Глава 19.2.

***

Царила тишина.

Я продолжала смотреть на золотистые лучи солнечного света, озарявшие поля, прокручивая в голове недавний разговор. Грызущая тревога терзала меня изнутри.

Я действительно волновалась о текущем положении дел.

Впутывать во всё это маркиза было последним, чего бы мне хотелось. Однако изменить что-то уже невозможно. По глазам Ноа было слишком просто понять, что мои опасения верны. Он наверняка самостоятельно рассказал Тобиасу о причастности королевы.

За это малое время я как-то прониклась к семье Диане, какой бы странной она ни была. Мне горестно представлять, чем может всё закончиться, если их всех коснутся последствия нашей с Ингрид игры на выживание. Смерти Тима мне хватило с головой, чтобы осознать, что выживет лишь одна из нас.

Проехав ещё немного, карета внезапно остановилась.

Я выглянула в окно и увидела большие металлические ворота, по обе стороны которых стояли устрашающие стражники. Пока всадник герцога что-то тихо говорил охранникам, они заглянули внутрь кареты и заметили нас с Глорией. Этого было достаточно, и нас быстро пропустили.

Тяжёлые ворота медленно открылись, а карета въехала на территорию герцогского логова.

Вдалеке с восточной стороны ворот я увидела конюшню и пару лошадей, жующих траву в огороженном поле. Группа вооружённых людей болтала между собой, патрулируя каменную дорожку, которая окружала здание в средневековом готическом стиле.

Огромный особняк, который можно было принять за крепость, выглядел мрачным, но элегантным. Воздух за воротами казался… мягче. Быть может, из-за запаха свежих цветов и свежескошенной травы?

Далее меня, к удивлению, очень тепло встретил пожилой усатый дворецкий в классическом костюме.

Дядечка представился Виктором, что очень порадовало меня. Это первое имя, что я точно не спутаю с другими.

Витька – теперь исключительно так я буду его звать в своих мыслях – неспеша провел меня в глубь территории особняка.

Каменные дорожки соединялись друг с другом вокруг площади, и, наконец, к главному зданию особняка можно было подняться по центральной лестнице. Войдя в просторное помещение, мое внимание сразу привлек пол, покрытый мраморными плитками, вырисовывающими непривычные для глаз рисунки. Уверена, что с высоты второго этажа у меня появится возможность рассмотреть общую задумку архитектора.

Вдоль левой и правой стены поднимались лестницы с двойными пролетами и тянулись вплоть до второго этажа. Они гармонично примыкали к длинной лестничной площадке-балкону, что огораживали сдержанные перила из резного дерева. Ступени устилали длинные бардовые ковры. В центре стены, по которой тянулся балкон, было сложно не заметить архитектурную арку, украшенную фресками. Она выводила жильцов в хорошо освещаемый коридор, что наверняка вел к хозяйским спальням.

Множество глаз с полотен и статуй этого зала смотрели на меня жутким взглядом. Высокие окна располагались на противоположной стене от лестниц и внутреннего балкона, а исходящее из них дневное освещение прекрасно передавало красоту интерьера.

Сколько нахожусь в этом романе, одно остается неизменным – впечатления.

Таких красот я бы в реальности никогда не сыскала, либо насладилась ими лишь на протяжении нескольких часов, находясь в музее. А тут я не просто могу потрогать всё это глазами, но ещё и руками пощупать.

– Леди Эрскин, если хотите, я проведу вам экскурсию или же желаете отдохнуть?

– Хочу осмотреться.

Мужчина понимающе кивнул и повёл меня дальше по коридорам, выводя в различные комнаты. Комнаты, кстати, также как и во дворце маркиза, были чем-то схожи и различались лишь мебелью и цветом стен.

Казалось, это невероятное строение было больше, чем я предположила, и намного масштабнее, чем резиденция, где живу сама.

Я знала, что герцог богат, но, чёрт возьми! Не настолько же!

Если вначале он бездумно заваливал мою сокровищницу всякой всячиной, то в последнее время многое поменялось...

Редкие ткани, присылаемые им мне в подарок, демонстрируют, что он интересуется моими интересами. Нужные травы для поддержания моего и без того отменного здоровья он «тайно» поставляет Глории, а ведь их достать невероятно сложно. Но самое раздражающее отнюдь не это... Каждый раз, когда он замечает, что я разгуливаю без килограммового колье на шее, дарит что-то вроде «Слёз Афелии».

Не удивлюсь, если завтра утром Эмма притащит очередной «ошейник».

По моим примерным подсчётам Ноа занимал позицию миллионера, однако сейчас я смело повышаю его к миллиардерам. Ведь владеть обширными землями и располагать многотысячным войском очень затратно, но показательно.

Не зря светские тигрицы, скрываясь в заячьих шкурах, мило улыбаются ему, даже когда он не смотрит в их сторону.

Витька показал мне несколько гостевых комнат. Видимо, дворецкий решил аккуратно разузнать, в которой из них я бы предпочла остаться до приезда его господина.

Остановилась на комнате в кричаще-красных тонах.

Ну а что? Настроение у меня такое сегодня... Кричащее.

Потолки и декоративные колонны, прилегающие к стенам, украшали позолоченные фрески. Стены увешаны картинами; на подставках из красного мрамора стояли старинные вазы; большое зеркало-трюмо, выполненное в золоте, обосновалось у туалетного столика; увешанные алмазными слезинками подсвечники на высоких ножках расставлены в стратегических местах; большая одинокая кровать, устланная золотистым покрывалом и белоснежной шкурой какого-то животного. Завершением всему был прямоугольный изящный рабочий стол с красным бархатистым креслом.

Сюда бы мои альбомы и краски... Аж руки зачесались.

После экскурсии меня привели на одну из открытых лоджий второго этажа с видом на горы с одной стороны и тянущимися лавандовыми полями с другой.

Я ахнула после увиденного.

Солнце совсем скоро должно сесть как раз за эти поля, но открывающийся вид с игрой цвета и света ошеломлял.

– Леди, я взял на себя смелость накрыть для вас ужин. Господин может вернуться очень поздно, думаю, вам стоит поужинать. Это одно из любимых мест отдыха Его Светлости. Вам нравится?

– Д-да... – зачарованная видом я не сразу поняла, что сказал Витька, и просто кивнула. – А-а? Что? В смысле «может вернуться поздно»?

Дворецкий почтительно объяснил, что Ноа во время поездок к королю зачастую приезжает за полночь, поэтому он и накрыл для меня ужин, хотя это и так понятно было!

Перспектива ожидания Ноа до полуночи меня нисколечко не радовала.

– Понятно. Что ж, благодарю за заботу.

Дворецкий галантно отодвинул мне стул, и я начала ужинать в одиночестве. Такого вида одиночество является лучшим для меня подарком.

Прекрасный вид, вкусная еда, удобное кресло... Не хватает любимого плейлиста и, быть может, композиции «House of Cards» группы Scorpions. Она бы невероятно дополнила этот вечер, особенно когда смысл строк из песни так подходит под описание моей теперешней жизни.

Красоту вечера могла лишь испортить чья-то огромная и слюнявая собачья морда.

Пока я наслаждалась прелестным спокойствием, на лоджию не вбежала, а влетела огромная собака с пронзительным лаем. Уши пса высоко подпрыгивали, как и его тело. Завидев меня, сидящую в кресле, этот огромный серый пес начал тормозить и... Как-то неудачно. Вместо остановки он скользил по глянцевому мрамору, пока не впечатался в стол и меня.

Естественно, все напитки и остатки еды взлетели в воздух, а в силу гравитации приземлились опять же на меня, сидящую в кресле.

– Вот же собака такая...

Обалдев, шептала я себе под нос.

– О боже! Леди Эрскин, прошу простить! Мы думали, он заперт в другом крыле...

Примчалась одна из горничных особняка с перепуганными глазами.

Перепуганными – мягко сказано. Казалось, девушка сейчас падет ниц и будет молить о прощении.

Я стряхнула с рук стекающий липкий морс, пока другие горничные с приоткрытыми ртами уводили крупногабаритного пса. Пес, кстати, выглядел весьма недовольным оттого, что его насильно уводят с балкона.

Как всегда вовремя подоспел дворецкий, а следом за ним и недавно потерявшаяся Глория.

Я вызывающе зыркнула на девушку сугубо из-за того, что та плохо выполняла функцию моей защиты.

Ну а что?!

А если бы этот... пёсо-конь столкнул меня с балкона, а это, между прочим, второй этаж! В дворцах, особняках и поместьях второй этаж как обычный третий с половиной, прошу заметить.

Девушка, прочитав мой взгляд, напряженно сглотнула и... хихикнула!?

– Мисс Эрскин! Прошу простить Гордона. Он, наверное, решил, что хозяин тут ужинает, вот и побеспокоил вас.

– Побеспокоил так побеспокоил... – поднялась я с места. – Глория, позволь понадеяться, что сменное платье мы прихватили? Так, на всякий случай...

Она с усилием сдерживала вырывающийся смех, ответила:

– Нет, мисс. Поездка сюда была вашей спонтанностью, посему мы не готовились к смене вашего туалета.

Ишь как завернула, нахалка.

– Леди, давайте мы поищем что-нибудь подходящее, пока не привезут другое платье?

– Благодарю. – Поднимаясь с места и позволив подлетевшим ко мне служанкам стряхнуть с себя остатки еды, я расстроено выдохнула.

Это платье я несколько недель шила своими ручками. А так как Дианины руки не так ловки и «набиты», процесс был долог и утомителен...

Меня проводили в «красную» комнату, и там Глория с другими горничными помогли стянуть с тела прилипшее платье и отправили в ванную комнату. Взглядом зацепилась за книгу, которую зачастую брала с собой якобы для чтения, но на самом деле между страниц лежало стихотворное письмо бабушки Дианы.