Глава 2

Не понимаю, что за странное чувство тяжести?

Собственное тело ужасно тяжелое, и даже пошевелить пальцем я попросту не могу.

Спустя некоторое время начинаю слышать какой-то странный, усиливающийся с каждой секундой звук, и спустя ещё какие-то мгновения в ушах поднимается непонятного происхождения шум, вперемешку с противным писком.

– … Давление падает.

Глухие разговоры и непонятные термины, знакомый голос.

Это Ромкин успокаивающий, но взволнованный голос.

В какой-то момент ощутимо начинает не хватать воздуха, что-то давит на меня, не позволяя нормально дышать.

Страшно, больно и очень... очень одиноко, но после тьмы приходит свет. И мой свет появился так же быстро, как наступила темнота.

Вот только… мокро.

Первый и ужасно тяжелый глоток воздуха болью наполнил мои лёгкие. Ничего не вижу из-за застилающей глаз воды и паутины мокрых волос, но врезался в память черный силуэт на фоне ослепляющего солнца.

Руками я инстинктивно схватилась за ворот очень плотной на ощупь одежды неизвестного, и под натиском моих рук холодная металлическая пряжка расстегнулась и со звенящим всплеском упала куда-то вниз. В легкие попала вода, кашель не позволил мне трезво рассмотреть того, кто нависал надо мною. Вся картинка смазана, а пробивной дрожью от ветра плечи покрываются мурашками…

Секундочку!

Откуда в больничной палате взяться ветру и почему я вся мокрая?

Этот вопрос интересовал меня больше всего, но спросить ни о чем я не успела, так как застыла.

Выразительные, хищные глаза, я бы сказала, волчьи, с опаской всматривались в мои. Лица я не рассмотрела, меня заворожили серо-зеленые радужки незнакомца. Всего несколько секунд после пробуждения мы сцепились взглядами, а после снова накатила усталость.

Веки стали невероятно тяжелыми, и удерживать эту тяжесть было безумно больно. Поддавшись слабости во всем теле и закрыв глаза от слепящего солнца, мысленно протестуя, я падала в бессознательное состояние, а где-то вдали слышались возгласы. Проснулась я снова от слепящего сквозь сон солнца.

Подушка просто огромная, кровать не скрипучая, а невероятно мягкая. Тело просто утонуло в матрасе и пушистом одеяле.

Очень странно, что в больнице кровать в сто раз удобнее, чем дома, но... Оторвала голову от подушки, прищурившись, подозрительно осмотрелась, а моя челюсть непроизвольно отвисла.

Место, где очутилась, мне не знакомо, и даже если это фантазии сна, то такой роскоши и красоты самостоятельно придумать я бы точно не сумела.

Комната огромна. Потолки высоченные с росписью, как во дворцах, арочные окна с невероятной позолоченной отделкой и богато расшитыми ламбрекенами. Кровать королевского размера, устланная шелковыми покрывалами и мягким одеялом, подушки расшиты камешками наподобие бисера. Люстры увешаны хрустальными сережками, сверкают, отражая солнечные зайчики.

Статуэтки, картины, вазы с живыми пышными цветами, подсвечники… Всё переливается, и на чем-то одном сконцентрироваться просто невозможно. – Боже…

Тихо шепчу, прикрывая рот ладонью.

Неужели мой голос так звучал всегда?

Может, меня решили разыграть?

А может, я умерла?

Скорее всего, умерла, потому что такой розыгрыш не по карману даже Роме, однако я не так представляла загробную жизнь… Думала, будет длинный темный коридор, а в конце него свет и всё в этом духе.

Я замерла, когда ощутила знакомое до слез покалывание в ногах, сжимая пальцы и растягивая губы в улыбке от шевеления одеяла. Теперь-то я закрыла рот обеими руками, дабы не завизжать от восторга.

Неужели чувствую? Чувствую свои ноги и пальцы? Сидя в постели и собирая мысли в кучу, тихо отходила от шока, пока за дверью не послышался шум, а затем дверь открылась.

Перепуганная я, не задумываясь, упала на подушку, притворившись спящей.

В помещении раздался легкий цокот каблуков и непонятный мне шелест. Крепко сжала пальцы в кулак и, навострив уши, стала прислушиваться.

– Сколько она уже спит?

Голос властный и безразличный, к моему удивлению, принадлежал женщине.

Немного приоткрыв один глаз, я исподтишка стала рассматривать её профиль.

Статная дама была в пышном платье в пол, темного цвета, на голове что-то вроде миниатюрной шляпки с кисточками перьев, на шее сверкает колье. Этакая особа голубых кровей. Позади неё в ряд выстроились молоденькие девушки в одинаковых платьях и фартуках, как у горничных. – Ваше сиятельство, мисс Диана не просыпается уже вторые сутки.

Мисс Диана? Это они обо мне? Я — Таня. Хвостикова Татьяна Андреевна, а не какая-то там Диана.

– Понятно, пусть лекарь снова осмотрит её. Если что-то серьезное, доложите мне. Это понятно?

Грубоватая женщина, не взглянув в мою сторону, стремительно покинула комнату, а за ней и табун служанок. Двое из них остались в комнате сметать пыль с картин и шкафов.

Девушки в простой одинаковой униформе какое-то время молчали, но продлилась эта тишина недолго.

– Люция, как думаешь, когда мисс очнется?

– А мне почем знать? – шипела вторая в ответ. – Пока она без сознания, мы хоть можем немного расслабиться.

– Расслабиться? – хмыкнула.

– Ну а что? Леди не достает нас, не придирается по мелочам. Разве это плохо?

– Маркиз вне себя после случившегося, а маркиза, как всегда, безразлична.

Пока те перешептывались, я ловила каждое их слово.

– Люция, тебе стоит меньше сплетничать. – Это ещё почему? – высокомерно рассмеялась она. – Что ещё можно делать в этом дворце таким, как мы? Пыль сметать да сплетни собирать.

– Глупая ты ещё… Чем незаметнее будешь, тем целее останешься, – мрачно промолвила она. – Ты, как и я, в этом дворце простая прислуга.

– Это ты к чему? – насторожилась девушка.

– К тому, что будь скромнее и тише, иначе тебя выбросят.

Происходящее меня очень настораживает. Я не могу никак понять, что происходит и куда попала. Слабо вериться, что это «просто очень реалистичный сон»!

По разговору девушек становится понятно, что в этом месте происходят странные вещи... в моем понимании.

Пора что-то делать, не буду же я вечно притворяться спящей, тем более, желудок ноет от истощения.

Рядом с постелью одна из девушек неторопливо закопошилась, а от пыли, слетающей с балдахина, у меня зачесался нос. – Люция, смотри скорее! Ресницы мисс так дрожат.

Не по себе, если честно, от пристального внимания незнакомого человека.

– И правда… Может сниться что?

– Надеюсь, кошмар, – посмеиваясь, пожелала служанка.

– Тц… – цокнула вторая и пушистым пипидастром отмахнулась от Люции.

Пока девушки занимались уборкой и обсуждением насущных дел, я решила проснуться.

Открыла медленно глаза и, как актриса, поморщилась, разыгрывая пробуждение, и, конечно же, на мои старания никто не обратил внимания. Служанки как разговаривали, так и разговаривают.

Повернула голову в сторону дверей. Заметила стоящее неподалеку зеркало.

Большое овальное зеркало в шикарной бронзовой оправе, имитирующей вьющийся плющ. В отражение вижу себя, лежащую в постели, но это не я. У меня не такие темные и длинные волосы. Мои волосы вообще намного короче, светлее и не вьются. Аккуратно потрогала спутавшийся локон и переключила внимание на свои руки. Пальцы длинные, как ещё называют «изящные», ухоженные ноготки, а на безымянном пальце красуется небольшое кольцо с таким хорошеньким камешком желтовато-оранжевого цвета.

– О боже! Мисс! – визгнула одна из девушек, оглушив и перепугав меня до полусмерти. Хотя какое там… Подозреваю, я и так умерла во время операции и странным образом смогла вспомнила свою прошлую жизнь.

– Мая, скорее позови лекаря! И… и маркизу!

– Так, стоп!

Служанки выпрямились по струнке, опустив головы. Голос мой звучал очень опасно и меня саму порядком удивил, но сейчас не это важно!

Наблюдаю за перепуганными девушками. Служанки побаиваются, но обсуждать недавно не стеснялись.

Становиться смешно от собственных мыслей, но чисто теоретически… В данной ситуации смею предположить, что являюсь высокопоставленной особой, которую, скорее всего, не очень-то любят.

Возможно, мою душу занесло в тело другого человека, как в том фильме о перерождение души в теле щенка, или же я вправду вспомнила прошлую жизнь. Но если я вспомнила прошлую жизнь, почему не помню, кем являюсь в этой. Так ладно! Главное сейчас разобраться в том, кто я.

– Мисс… Ваша матушка приказала известить её, когда вы очнетесь.

Матушка?

Точно… Мама и Сашка.

Как они? Где они? Возможно, есть надежда на то, что я смогу их найти и рассказать, что случилось со мной? А если настоящая я действительно не выжила после операции и душа переродилась?

Настроение испортилось.

– Расскажите, что случилось?

Служанки удивленно переглянулись.

– Мы не знаем всего, но говорят, что вы поскользнулись со склона в саду лилий и упали... прямиком в озеро.

Значит, я упала в воду, а следовательно, промокла. Ну, хоть что-то прояснилось, и на том спасибо!

– Да... – продолжила другая служанка. – Слава богам, вас успели спасти! Мисс…

В голове всплыл образ темного силуэта с серо-зелеными глазами.

– Кто меня спас?

Откинула пушистое одеяло и уставилась на ноги.

Здоровое, не покалеченное тело затекло немного, слабость в руках и ногах, но это ничто по сравнению с тем, что я пережила в прошлой жизни. Улыбка растянулась на моем лице, стоило мне почувствовать, как мои пальцы двигаются и легкое покалывание вызывает во мне бурю радости. – Мисс, может пока не стоит подниматься? Вы только очнулись… – я свесила аккуратно ноги, не отрывая от них взгляда.

Как быстро сменился их тон и манера поведения. Пока Диана «спала», они желали кошмаров и радовались её отсутствию. Кем же была Диана, отчего к ней так относятся?

– Кто спас? – повторилась я.

– Сэр Феликс.

Быстро ответила служанка и опустила голову, а другая поставила передо мной домашние тапочки, но я их успешно проигнорировала.

– Вы в курсе, что я делала в саду? – спустив ноги к прикроватному коврику, а точнее, к самой настоящей шкуре какого-то животного, я ощутила жестковатый мех и улыбнулась ещё шире.

– Мисс, вы собирались встретиться со своим женихом.

– Женихом?! – не скрывая удивления, уставилась на служанок.

– Да… Вы не помните?