..
- А члены королевской семьи тоже подвержены королевскому проклятию? – осведомилась я.
- Конечно, - Даинер кивнул. – Мы поверили причастность наследников престола к смерти короля. По их же настоянию.
Понятно. Семье Валурэ не выгодно ходить под подозрением. А внутрисемейные разборки как раз хорошо объяснили бы смерть короля…
- А почему, собственно, вы мне отвечаете? – вдруг спохватилась я.
Кажется, тут предполагалось, что это меня будут опрашивать. А я тут влезаю в тайные расследования.
- Оборотная сторона дара. Я не могу лгать, когда его использую, - едва заметно улыбнулся Даинер.
- Но вы ведь можете промолчать?
- Вы тоже могли промолчать, - заметил он.
Ой.
И правда. Никто же за язык не тянул. Сказала, что не буду отвечать – и все. Тем более, что меня честно предупредили, что чувствуют ложь.
- Что, еще одна часть вашего дара? – заподозрила я подвох.
- Именно, - подтвердил Даинер и вдруг поинтересовался: - А сколько вам в действительности лет?
- Сорок восемь, - призналась я. – Было на тот момент, когда я сюда переместилась.
- Вот как? Тогда не удивительно…
- Что именно?
- Выводы, которые вы делаете. Для юной девушки они довольно сложны.
- А вам самому-то сколько? – меня рассмешило, как этот и сам довольно молодой человек отказывает юности в уме.
- Я не многим младше вас, - с достоинством ответил он. – Мне сорок.
Ого.
- Маленькая собачка и в старости щенок, - озадаченно пробормотала я.
Не тянул Энио Даинер на сорок. Пацан пацаном же.
И красавчик. Особенно, если нравится такой типаж. Жаль, меня никогда не привлекали андрогины.
Да и абсолютная честность в отношениях – то еще испытание. Ни пилюлю подсластить, ни самообман поддержать… Но мужчина интересный, да.
- Какое забавное утверждение, - со смешком заметил следователь, прекрасно меня расслышавший. – Сами придумали?
- Нет. В моем мире так говорят.
Даинер уставился на меня своим магическим взглядом, долго разглядывал и вдруг спросил:
- Скажите… мне просто любопытно и вдруг пришло в голову. Эта популярная нынче музыкальная группа, «Дар снов». У них необычная музыка и слова… вы имеете к этому отношение?
- Я просто ностальгирую по любимым песням, - пожала я плечами. – И у меня есть возможность снова их послушать.
- И у вас не возникает сложности с переводом?
Я даже опешила. А ведь правда. Для меня язык, на котором я говорю и думаю – тот же самый, какой был в прошлой жизни. Но какова вероятность, что в параллельном мире, в королевстве, расположенном даже не на территории, где в моей реальности существовала Россия, используют русский язык? А песни звучат точно так же, как в моем прошлом… То есть автоматически перевелись, раз их тут все понимают?
Сложно.
И еще не хватало голову этим загружать.
- Нет, - лаконично ответила я.
- Любопытный эффект, - правильно понял он меня. – Думаю, вам повезло, что я – не ученый. Иначе так просто вы бы от меня не избавились.
- Ох, поверьте, я буду только рада удовлетворить ваше любопытство, - я улыбнулась. – Побыть откровенной время от времени – даже приятно.
- Я это учту.
- Жаль, что я ничем не смогла вам помочь.
Кажется, я из нашего разговора узнала куда больше, чем следователь.
- Тем не менее, беседа у нас с вами вышла весьма… познавательной. Запишите мой контакт. Если что-то вспомните – обращайтесь в любой момент.
Мы обменялись контактами и попрощались. Что ж… все прошло куда лучше, чем мне представлялось. Обмануть детектор лжи мне не удалось, но, кажется это обойдется без последствий.
Теперь можно и отдохнуть.
Чем я, собственно, и занялась.
Как выяснилось на следующее утро, на лечение меня положили отнюдь не в королевский госпиталь Валурана, как я предполагала. Меня перевезли в мою же больницу, видимо, чтобы не дергать Малоров. Удобненько. Как раз собиралась сюда заглянуть.
Разумеется, мне потребовалась помощь, чтобы найти кабинет главврача. Теперь больницей руководил Бернар Малор – тот, с кем я заключала договор. Ничего удивительного, учитывая, что он старший в семье.
И мне не терпелось обсудить с ним выполнение договора.
Меня интересовало, какие изменения в больничных порядках уже инициированы. Конечно, я еще не снабдила Малоров нужным количеством кристаллов, поэтому не стоило ожидать, что больница вовсю работает на благо малообеспеченных жителей Аберана. Но кое-что они сделать уже могли.
Например, прайс с приемлемыми ценами.
Ознакомившись с документом, я любезно предложила Малору вернуть мне стоимость лечения Волли.
К чести мага, он не стал цепляться за деньги и все мне вернул. И заодно обосновал новые цены – не такие низкие, как хотелось бы мне, но минимальные для того, чтобы больница не только самоокупалась, но и приносила доход.
В любом случае, лечение стало более доступным. А особо тяжелые случаи Малоры обязались лечить бесплатно – точнее, за счет больницы.
Всяко лучше, чем было при Альтире. Теперь главное следить, чтобы все это не скатилось обратно к набиванию карманов за счет страждущих.
Больницу я покидала со спокойной душой. Меня встретил Лайош и повез домой – и только по дороге я вдруг поняла, что родители меня так и не навестили. Даже не поинтересовались самочувствием. Как и после авиакатастрофы.
Им настолько плевать на свою дочь? Нет, я догадывалась, конечно…
Но сейчас-то у них даже повод для гордости есть. Не каждый маг может похвастаться спасением десятков жизней.
Ай, как будто мне есть дело до их одобрения.
В особняке меня встретил Роннан, который охотно поделился информацией о благотворительном проекте семьи по защите освобожденных рабов.
Вот так, уже не мой проект, а семьи. Впрочем, вмешательство папеньки все ускорило, здесь придраться не к чему.
- И еще одно, - напоследок решился сказать дворецкий. – Магосподин Аберэ крайне недоволен тем, что вы рисковали жизнью.
Вот оно как. То, что я полагала поводом для гордости, для папеньки – неоправданное безрассудство?
Фу таким быть.
- Ох уж этот папенька и его недовольство, - фыркнула я. – Даже жаль, что мне все равно.
Роннан покосился на меня, но помолчал. Даже если он был не согласен с главой семьи Аберэ, демонстрировать это не собирался. Ведь это именно папенька оплачивает его работу. А быть дворецким во многом значит быть лояльным.
Пройдя к себе, я приняла душ и переоделась. Сразу стало легче дышать. Хотя, возможно, это потому, что я начала чувствовать возвращение магии.
И, как бы мне ни хотелось просто лечь и валяться остаток дня, набираясь сил, я понимала, что разговор с папенькой неизбежен.
Лучше уж сразу покончить с неприятными делами, чтобы потом ничто не отвлекало.
Как ни странно, в кабинете папеньки не оказалось. Хотя время уже не обеденное. И где он может быть? Чуть подумав, я направилась в его покои. Если и там не будет, спрошу у Роннана. Вдруг уехал по делам и не будет трепать мне нервы.
Но папенька был у себя – и явно не один, судя по голосам на повышенных тонах, которые доносились из его гостиной. Второй голос я тоже узнала. Судя по всему, папенька и маменька изволили скандалить.
Мешать им я не хотела, но послушать было интересно. Поэтому я остановилась у дверей и прислушалась.
- Я не хочу снова так рисковать! – объявила Мелисса.
Хм. Любопытно.
- Мне нужен наследник! – ярился Кассиус. – Я не могу оставить Аберан без защиты!
Спохватился… А что ж раньше об этом не подумал? Маменька-то с годами не молодеет, риски для здоровья и впрямь растут.
- У твоего брата есть сын, - напомнила Мелисса.
- Ребенок от пустышки, сколько у него того дара, - презрительно ответил папенька. – Мы должны попробовать!
- А если не получится? Если снова будет девочка? Кларисса далась мне так тяжело, а ты только и делал, что винил меня в неудачном ребенке. Я не хочу пережить такое еще раз!
Очень любопытно. Поэтому Риссу не любили? Возлагали какие-то надежды, и ее рождение их разочаровало? Не удивительно, что маменька против еще одного эксперимента.
- Так вы планируете еще одного наследника? – я зашла в гостиную Кассиуса.
- Кларисса? Это неприлично – подслушивать! – возмутилась Мелисса.
- Но ведь вы говорили обо мне, - я улыбнулась. – У вас что, какие-то сложности с зачатием?
- Кларисса! – теперь возмутился уже папенька.
- Что? – я даже удивилась. – Мы все здесь взрослые люди. И я вовсе не против братика. Но если у вас с этим проблема, почему бы не обсудить это в кругу семьи?
- Потому что нечего обсуждать, - маменька едва сдерживала раздражение.
- Но если у вас проблемы со здоровьем, можно ведь обратиться к Малорам? – предложила я.
- Один раз уже обратились, - гневно заявила Мелисса и осеклась, бросив растерянный взгляд на мужа.
- Что, мое появление на свет стало возможно только благодаря их дару? – предположила я.
Кассиус поморщился, вздохнул и жестом предложил мне сесть, устраиваясь в ближайшем кресле.
- Видишь ли, дочь… мы с твоей матерью были парой по расчету силы. У Мелиссы сильный семейный дар, который должен был усилить мой дар в наших детях. Но оказалось, что у нас редкое несовпадение. Конфликт врожденной магии, который не позволяет нам зачать ребенка.
Я удивленно взглянула на Мелиссу. А ведь я даже не знаю, какой магией она владеет. Что может конфликтовать с усилением? Вряд ли очевидное ослабление – тогда родители Риссы не стали бы вступать в брак. Их бы предупредили о последствиях, не уникальный же это случай?
- Выяснилось, что общий ребенок у нас может получиться, только если подавить мою магию, - неохотно продолжила следом за мужем маменька. - Малоры создали специальный амулет, который увеличивал шансы успешного зачатия и вынашивания, и напитали его блокирующей магией. Поэтому ты родилась без дара. Его заблокировал амулет, который помог тебе родиться.
Понятно, почему она не хочет рисковать. Девять месяцев с подавленной магией – само по себе то еще испытание, а уж во время беременности…
Я взглянула на Кассиуса недоверчиво:
- И вы думаете, при тех же условиях у вас получится другой результат?
- Если родится сын…
- Он точно так же будет лишен магии, это же очевидно, - заметила я.
- У тебя магия проснулась, - возразил он.
Так он поэтому задумался о втором наследнике?
- Да, всего-то потребовалось умереть.
- Но ты выжила!
- А могла и не выжить. Или что, вы уже планируете, как будете убивать своего сына, чтобы пробудить в нем магию? Без единой гарантии, кстати.
- Кларисса, не говори ерунды, - Кассиус отвел взгляд.
М-да, если и не планировал, то сейчас начнет. И ведь маменьку уговорит. Как бы она не сопротивлялась, рано или поздно сдастся. И появится на свет еще один несчастный нелюбимый ребенок.
Нет, надо с этим что-то делать.
- А если не блокировать магию? – взглянула я на маменьку.
- Тогда ребенка не будет.
- Нет, я имею в виду – подавлять, но не блокировать?
- Это невозможно, - вмешался папенька.
- Почему? – покосилась я на него. – Во мне же маменькина магия подавлена, но не заблокирована.
- Почему ты так решила? – Мелисса удивилась.
- Потому что если папенькина магия разблокировалась, то и ваша тоже. И подавлена, как у любого другого ребенка двух сильных магов. Разве это не так работает?
Маги всегда наследовали дар отцов, но вот сила этого дара определялась матерью. Ее дар спал в ребенке, но питал действующую магию. По сути – в каждом ребенке имелся подавленный материнский дар.
Хотя считалось, что в союзе архимагов могут унаследоваться оба дара. Даже вроде примеры есть, но я в подробности не вдавалась.
- Я все же не вполне понимаю, о чем ты, - призналась маменька.
- Что, если напитать талисман моей силой? – предложила я. – Усыпить вашу магию под воздействием папенькиного дара? Тогда у ребенка сразу будет формироваться правильная энергосистема. Без блоков и с материнской подпиткой.
Родители переглянулись. Да, в тот момент, когда они планировали мое рождение, у них под рукой не было образца дара, который должен унаследовать ребенок. Поэтому блокировка была единственным выходом. Но теперь у них есть я, и мой план выглядит вполне осуществимым.
- Нужно будет проконсультироваться у Малоров, - хмуро заговорил папенька.
Сердится, что это не ему в голову пришла такая идея? Не стала бы его в этом винить. Все же он далек от этой темы, и, похоже, с целителями предварительно не консультировался, желая прежде получить согласие жены.
Уверена, Малоры бы ему сказали то же, что и я.
Если, конечно, такой вариант возможен. Я-то тоже не очень в теме, просто смотрю на все это свежим взглядом.
- На таких условиях я соглашусь, - холодно заявила Мелисса и покинула гостиную.
Кассиус на миг спрятал лицо в ладонях. Да, каким бы железным он не казался, усталость папеньке не чужда. А тут столько всего навалилось.
- Ты ведь понимаешь, что, если родится мальчик, то он станет моим наследником? – сухо поинтересовался он, беря себя в руки.
- Я только за. Мне моих трущоб за глаза хватит, - отмахнулась я.
Кассиус едва заметно улыбнулся и спросил:
- Так зачем ты пришла?
- О, да, точно, - вспомнила я. – Мне сказали, что вы недовольны моей «выходкой».
Для выразительности я изобразила кавычки.
- Да. Ты поступила крайне безрассудно, - неожиданно спокойно отметил он.
Что ж… для разнообразия я тоже не буду язвить.
- Я знаю. И в другой раз так точно не поступлю.
- Что? – почему-то мои слова его удивили.
- Папенька, я ведь привыкла, что мои силы безграничны. Я не тратила их до этого момента столь же масштабно и интенсивно. Я и предположить не могла, что моя магия может закончиться. А теперь я это знаю. Урок усвоен. Еще раз я так рисковать не собираюсь.
- Как-то… очень здраво звучит.
- Я в принципе здравый человек, - я улыбнулась.
- Я совсем тебя не узнаю, - признался вдруг Кассиус.
- Так вы никогда меня толком и не знали, - я пожала плечами.
- Кларисса, ты ошибаешься…
- Нет, папенька. Это вы ошибаетесь, полагая, будто хорошо знаете свою дочь. Вы видели перед собой послушную безответную девочку, которую можно игнорировать и ни во что не ставить. И ничего не знали, что прячется там, за этим внешним видом. Что я любила, о чем мечтала, чего ждала – вам это было не интересно. Главное, чтобы я не доставляла вам хлопот. Нельзя хорошо знать то, к чему равнодушен.
Признаюсь, я ожидала возражений. Я ведь понятия не имела, как складывались отношения Риссы с отцом, и только предполагала, по тому, как они с маменькой вели себя со мной. Но Кассиус промолчал.
Пауза затягивалась, и я уже собралась уходить. Вроде с папенькиным недовольством разобрались, можно не ждать бесконечных упреков…
Но вдруг Кассиус заговорил.
- Кларисса. Да, я не был для тебя хорошим отцом. И это только моя вина. Я был разочарован – я очень многого ждал от союза с твоей матерью. А возможности все переиграть у меня не было. Когда ты родилась, это стало двойным разочарованием. Долгожданный, выстраданный ребенок оказался пустышкой. Я чувствовал себя преданным… столько усилий и все зря. Ты не оправдала моих амбиций, подвела меня, и я не смог тебе этого простить. Да, глупо и эгоистично, винить ребенка, но это было сильнее меня. Я должен был усмирить свою гордыню, должен был радоваться, что у нас с Мелиссой все же появилось дитя. Но я не смог. Прости. Тебе пришлось расплачиваться за мою слабость.
Вот это поворот.
Оказывается, Кассиус умеет признавать ошибки. И даже извиняться,
Вот только той, кому предназначены эти извинения, больше нет. Девочка, страдавшая от родительской нелюбви, так и не узнала, почему ее не любили. А мне все равно.
Но это не значит, что я не могу оценить этот жест. Пусть даже Рисса вряд ли бы его дождалась.
- М… я рада, что вы это поняли, - я вздохнула. - Надеюсь, вы учтете свои ошибки со своим следующим ребенком.
- Я постараюсь. Но я хочу спросить - ты не станешь его ненавидеть за это?
- Нет, - даже удивилась я. – Если бы я собиралась его ненавидеть, не стала бы предлагать свою помощь в его появлении на свет.
Кассиус на миг закрыл глаза, а затем посмотрел на меня:
- Спасибо, Кларисса.
Возможно, он ждал от меня прощения. Но я не была Риссой, а потому не имела права его прощать.
Я лишь улыбнулась:
- Мы ведь семья.
И ушла со спокойной совестью.