Глава 3.2

Королева, не подозревая, открыто рассуждала и отдавала приказы своим подданным, а Декстер молча наблюдал за ней через дверную щель смежного помещения.

Декстер не пропустил ни одного слова, ни взгляда, ни выражения лица матери. Когда он посмотрел на мужчину рядом с Армой, его голубые глаза потемнели. В его воспоминаниях это должен был быть рыцарь по имени Бард, которого выбрал сам король-отец. Его светлая кожа побледнела, придавая ему пугающий вид. Однако никто здесь не будет сочувствовать ему, даже если увидит его отчаяние.

Принц смог немного расслабиться после услышанного. Его мать, видимо, решила отказаться от убийства Эйрин. Уверенный в том, что его обещание жениться на леди Эрскин смягчило мать.

− Остается лишь известить Пенелопу о предстоящих смотринах, − безразлично заключила его мать.

Звуки ударов каблуков по прохладному мраморному полу звучали невероятно отчетливо.

Юноша быстро покинул комнату и удалился прочь с территории этой части дворца. Декстеру было сложно принять тот факт, что его мать была очень жестокой женщиной.

Королеву окружали именно такие люди, как и она сама – без капли сочувствия, с садизмом, от которого испытывали удовольствие.

Испытывая разочарование с нотками обиды, Декстер наконец-то добрался до той части дворца, где чаще всего он мог встретить свою возлюбленную Эйрин.

Её лазурные глаза притягивали и завораживали. Они были ослепительными и пленяли всех, кого только встречали. Чем больше ты в них погружаешься, тем дольше хотелось оставаться в их плену.

Но люди этого семейства равнодушны перед лицом этого очарования, кроме Декстера.

Эйрин, витая в своих мыслях, тихо сидела на одном из стульев в пустующей библиотеке. Она не подозревала, что за одним из стеллажей с книгами притаился принц.

Он облокотился о стену и молча наблюдал через пустующие отверстия между книгами за дарсийской принцессой. В груди сердце его сжималось от тоски и отчаянья.

Он мог лишь наблюдать за ней.

Мог любить её лишь взглядом.

Мечтать о ней в тайне ото всех... И все это мучаясь от безысходности.

Он сам выбрал такой путь, лишь бы девушка его грез была жива. Он сделал выбор между жадностью и муками.

Дарсийка с улыбкой пробегалась глазами по строкам из письма, что прислали ей родители. Принесенное почтовой птицей известие о том, что вот-вот прибудет одна из её дарсийских сестер, невероятно согревало ей душу.

Отголоски разговоров горничных из приоткрытой двери библиотеки отчетливо прослушивались в самой библиотеке, где находилось лишь двое.

Девушка осторожно прислушалась к тихому шепоту болтушек, что обсуждали приезд ферзенского наследного принца и его единокровного брата.

Юго-западная империя славилась своей великой военной мощью, они практически равны по силе королевству Акрос. «Принц Запада» первый в очереди на трон и являлся источником различных сплетен. А что же касается богатства, то с этой точки зрения, империя Ферзен – самые богатые в мире.

Тогда как маленькое королевство Дарсия было довольно развито в строительстве и искусстве, особенно в скульптуре, из-за большого количества мрамора в горах и скальных бухтах. Страна была седьмым по величине мрамородобывающим и горнопромышленным регионом, благодаря чему королевство держалось на плаву.

Дарсийка увлеченно слушала их разговоры о таинственном принце, представляя его внешний вид.

В это же время напротив соседней части дворца на колокольне стояла молодая девушка и смотрела в окно.

Через обрамленные окна её взор обратился на вышагивающих охранников, что каждодневно патрулируют территорию дворца. Немного дальше суетились другие слуги и садовники. Лица прохожих, смеющихся и болтающих друг с другом, были оживленными, тогда как юная принцесса прибывала в объятьях скорби.

Королева молча наблюдала за стоящей к ней спиной дочерью.

Легкий ветерок из приоткрытого окна трепетал её волосы.

Женщина без слов перевела взгляд на её развевающиеся ветром золотистые локоны.

− Вот ты где.

Сухие слова слетели с уст Ингрид.

Пенелопа уже давно заметила её присутствие, но отстраненно игнорировала.

− Мы давно не виделись, а ты вот где прячешься.

Пенелопа, натягивая добродушную улыбку, повернула голову к матери.

− Здравствуй, матушка. Я себя неважно чувствую...

− Давай я позову лекаря.

− Нет, что ты! − спохватилась девушка, разводя руками. − Я плохо спала из-за дождя. Не волнуйся, пожалуйста.

Королева не догадывалась о причинах её плохого сна, однако они её не столько волновали, сколько возможный брак.

Женщина подошла ближе к дочери и, улыбаясь теплой улыбкой, заправила прядь волос ей за ухо.

− Надеюсь, тебе станет лучше. Пенелопа, тебе уже семнадцать, почти.

Девушка напряглась, догадываясь, о чем пойдет речь.

Она должна была обеспечить Декстеру непоколебимую силу через свой брак. Именно в этом была её роль как юной принцессы могущественного королевства.

Однако Пенелопа изначально знала, что жертвовать семьёй – естественно. Она смиренно примет брак без любви, как само собой разумеющееся. У неё теперь не было причин верить в любовь, после смерти Тима. Юношу, в которого она была тайно влюблена последние несколько лет своей юности, жестоко убили. В тайне от родителей, она представляла, как пойдет под венец с этим молодым и внимательным мужчиной. Но теперь...

Все её мечты и грезы разбились о скалы на осколки, и те медленно тонули в белоснежной пене, растворяясь в пучинах мрачных глубин.

− Да, матушка. Я знаю, что должна сделать. Скажи только имя.

Женщина удовлетворенно растянулась в улыбке и пригладила её волосы на голове.

Её старший брат Декстер был единственным, кто был важнее её.

Надёжный наследник, который в будущем возглавит страну и станет главным алмазом в королевской короне. А Пенелопа была опорой для него и могла оказать ему лишь поддержку через брак. Это было похоже на продажу незнакомцу только для того, чтобы укрепить положение семьи.

Но она смиренно приняла этот факт, после трагичных известий о смерти Тимбелла.

Тори смогла узнать, что это было намеренное убийство и что он ценой своей жизни защитил сестру. Диана...

Принцесса, уверенная в невиновности девушки, всё равно не могла принять этого факта, а растущая ненависть к дочери маркиза все росла в глубине её души.

Она была ей неподвластна.

Она не могла её уничтожить на корню.

Она не сможет простить Диану за то, что та не уберегла своего брата.