Глава 21

— Ну, че уставились? — раздраженно спрашиваю упырей. — У нас с Дариусом любовь. Мы, может, вообще пожениться собираемся.

Надо, надо заткнуться, но скорый поезд «Безголовая Ира» мчит на всех парах и ляпает языком все, что придет в голову.

— А Хозяин в курсе? — нерешительно спрашивает Федя.

— Естественно в курсе…, скоро будет — отвечаю с напором.

— А…, ну тогда, конечно, совсем другое дело — подмигивает Атосик, пряча улыбку.

— Алло! Мне не ваше гы-гы надо, а поддержка и сочувствие.

— С чего это вдруг? — интересуется Арамис. — Ты не производишь впечатления человека, нуждающегося в сочувствии.

— Знаешь, дорогуша, если я не сижу с постной миной и слезами на глазах, это совершенно не значит, что у меня все хорошо. Я привыкла сама решать свои проблемы. А в этом вашем мире от меня ждут подчинения требованиям и поведение инфантильной дуры! А я такой не была даже в детстве. Так с чего мне становится ею сейчас, в более зрелом возрасте? Можете не отвечать, это риторический вопрос! И вообще! Думаете, я не понимаю, что я не пара ВАШЕМУ хозяину? Что это мезальянс? И вообще!

В психах отворачиваюсь от них и ложусь ничком на кровать, уткнувшись лицом в подушку. Скорее всего, это очень смешное зрелище, учитывая, что я лежу на животе, из наволочки торчат мои заячьи уши, а задорный пушистых хвостик виден во всей красе. Но никто не смеется. В комнате царит тишина, и я, как-то незаметно для себя, засыпаю.

И снова оказываюсь в беседке. Вампир удивленно рассматривает меня своими глубокими и холодными, как колодец, глазами.

— Вы сегодня не в настроении — говорит он, без эмоций, констатируя факт.

— Да — отвечаю в том же тоне.

— Почему? — спрашивает вампир.

— Это личное — категорично отрезаю, нечего лезть с расспросами.

— Простите, я спросил не подумав.

Протягивает мне цветок. На длинном стебле с красно — оранжевыми листьями и черными, словно махровыми, огромными лепестками. Похоже на гибрид тюльпана и розы. Недоверчиво смотрю на это чудо природы, а потом протягиваю руку и беру, едва касаясь прохладных пальцев собеседника. Вдыхаю запах. Фу. Неприятный, словно медный… кровяной. Уже собираюсь сказать, что аромат у цветочка весьма специфический, когда случайно накалываю указательный палец на шип, прежде не замеченный.

— Ай! — вскрикиваю от неожиданности и весьма острой, хоть и недолгой, боли.

Вампир, сверкнув глазами, берет мою руку и, прежде чем я успеваю среагировать, целует мой палец, слизывая кровь языком. Мне мгновенно становится жарко. Остолбенев, смотрю как вампир продолжает посасывать мой палец, словно тот — сладкая конфетка.

— Вкусно? — спрашиваю у него.

— Очень — отвечает хрипловатым голосом, слегка прикрыв полночные глаза веками.

Надеюсь, он сейчас не полезет целоваться? А то я, как бы, уже определилась в симпатиях. Не хотелось бы давать по наглой морде столь высокопоставленной особе. Но, к счастью, посягательств на мою честь никто не делает. Хотя… похоже, мерзавец опять прилично хлещет из меня энергию. Причем, самым наглым образом! Чувствую, что мне становится холодно и неуютно, пытаюсь вырвать руку, но куда там, она словно в капкане.

— Отпустите! — требую у наглеца.

Но он меня не слышит, или не хочет слышать. Холод в теле нарастает. Озноб пробегает вдоль позвоночника, а пальчики на моих ногах так вообще окоченели.

— Отстань! — уже почти кричу я.

Вампир резко дергается, словно очнувшись, и отпускает мою руку.

А я просыпаюсь.

Лежу на боку, сжавшись в позе зародыша, стучу зубами от холода под теплым одеялом, видимо, мальчики укрыли. Чувствую, что сверху на меня кто-то кладет еще что-то, наверное, плед, потому что становится теплее, и я снова засыпаю, на этот раз без сновидений. Утро встречает меня головной болью и хмурыми мордахами мальчишек.

— Что? — спрашиваю у них, ощущая какую-то странную слабость.

— Ты ночью так жалобно стонала и мерзла очень — сообщает мне Федя. — Мы тебя укрыли всем, чем только можно. Переживали. Ты как?

— Нормально. Только вялость какая-то. И есть хочу ужасно. Что у нас на завтрак? — спрашиваю, приподнимаясь.

Парни облегченно выдыхают и ставят на кровать сервированный несколькими блюдами столик.

Оууу, как восхитительно пахнет. Горячий какао, овсяная каша с фруктами и орехами, отварное яйцо, блинчики с какой-то начинкой и огромный кусок пирога. Ничего себе, сколько всего.

— Это я спёр у одной из наших соседок — кивает Арамис в сторону вышеупомянутого пирога.

— Ай-яй-яй, проказник — шутливо грожу ему пальчиком, но улыбаюсь во весь рот.

Да! С такими сообщниками я не пропаду! Раздается стук в дверь и Федя возвращается с красивым конвертиком.

— Чё там? — спрашиваю с набитым ртом.

— Приглашение на ужин с Князем — удивленно отвечает блондинчик.

Ну, вот кто так делает? Кто сообщает о таком, когда собеседник только набрал полный рот какао?

Естественно, напиток идет не в то горло. Заходясь в кашле, старательно бью шоколадным фонтаном изо рта и носа, щедро обливая визжащих «горничных» — мушкетеров. Выплескавшись, долго и нудно кашляю, до свекольного цвета морды и бабочек в глазах.

— Капец! — выдыхаю в финале, завалившись спиной в подушки.

— Жива? — спрашивает Федя, но близко не подходит, держит дистанцию.

— Та куда я денусь? Но какао в носу — то еще удовольствие. Зачем я вообще понадобилась Князю на ужин?

— Может, ты ему понравилась? И он хочет к тебе присмотреться? — выдвигает предположение Арамис, тщательно затирая салфетками свои белокурые локоны от коричневых капелек моего напитка.

— Но это же полная ерунда! Князи присматриваются к принцессам и княжнам, на крайний случай, к герцогиням и кому-то там еще, не менее важному. Я тут при чем? У меня даже в предках никого не было голубых кровей. По маминой линии сплошной пролетариат, а по отцу, если верить бабушке, — одни прохвосты и тунеядцы.

— Ха-ха-ха — раздается слева от моей кровати.

Поворачиваю голову, а там стоит Зиг-торшер. Надо же, заговорил!

— Ты умеешь разговаривать, оказывается — едко спрашиваю у него.

— Только если мне есть, что сказать. Просто молоть языком — это по твоей части — говорит густым басом засранец и снова вылупляется в одну точку.

Вот гад! Хотя, конечно, он прав. Ляпать языком, не подумав, я умею и люблю. Замечание по теме, чего уж тут. Только вот конкретно сейчас мне не совсем понятно, что я такого сказала, что Зиг так отреагировал?

Поймав мой недоумевающий взгляд, дублер Уэсли Снайпса снисходит до объяснения:

— Ты Эолита! А значит, — особая драгоценность для такого сильного вампира, как наш Повелитель.

И дальше гипнотизирует стену своими гляделками, игнорируя меня.

— Чудесно! Вот просто прекрасно! Надо же какое повышение по карьерной лестнице. От домашнего любимца упыренка до драгоценности Эолиты. Супер! Всегда мечтала быть тихим и покорным дополнением к властному абьюзеру!!

— Боюсь, если Князь и правда, положил на тебя глаз, у нас просто не будет другого выбора, как подчиниться — с сожалением говорит Атос.

— Да мне плевать, что он положил на меня! Я на него тоже положила! И это не глаз! Кароч, ребятки. Мне срочно нужен мозговой штурм на тему: «Как убить всякий мужской интерес за две минуты». Есть мысли?

— Нуууу…, что-то, конечно, можно придумать — витиевато изъясняясь, говорит главный хитрец среди мушкетеров, Арамис.

— Что? — спрашиваю я, прямая, как палка.

— Я наслышан о предпочтениях Князя… в … смысле девушек. Мы можем поработать над твоей внешностью, а уж с речью и прочим — сориентируешься по ходу беседы.

— Подходит! — сходу выкрикиваю, согласная на все. — С чего начнем?

— С твоих волос. Они слишком шикарны, так и тянет зарыться в них лицом — делает комплимент Арамис.

— Надеюсь, отрезать их не нужно? Жалко. Но! Если сильно надо, то давай. Ради такого дела, чикай! Волосы не зубы, отрастут.

— Есть идея получше — хитро улыбается мушкетер и приносит из ванной какую-то бутылочку.

— Это что? — подозрительно на него посматриваю.

— Это масло! Очень полезное и питательное, но с весьма неприятным запахом и идеально подходящее нам сегодня!

— Супер! — радостно подпрыгиваю на месте.

Раздается стук в дверь. Пришли модистки и швеи, чтобы сделать для меня вечернее платье. Отлично. Как на счет сине-фиолетового платья? В смысле, ни в коем случае, буду выглядеть, как зомби. На то и расчет! И да, я настаиваю!

Когда через час швеи уходят, они тяжко вздыхают и печально качают головами, а я — победно улыбаюсь, потому что получила именно то, что хотела.

— Ну что, ребятки? Приступаем к финальной части операции? — усмехаюсь я, подставляя свои великолепные блондинистые пряди под ловкие пальцы Арамиса.

Ой, фу!! Давай, маслице, не подкачай!!

Радостно улыбаюсь, глядя на себя в зеркало. Хороша Маша, да не ваша. Удачно подобранный сине-фиолетовый цвет платья придает моему лицу красивый, трупный оттенок. Слипшиеся волосы жалкими тоненькими прядками уныло свисают вдоль лица спереди, а сзади собраны в какой-то бабушкин узелок. Сверху щедро налеплены все возможные украшения. И шпильки с жемчужинами, и тканевые цветочки, и гирлянды из каких-то драгоценных камней. Я хотела еще диадему нахлобучить, но Арамис сказал, что это уже перебор, нам ведь нужно создать впечатление, что я так всегда выгляжу, а не что я специально что-то сделала. Умно. Пришлось согласиться.

По тому, как от меня шарахнулся страж, прибывший для сопровождения, я делаю вывод, что камуфляж работает. Отличненько. Потираю ручки с гаденькой улыбочкой, блаженно жмурясь на исходящий от меня запах чеснока и каких-то трав, а-ля аптека.

Пропетляв прилично по коридорам, мы выходим к каким-то красивущим дверям. Высокие, словно хрустальные, отбрасывающие миллионы солнечных зайчиков на стены, пол, потолок и всех присутствующих. Стражи на входе открывают сие произведение искусства и жестом предлагают мне войти.

На входе, мне прям в ухо орет лакей, или мажордом, или как там называется этот дядька на двери.

— Леди Ирэн Семенова пожаловали на ужин!

Я вздрогнула и чуть из туфель не выскочила от этого изуверского крика. Помещение, в котором я нахожусь сейчас — это что-то типа зимнего сада. Щебечут птички, прямо перед глазами вспорхнули с огромного цветка две махровые бабочки. Буйство красок цветущей зелени завораживает. Журчит фонтанчик где-то в глубине.

Ко мне подходит лакей в жемчужно серой ливрее, вышитой алыми лентами, и жестом приглашает следовать за ним. Цокаю своими туфельками вслед за парнишей, глазея по сторонам и поражаясь местной флоре-фауне. Мы выходим к накрытому столу в глубине сада. Со всех сторон нас окружают высокие кусты и цветущие деревья. За столом меня уже ждет Князь, нетерпеливо постукивая пальцами по столу.

Демонстрирую подобие реверанса и присаживаюсь на высокий стул за круглый столик, сервированный на двоих. Лакей делает попытку придвинуть мне стул, но я и сама с руками, а потому опережаю его и случайно ставлю ножку мебели на пальцы бедняги. Визжать, наверное, не положено по этикету, но звук, который издает парень, очень похож на задушенный визг. Я в испуге подскакиваю, разворачиваясь к жертве моего стула, и случайно сбиваю локтем лакея, подошедшего с другой стороны. Он как раз подает суп. И аллееее оп! Первое блюдо брызжет во все стороны горячими каплями, но больше всего, конечно, достается животу бедняги, который его поднес.

Теперь уже молча визжат оба, вытаращив в ужасе на меня глаза. А я в шоке перевожу взгляд с одного на другого, а потом на Князя. Тот сидит абсолютно невозмутимо. Даже бровью не ведет. Интересно, если его порцию супа уронить ему же на колени, он так же спокойно будет сидеть? Видимо, что-то такое читается в моих глазах, потому что Князь усмехается и делает жест рукой, чтобы жертвы его ужина удалились. Увы, меня это не касается. Мне, так же молча, приказано сесть.

Усаживаюсь на прежнее место, получив очередную порцию крем-супа от быстро отскочившего лакея. Какой молодец, знает технику безопасности. Князь продолжает молчать, рассматривая меня, как диковинную зверушку в зоопарке. Предполагается, что я буду развлекать его беседой? Не вопрос.

— Какие мерзкие, однако, у вас стоят погоды — брякаю я, громко втягивая в себя суп из ложки.

И с улыбкой наблюдаю, как Князь, совсем не по-княжески давится супом и, стараясь подавить кашель, прижимает ко рту кружевной платочек.

— Ни солнышка тебе, ни голубого неба — продолжаю я «беседу», типа ничего не произошло.

— Солнце неблагоприятно для вампиров — говорит чуть сдавленным голосом Князь, отпивая из бокала какую-то рубиновую жидкость.

Будем считать, что это компот.

— Поджаривает до хрустящей корочки? — невинно интересуюсь.

И снова мне в ответ несется кашель. Как маленький, ей Богу! Ничего нормально съесть не может, все бронхи полощет, не успокоится.

— Думаю, наш ужин стоит прервать. Государственные дела не ждут — с важным видом сообщает Его Темнейшество, несясь на всех парах к выходу.

Ну…, у кого-то, может, и государственные дела, а у меня вот, после того, как я попила с Князя энергии, разыгрался просто зверский аппетит. А что? Он у меня тырит энергию ночью, а я у него — днем. Все по справедливости. Ибо нефиг брать без спросу!

Милостиво киваю застывшему в углу лакею:

— Подавай второе, голубчик. И вон тот компот мне тоже налей.

А что? Не уходить же голодной?