Глава 42

Конечно же, не обошлось без разговоров о Ноа. Маркиза словно мальчика аккуратно отчитала, что тот ничего не рассказал о сговоре с герцогом. Тот, в свою очередь, не менее аккуратно запустил в меня «ответкой» на мой счет.

В итоге быстро перешли на следующую тему.

Про бабушку и её очевидную для меня связь с ферзенским императором пока что решила не освещать.

Для начала стоит подтвердить догадку, но как – неизвестно. Возможно, Михаэль сможет что-то рассказать, а на худой конец и Карлоса можно разговорить. Однако последний вариант оставила ну на самый «худой конец».

Тобиас заметно воспрял после обсуждения наших тайных делишек. Сошлись на том, что Биллу или кому-то из семьи рассказывать ничего не станем. Меньше знают – крепче спят.

Рассказала о Пьере, чему маркиз сильно удивился и изъявил желание познакомиться с мужчиной.

– Поэтому, отец, прошу, на собраниях во дворце веди себя как обычно. Нельзя, чтобы Её Высочество учуяла неладное. От этого зависит будущее не только нашей семьи, но и жизни людей, страны.

Маркиз закрутил на пальце ус и молча кивнул.

– Вот смотрю на тебя и вижу совершенно другого человека, Диана.

Мое сердце пропустило удар.

Неужели я так сильно отличаюсь от оригинальной Дианы? Я ведь так старалась не вызывать подозрений, а тут на тебе!

Натянула грустную улыбку.

– Невозможно не измениться после потери памяти, но, мне кажется, это было к лучшему. Не уверена, что справилась бы со всем этим, помня прошлые воспоминания. Мне так кажется...

Он понимающе кивнул, но нахмурился.

– И все же... Кто ты?

И тут я вовсе проглотила язык. Все тело похолодело от ужаса, но кое-как смогла выдавить из себя.

– Дочь своего отца... которая не чувствует более страха. Дочь маркиза Эрскина, что захлестнула адская злоба и жажда мести.

Он изучающе уставился на меня карими глазами и медленно моргнул.

– Мне жалко те погубленные невинные жизни, но больше всего я хочу жить. – Скрестила взгляд с мужчиной. – И, если придется, я буду биться на смерть, а не сидеть в ожидании очередного головореза.

С полминуты он молчал, а после устало выдохнул и наконец улыбнулся.

– Не вериться, что в моей дочери расцвел такой сильный дух. Душа настоящего война.

После этого он сверился с часами.

– Так, у меня скоро встреча с герцогом, поэтому тебе стоит подготовиться. А я, пожалуй, проведаю Билла.

После этого он ушел, я же сидела словно изваяние.

Душа война...

Как точно он подметил, ведь моя настоящая мама говорила мне тоже самое.

Какое-то время я прибывала в некой прострации.

Было странно и в то же время жутко, когда маркиз так тонко уловил грань моей лжи.

Думаю, мне удалось отвести его от правды, скрывшись за той речью, но в тот же момент я чувствовала себя счастливой, что хоть кто-то был так близок к правде. Что почувствовал во мне меня настоящую. Однако не стоит расслабляться.

Не особо-то симпатизирует провести остаток жизни в монастыре, походившем на психушку.

Ложь стала частью моей новой жизни, и мне стыдно перед самой собой, что я так просто и легко позволяю этой паутине обволакивать свою душу.

***

Ближе к ужину я покинула свою комнату, ведь маркиз тонко намекнул, что будет ждать меня вечером за семейным столом.

Мия и Эмма снова переодели меня в подходящий наряд, а так хотелось выйти в просторной пижаме, но не поймет меня сегодняшний отец.

Платье гранатового цвета сидело великолепно. Золотистая вышивка подчеркивала корсет, а витая диадема удерживала водопад волос, что так и напрашивался обрамить скулы.

К ужину присоединился не только глава рода и его старший сын, но и герцог Монро.

Для меня это было неожиданностью, когда я ощутила в животе приятное тепло. Ведь мужчины встречали меня мягкими взглядами, даже взгляд Билла был приветливым.

Складывалось впечатление, что мужчины приняли меня в свой мужской круг, как равную, а это очень поднимает самооценку.

Маркиз и герцог сидели в разных концах стола – возглавляя, а мы с Биллом расположились друг напротив друга в самом центре. Обычная беседа во время ужина оказалась приятной и совершенно не обременяющей. Впервые за долгое время я не чувствовала себя лишней.

Тобиас заметил изменение в наших с Биллом отношениях, но ничего не сказал, лишь довольно улыбался. Ноа же, не изменяя себе, был серьезен, а я молча ела, не вмешиваясь в разговор мужчин.

– Ваше Сиятельство?

Показавшийся в дверях дворецкий подошел ближе к главе рода, после утвердительного кивка головой своего господина.

Наша троица внимательно наблюдала за тем, как маркизу вручают золотой тубус с россыпью драгоценных камней.

По спине ощутимо пробежался холодок.

Столь запоминающийся тубус обычно присылают из королевского дворца, что не могло не настораживать, как минимум.

Маркиз лениво вытащил свиток и, вчитываясь в строки, между бровями мужчины ожесточалась напряженная морщинка.

– Отец? – не выдержала я.

Мрачно подняв взор, он медленно обратил его на меня.

Инстинктивно поежилась, прочувствовав на себе всю серьезность изложенной в письме ситуации.

Что же там такого? Меня просто распирает любопытство вперемешку с тревогой.

– Приказ её Величества Королевы, утвержденный печатью короля...

Если до этого я просто нервничала, то сейчас мне было реально не по себе.

«Скреж!..»

Не выдержала и, гулко отодвинув стул, направилась к маркизу, что как бы считалось неприемлемым поведением. Однако маркиз, не сказав ни слова, просто протянул мне пергамент.

После прочтения я находилась в смятении, а в моей голове успел сформироваться нелицеприятный сценарий.

Меня захватил уже не тревога или нервозность, а самая настоящая злость. Ведь все мои планы, как карточный домик, рушились на глазах.

Ничего не говоря, подняла глаза от свитка и переглянулась с маркизом. Его взгляд передавал настоящий шторм эмоций: ярость, страх, отчаянье.

Если Тобиас так отреагировал на приказ, то что же ждать от Ноа?

Я переключила внимание на герцога.

Ноа безэмоционально смотрел на нас, но бровь всё же вопросительно изогнулась.

Я хотела сказать хоть что-нибудь, однако получалось лишь имитировать рыбу под водой.

Секунды шли, и когда мужчина не выдержал нагнетающей тишины, встал с места и решительно подошел ко мне.

– Позвольте взглянуть?

Холодные глаза напоминали океан нетерпения, а после прочтения приказа королевы нетерпение сменилось неверием и гневом.

И всё-таки мне не давало покоя странное предчувствие, и тогда я вспомнила: «...ты умрешь в этой прогнившей стране, поэтому я заберу тебя...».

Карлос!?

Карлос не просто так прислал мне вчера письмо! Да он же открыто заявил об этом, а я проигнорировала... Он специально дал мне шанс и фору во времени, а главное, он как-то просчитал мою реакцию на письмо.

Черт возьми! Да как он узнал, что я не восприму его всерьез?

До слез смешно... Я так сильно зациклилась на Ингрид, что не заметила проползающую мимо жирную свинью!

Почему я сразу не догадалась о подобном исходе? Он же несколько раз давал мне повод, чтобы задуматься, а я просто наивная дура!

Представляю, как ему было весело наблюдать за моими самоуверенными брыканиями.

– Отец, что там написано?

Билл следом не выдержал нагнетающей обстановки.

– Это указ из дворца. Твоя сестра зачислена в сопровождение принцессы Пенелопы, как фрейлина.

Лицо Билла впервые за долгое время преобразилось настолько ярко.

Он был не просто в шоке, казалось, его шоковое состояние тоже было в шоке.

Есть, конечно, одно русское слово, что может описать его удивление с точной конкретикой, но его употреблять юным леди вроде меня вопиюще запрещено.

– Папа... – выдавила я из себя, и маркиз ястребом сверкнул в меня удивлением. – Можно ли что-то сделать, чтобы избежать этого? У нас с Ноа свадьба через три недели. Какая, нахре... кхм! К черту поездка!? Это же почти на год, если не больше.

Маркиз сжал губы и виновато опустил ресницы.

Никогда не видела, чтобы человек выглядел виноватым и в тоже время жестко.

– Ты не замужем, – заключил Билл и подошел к герцогу.

– И что? Я нахожусь под покровительством старшего мужчины рода, то бишь отца!

– Ты совершеннолетняя, Диана! А это меняет абсолютно всё.

– Я не понимаю...

– Диана, – начал маркиз. – По законам я ничего не могу противопоставить приказу с печатью короля. Будь ты замужем, то можно было бы оспорить.

Из меня вырвался нервный смешок.

– Так в чем проблема? – повернула голову к Ноа. – Женись на мне немедленно!

Сашка и мама упали в обморок, если бы услышали это.

Челюсть Ноа ожесточилась. Он медленно закрыл глаза, сглотнул и так же медленно взглянул на меня.

– Не могу.

Внутри всё сжалось.

Как это: «не могу»? Неужели и ты меня предашь? Бросишь в такой ситуации?

Из всех вопросов получилось выдавить сухое: «Что...?».

Очень больно осознавать, что тот, кому ты доверилась, отказывается от тебя.

Ноа ничего не ответил.

Мужчина молча смотрел на меня сверху вниз кобальтовой синевой, от которой по рукам прошлась холодная дрожь.

Я не хочу попасть в лапы Карлоса!

Кто знает, что меня ждет в Ферзене?!

Я не могу отправиться туда!

– Ты отказываешься от меня? – на лице непрошено нарисовалась презрительная ухмылка, из-за которой Ноа свел брови. – Ладно... Хорошо. – подняла руки в жесте «сдаюсь» и, вырвав пергамент из рук Билла, громко цокая каблуками, вышла из столовой. Вслед меня звали маркиз и Ноа. Я же, как танк, пру, никого не слушая, выбив при этом массивные двери, словно это деревенская калитка.