Глава 28.2

Простившись с Пенелопой и остальной королевской четой, мы с Биллом отправились обратно в резиденцию.

Билл был взвинчен, но сдержался, дабы не начать отчитывать меня.

Сам знает, что не может этого сделать, так как инициатором переполоха с предложением был герцог, а не я.

Королевский дворец

Летние деньки проходили слишком быстро для жителей королевского дворца и не только.

Сегодня Тори одевала Пенелопу в полном молчании. Миловидная девушка сидела в кресле у окна в своём любимом голубом платье, в то время как служанка бережно расчёсывала её волосы. Лучи солнца нежно согревали лицо, а светлые волосы переливались золотом, отражая свет.

Тори вдруг осторожно спросила:

– Простите, принцесса, вы… собираетесь сегодня на прогулку?

Пенелопа слегка приоткрыла глаза, посмотрела на неё из-под опущенных ресниц и ответила:

– Да.

Было заметно, что, заплетая волосы, служанка, колеблясь, но добавила:

– Я… я слышала о том, что старший сын Ферзена сейчас на собрании. Возможно, сегодня Его Величество король поднимет вопрос брака.

Сердце бешено забилось в груди принцессы, но девушка изо всех сил постаралась скрыть охватившее её волнение.

– Сегодня?

Это был риторический вопрос, случайно слетевший с губ Пенелопы, но Тори кивнула.

– Даже если это не так, то уверена, принц сам поднимет подобный вопрос, когда придет время.

В Пенелопе вновь вспыхнул знакомый порыв. Однако на этот раз он не исчез сразу же, как появился.

Прошло всего-то несколько дней после её дня рождения, когда она отчетливо поняла, что за желание пронизывало её мысли, и оно тут же распространилось по всему её телу. Эта необъяснимая тревога вперемешку с раздражением поднималось при мыслях о девушке, на которую она когда-то хотела равняться, которой она восхищалась, но теперь пелена с её глаз исчезла.

Порыв невозможно было игнорировать, ведь он, словно огромная волна, окатил принцессу с головы до ног, когда та вспомнила события прошедшего дня её рождения.

Пенелопа побледнела, губы её сжались в тонкие линии, а во взгляде бушевало зеленое море холодного гнева.

«Бах!»

Служанка испуганно подняла руки, чтобы ненароком не дернуть расческой золотистые локоны Пенелопы. Принцесса неожиданно для служанки отшвырнула от себя ручное зеркало.

Тори мысленно удивилась тому, что подаренное королевой зеркало в витой золотой оправе не разбилось, но маловероятно уцелело.

Пенелопу разъедали внутренние сомнения и злоба.

Примет ли предложение о мире наследный ферзенский принц? «А что, если сейчас он передумает о браке со мной?» – размышляла Пенелопа, лихорадочно ища глазами, за что бы зацепиться взглядом.

Девушка понимала, что причина её порывам была вовсе не основана на ревности из-за любви, а из-за чувства собственного самолюбия. Пенелопа вовремя сумела отвадить от будущего жениха дарсийских кошек, а тут нарисовалась Диана. Убежденная в том, что не имеет права проиграть кому-либо в борьбе за мужчину, она готова на всё, дабы не ударить в грязь лицом. Она же принцесса Акроса в конце концов!

Если такой, как Карлос, женится на ком-то недостойном по любви, разразится скандал и распространится по многим странам. Для монарха, который должен отбросить свой прямой долг перед страной, отвергнуть возложенное бремя и легкомысленно жениться...

– Нет, я не допущу этого... – вонзая ногти в ладони, Пенелопа поднялась с места и отослала Тори за другим нарядом.

Служанка скрылась за дверьми, а принцесса неспеша подошла к лежащему на полу зеркалу.

Кроме того, браки между иностранными монархами обычно заключаются с намерением создать сильный политический союз, поэтому девушка отогнала всё раздражающие её мысли, надеясь, что будущий жених благоразумен и умён не то, что её брат.

Как бы она ни была несчастна после, этот брак для неё принцип и дорога к короне императрицы, власти, а любовь... Он её полюбит – так она считала.

С высоты своего роста Пенелопа всматривалась в зеркальную гладь, что разделяла полам тонкая полоска.

Лицо её ожесточилось, так как разбитое зеркало считается плохой приметой.