Глава 16

Диана Эрскин

Состояние Феликса меня не то что удивляет, а попросту пугает. Вокруг рыцаря витает пугающая атмосфера с момента нашей встречи утром у экипажа. Он ощутимо напряжен и зол.

Может, что-то случилось во время его отсутствия?

А вдруг это из-за моего отказа ехать в карете?

Не знаю, в чем кроется причина, но настроение Эсклифа меняется с каждым часом нашего пути, и это затрагивает нас всех на каком-то ментальном уровне…

Вот он хмурится, глядя на рыцаря, что протягивает мне флягу с водой, а спустя секунду он с безразличным выражением лица общается на какие-то свои темы с тем же мужчиной. Вот он недоволен тем, что я отошла слишком далеко от нашего временного лагеря, а в следующую секунду предлагает осмотреться. А потом он вовсе исчез, оставив меня на попечение трем рыцарям.

По прошествии получаса мужчины оперативно развели костер, прикатили откуда-то несколько пеньков и накрыли для меня мини-столик, соорудив его из того же пня.

Если честно, я чувствовала себя очень неловко, так как в прошлой жизни никогда просто так не сидела и не бездельничала. Однако любую мою помощь мужчины отвергали с перепуганными лицами и уговаривали меня просто расслабиться, сидя на пеньке, укрытом одним из плащей.

Я прекрасно понимаю причину остановки и стараюсь не мешать, но мне становится совсем скучно, так как рыцари всячески избегали моего взгляда. Они коротко отвечали на мои вопросы односложными ответами и вели себя совсем не дружелюбно, скорее так, как себя ведут подчиненные в обществе большого начальника. По сравнению с ними Феликс – мой самый близкий друг.

Я уже было хотела бросить в кого-нибудь из них маленький камень, но на горизонте показался знакомый силуэт, пробирающийся сквозь зеленые заросли.

– Сэр, давайте я помогу!

С улыбкой, демонстрирующей облегчение и искреннюю радость, к Феликсу ринулись двое из рыцарей.

Паразиты…

На меня даже глаз поднять боялся, а к Эсклифу почти на руки запрыгнул.

Кстати, о руках…

Совсем недавно он осторожно держал меня в своих объятьях, если это можно так назвать, а сейчас он держит освежеванные тушки зайцев и неизвестную мне птицу… Как мило.

Я внимательно осмотрела розовые тельца, насаживаемые на острые палки. Меня начало мутить. Странная реакция, ведь я раньше часто видела, как отчим потрошил куропатку или дикого зайца. При жизни он любил охотиться на мелкую дичь.

Отвернувшись, я поднялась с места и двинулась в сторону густых кустарников. Человеческий фактор никто не отменял.

– Леди? – окликнул меня Ян, привлекая внимание Эсклифа, что занимался прокалыванием бедрышка.

– Я скоро вернусь. – сухо ответила я, продолжая свой путь к густой растительности.

– Л-леди…

– Мисс, вам нехорошо?

Нарисовался рядом Феликс, вытирая руки о какую-то тряпку.

– Нет, все хорошо. Я скоро вернусь… – отодвигая листву, я наклонилась и скрылась в кустах, двигаясь дальше.

– Я провожу вас.

– Ну нет! – вытянула я руку, упираясь ладонью в широкую мужскую грудь.

– Увы, я не могу.

– Что?

– Я в любом случае иду с вами.

– А я сказала – нет.

Мужчина уставился на меня своими серо-зелеными глазами.

Медленно выдохнув, я подняла на него взгляд.

– Ты что, ходишь по нужде с кем-то за компанию? – он свел брови, будто не понимая, о чем идет речь. – Это дело лично каждого, конечно, но я привыкла быть одна. Так что…

Наконец-то поняв подтекст нашей беседы, он странно отвел взгляд в сторону и рукой помассировал свою шею.

– Пойдемте со мной.

– Что? Да ни за что! – шипела я. – Ты что, будешь решать, где мне лучше пописать?

– Пока вы со мной, я буду решать не только это. – многозначительно он поднял бровь, выводя меня из себя.

– Как дерзко! – ещё громче шипела я.

Как раз в этот момент какой-то шелест под ногами привлек мое внимание, и, опустив глаза, я заметила что-то странное в мокрой траве неподалеку от себя. Длинный, полосатый, покрытый блестящими чешуйками змеиный хвост, скользя, скрылся в высокой траве.

Меня прошибло током, и от испытываемого ужаса, позабыв все правила и приличия, с пронзительным визгом запрыгнула на Феликса, обхватив его ногами за талию.

От крика в тихом, мрачном лесу – всё ожило.

Перепуганные вороны, громко каркая, разлетелись во все стороны, как и остальные пернатые жители леса, лошади громко заржали, перепугавшись моего визга, и среди этого бедлама – холодный лязг металла.

– Сэр Феликс! Леди!

Спустя секунду Феликс вышел из кустов со мной наперевес, с каменным выражением лица.

– З-змея! Т… там змея! Она огромная!

Двое мужчин рванули в кусты, а третий с облегчением выдохнул и спрятал меч в ножны. А только после понял, в каком положении находиться Феликс, залился краской, но отвернулся, уходя к костру.

В итоге к нашему позднему обеду присоединилась мерзкая, длинная тушка довольно крупной рептилии, на которую я даже смотреть не могла без отвращения. От туалета я категорически отказалась, решив справить малую нужду перед самым отъездом.

***

Снова началась морось и слабые проблески молний в небе.

Вымотавшись, я устало смотрела вдаль. На спуске очередной горной возвышенности остановила кобылу, любуясь открывающимся видом.

С одной стороны находится небольшая деревушка, а с другой – желтые поля, усыпанные какими-то цветами. За полями открывается вид на озера, а за озером – небольшая роща. Дальше, на возвышенности, виднелся затянутый пеленой дождя город. По словам Феликса, до города осталось несколько часов пути, но так и не скажешь. Город как на ладони.

– Я бы и часу не дала… – «если бы ехала на машине», чуть не пробубнила я.

Порывы ветра пробивают на озноб из-за одежды, пропитанной сыростью, волосы уже не развиваются, как шелковые нити по ветру, а просто свисают влажными сосульками. Ступни болят, икры гудят, бедра с внутренней части ноют, как и кисти. Тело Дианы слабое, и лишь стойкость моей врожденной воли не позволяет опустить руки.

Дернув поводья, я двинулась следом за рыцарями, а Феликс, как и всегда, следовал за мной по пятам.

– Леди Диана… – поравнявшись со мной, он ехал рядом и серьезно всматривался в мое лицо. Я же молча повернулась к мужчине с усталым взглядом.

Он окинул меня оценивающим взглядом, но в нем мелькало что-то ещё… похожее на сочувствие или даже переживания. В этот момент мне почему-то захотелось поговорить немного, пожаловаться… Услышать слова поддержки, даже моральный пинок под зад приветствуется.

– Феликс, тебе когда-нибудь приходили в голову мысли о собственной смерти?

От моего вопроса атмосфера как-то резко изменилась.

– Рано или поздно каждый задумывается об этом. – серьезно ответил он, не сводя с моего профиля взгляда.

– И правда… – хмыкнула я себе под нос, поправляя растрепавшуюся, мокрую гриву кобылы. – Какова твоя?

– Простите?

– Как ты представляешь свою смерть?

Вопрос его если и ошарашил, то виду он, как обычно, не подал.

– Мисс, не думаю, что такие темы вам стоит обсуждать со мной.

– Тогда с кем? – голос мой звучал настолько холодно, что я бы сама могла замерзнуть, – Мне все говорят, что я должна, а что – нет. Мне не с кем поговорить просто… просто так, без этой маски идеальной во всем леди, – я тихо рассмеялась. – Только потому, что того требуют правила приличия, мне нельзя общаться с обычными людьми, и даже любовь выбираю не я.

Накатило…

Просто накатила апатия и злость даже не за себя, а за бедняжку Диану. Пусть она и была злодейкой, но по сути: «Почему?».

Почему же девушку, что хотела любить и быть любимой, считали злодейкой?

Да, характер у неё был не идеальный. Не из-за мачехи, что подавала такой пример своим детям, а из-за нехватки материнской ласки Диана стала настолько жадной до внимания. Покажите мне хоть одного человека с идеальным характером!

Даже протест по поводу брака с герцогом я могу понять. Он тот ещё хитрец и любитель примерять маски. Диана просто хотела быть счастливой и боролась за свое счастье тем способом, о котором знала.

От обиды в уголках глаз начинала скапливаться влага, и я, чтобы скрыть это, опустила голову.

– Порой мне кажется, что вы совершенно другой человек, – мужчина тяжело выдохнул, а я застыла.

Мне нужно ему что-то ответить, но я молчала. Я так испугалась, что руки мои начали дрожать не из-за холода, а из-за страха. Ощущая на себе его пристальный взгляд, получилось лишь выдавить кривую улыбку и дрожащими руками накинуть на голову капюшон. Оставшийся путь мы больше не разговаривали, а молча скакали в сторону большой, мрачной столицы.