Глава 11

— Ты это специально?! — забываю про все вокруг и жгу его взглядом.

— Оделся так? Нет.

— Пришел сюда и подкрался!

— Пф… Нет. Но ты мне теперь должна.

— Ты специально! — воплю.

Народ начинает оглядываться.

— Так, идем-ка сюда.

Аксенов за локоть втаскивает меня в один из сверкающих персональных санузлов. В самый дальний. Запирает за собой дверь.

Я облила его, проиграла пари! И мы наедине в туалете.

— Как ты здесь оказался?!

— Вошел вместе с тобой.

— Ой, вот не надо… Я не про туалет, а в целом про клуб!

Оформление всего "Ориона" чем-то навевает космос, и туалет не исключение. Здесь черный мрамор с золотистыми прожилками. По периметру большого зеркала желтые лампочки. А верхний свет не очень яркий. Видимо, чтобы гостям клуба не слепило глаза после темноты.

Я поворачиваюсь спиной к зеркалу и пячусь, чтобы видеть Аксенова. А тот наступает, пока я задницей не касаюсь широкой тумбы для раковины.

— Я тоже решил развеяться, — сообщает наглец, — позвал друга, мы давно не виделись. Помнишь, я рассказывал тебе про него.

Ахаю.

— Да какое мне дело до друга?! Почему именно этот клуб?!

От шампанского и проигранного спора у меня бурлят эмоции. Аксенов же нарочито спокоен.

— Почему нет?

Действительно… Выдыхаю.

— Ладно, я к девчонкам.

Задираю подбородок и уже хочу выйти. Но дорогу преграждает спортивный торс. Отшатываюсь от него, хотя бы потому, что он мокрый. Поднимаю взгляд.

— Ты кое-что забыла, — напоминает мне мужчина.

— Мм? — хмурюсь.

— Теперь ты моя. И должна делать то, что я скажу.

Бред!

— Нет, не бред, — похоже, я возмутилась вслух, и Аксенов парирует, — мы договаривались.

— Я пошутила!

— А я не шучу…

Что он заставит меня делать? Неужели что-то пошлое? Это же Аксенов… Он не такой! Или такой?.. А я какая?

Боже, от шампанского бардак в голове!

— Ты очень красивая.

Вот это запрещенный прием! Его мягкий и опасный для меня тон, плывущий взгляд. Его слова… В животе щекочет от них.

— Обычная, — хмурюсь.

— Твое платье… — он делает шаг ко мне. Я назад. — С ума сходил все эти дни, а ты в таком платье.

Теперь у Михаила странный набор слов. Но почему мне так приятно слушать? Внизу живота сладко сжимается. Так и хочу попросить — говори, говори… Он думал обо мне?

— Что это с тобой было? — стараюсь выглядеть равнодушной.

Он подходит совсем близко.

— Думала, я так просто забуду тот вечер?

Честно? Да, думала. Но вслух это не говорю.

— А я тут причем?.. У меня сегодня был развод, и я его отмечаю!

Упрямо смотрю в его глаза. Шампанское придает смелости! Прям чувствую это.

— В клубе и в этом платье? Я даже пить не стал, тупо боялся — не выдержу и пойду всех от тебя отшвыривать.

Так он говорит эти вещи в трезвом уме? Мне становится жарко.

Может, надышался со мной в одном маленьком помещении?..

— Даю тебе первый приказ… — мужские ладони ложатся мне на талию. — Останови меня, если чего-то не захочешь. Только слово, и я тебя выпущу.

Он все еще воспитанный и благородный. Хоть и довольно крепко сжимает мое тело горячими пальцами.

Но почему я не кричу — отпусти? Не вырываюсь, не иду в зал к девочкам…

А вместо этого тянусь навстречу его губам.

Мы сливаемся в поцелуе. У моих губ наверняка вкус шампанского, у его — черного кофе. Он правда сидел в клубе и просто пил кофе? И все равно сорвался, затолкал меня сюда… От этих мыслей по всему телу мурашки.

— Тебе холодно?

С оттяжкой прикусывает мою губу и отпускает. Ведет ладонями по плечам.

Мотаю головой и отвечаю с долей смущения.

— Конечно, нет.

Аксенов кивает мне или, может быть, себе. Верит, но все равно хочет прижать меня крепче к своему горячему телу. Чертыхается…

Я успеваю отпрянуть, чтобы и на моем платье не появилось пятно. А Михаил порывисто решает проблему. Он просто… Чуть не обрывая, расстегивает пуговицы и снимает с себя рубашку!

От взгляда на его торс пьянею так же, как от шампанского. Нет, я в курсе его спортивной формы… Но что мышцы настолько идеально вылиты, не думала.

Рассматриваю их снизу-вверх. Потому что сначала опустила глаза, а потом не удержалась.

Косые мышцы уходят под ремень и черные брюки. Полоска темных коротких волос посередине ведет к отчетливым кубикам. Тянусь к ним пальцем и обрисовываю — настоящие! Выше плоские широкие грудные мышцы с неглубокой ложбинкой и тоже волосками посередине. Даже его растительность располагается идеально и ничего не портит!

Провожу пальцем между мышц до кадыка. Он судорожно дергается. Понимаю, наконец, что делаю.

— Мм, извини.

— Ты серьезно?

Вопрос заставляет посмотреть ему в глаза. В них уже не поволока, а блеск. Сильные руки прижимают меня к груди, которую я только что гладила. Мои губы снова в плену его рта.

Несколько упоительных движений, и мы разрываем поцелуй. Не время и не место долго целоваться. Сюда может кто-то постучать, прийти администратор.

Но самое главное, поцелуй не утолит нашу жажду… По крайней мере, мою.

Аксенов тоже возбужден. Бугор на его брюках выступает вполне однозначно. Внушительный член трется о мой живот через ткани нашей одежды. Мы оба хотим, очень хотим…

Но сделает ли что-то Аксенов? Ведь в прошлый раз одно только предложение закончилось плохо.

Он проходится губами по моему лицу, и я улетаю. Пальцами царапаю накачанную спину. Прижимаюсь к нему крепче, трусь о стояк. Уже вполне конкретно. Аксенов сипит.

— Дина…

— Ты обещал остановиться, если я скажу, — напоминаю.

Ловлю его взгляд. Это отблеск ламп, или карие глаза буквально горят огнем?

— Дина!

— А если я скажу — не останавливайся?

Зависает на несколько секунд, как будто не верит. Да я сама себя не узнаю…

Но слава небесам, больше от меня инициативы не требуется. Сильные руки подхватывают меня под ягодицы. Усаживают прямо на большую сверкающую тумбу. Мы не включали воду, и там никаких брызг.

Аксенов широко разводит мои колени и встает между ними. Ладонью ведет по бедру. Задерживается у белья.

Кусаю губы от нетерпения и страха. Даже шампанское уже не так храбрит, но назад дороги нет. Да и не хочу я никуда отступать. Только не сегодня, когда мы так близко.

Миша отодвигает мои гладкие, почти невесомые, трусики и пальцами ныряет между таких же гладких губ. Медленно, как будто проверяет. Что? Там все влажно давно. Вскрикиваю, когда большой палец надавливает на клитор.

Хорошо, но сейчас мне не хватит этого. Не хочу, чтобы он просто меня поласкал. Мне нужно почувствовать его в себе.

— Хочу тебя … — признаюсь сдавленно.

* * *

Михаил

Она завтра пожалеет? Не пьяная вдрызг, но хорошо осмелела после шампанского. И отпустила себя.

То, что хочет, я и без слов понимаю. Соски проступают через крошечный лифчик, мокрая — захлебнуться можно. Дышит, прижимается. С ума сойти…

И кто я такой, чтобы отказывать девушке? Тем более той, которую хочу больше жизни.

Есть только одно "но"... Вернее, нет.

— Нет презерватива, — констатирую факт.

Она хлопает ресницами, не может собраться.

— И у меня нет, — качает головой.

Ну еще бы.

— Я здоров, проверялся неделю назад. И у меня ни с кем не было.

Не вру. Пусть не в голове, но в жизни навел порядок. Окончательно порвал с Симой и полностью обследовался.

— У меня тоже всё… хорошо, — бормочет смущенно.

Поднимаю на себя ее подбородок, смотрю в лицо.

— Я прервусь.

Неловкий момент рассеивается сам собой. Звук ширинки тонет в наших вздохах.

Атласный подол скользит к женским бедрам. Трусики такие тонкие, что я просто сдвигаю их вбок. Головкой мажу по ее горячей промежности. Как бы раньше времени не кончить…

Двигаю ее ближе одной рукой, выгибаю себе навстречу. Медленно вхожу.

Самого трясет, но не хочу сделать больно. Хоть и понимаю почти сразу — все будет в норме. Она тугая, но принимает меня сразу и до глубины. Идеально.

— Миша… — шепчет.

— Моя хорошая заноза.

Улыбаюсь от того, как подскакивают ее брови. Даже сейчас нравится ее дразнить. Наверное, впервые для меня секс — не просто набор движений на пути к разрядке. Впервые я что-то чувствую.

Но желание шкалит. Задерживаюсь в ней, давая привыкнуть. Член в тесном, нежном раю.

Дина выдыхает ртом. Смотрит на меня с вопросом. Я ничего не говорю, наклоняюсь и прижимаюсь губами к ее шее. Ласкаю кожу языком, веду узор к ушку. Прикусываю мочку. Не даю ей даже шанса задуматься и оттолкнуть меня.

Это тоже впервые. Когда девушка не раздвигает мне навстречу ноги за какие-то финансовые блага. Когда ее легко спугнуть, и больше всего на свете я не хочу этого.

Толкаюсь… Темп наращиваю аккуратно, но быстро. Не надо забывать, где мы. Время ограничено, нам могут в любой момент помешать.

Дина прикрывает веки. Вот она точно забывает обо всем. Тихонько стонет, зовет меня по имени. Полностью раскрылась мне навстречу. И я вхожу на всю глубину, яйцами ударяясь о ее нежное гладкое тело. Она судорожно меня сжимает — такая мокрая, что выскальзываю. Но тут же снова вхожу и короткими толчками вибрирую в ней.

Мне кажется, мы оба не помним, где находимся. Когда-нибудь мы займемся сексом в спальне моего дома. Полностью обнаженные. Быстро и медленно. Всю ночь.

Попробовав ее, я не смогу отказаться. Есть мнение, что получив свое, мужчина сливается. Но я хочу сливаться только в одно целое с ней.

— Миш…

Мое имя с придыханием высекает искры из глаз.

— Моя сладкая.

Целую ее веки, губы, шею. Куда придется. Впервые в такой момент шепчу нежные слова. Я не засиживался в девственниках, а с восемнадцати лет постоянно встречался с девушками. Но сейчас как будто теряю невинность сразу во многих смыслах.

А Дина и физически явно не столь опытна, не раскована. Дрожит от страсти, но только отдается и крепко держится за меня.

И заводит куда больше всех профессионалок.

Да я не помню их. Мой диск переформатирован по полной. Все старые данные стираются.

— Миш, пожалуйста…

Малышка изнывает. Я тоже больше не могу терпеть и ускоряю темп.

Пока ее ноготки сильнее не впиваются в мои плечи.

Она распахивает темные глаза и вскрикивает, как будто попалась. В ту же секунду чувствую, как пульсирует в ней оргазм. Не выхожу, наслаждаюсь ее спазмами вокруг члена.

Но в конце успеваю разорвать контакт. Изливаюсь ей на бедро.

Оба дышим как марафонцы. Или лучше сказать, спринтеры? Но шли мы к этим минутам несколько недель, потому они такие яркие. По ощущениям заменят многочасовой секс.

— Аксенов… — говорит надломлено.

Ну хоть не господин, уже хорошо.

— Подожди немного.

Беру салфетки. Привожу в порядок себя и ее бедро. Свободной рукой ее придерживаю.

— Дай мне тоже… — сдавленно просит.

Но я качаю головой и нежно вытираю ее сам. Поправляю трусики.

Опускаю ее с тумбы на пол.

— Ты теперь обо мне думаешь…

— Дин, ради Бога!

Понимаю, она может смущаться и все такое. Но даже слушать не хочу этот бред. Как, впрочем, и говорить.

Мое отношение к этой девушке стало еще трепетнее. Однако я не готов это обсуждать пока даже с самим собой. Мне трудно это все разложить по полочкам.

— Давай выйдем порознь? — предлагает. — Мне нужно к девчонкам…

— Выйдем и пойдешь, — соглашаюсь, — но чуть позже я подойду к вам. Пообещай не сбегать.

Хмурится.

— Вообще-то я не собиралась!

Понемногу возвращается моя заноза.

— Супер. И ты должна меня слушаться, не забывай.

— Ты еще не выкинул это из головы?!

Закатывает глаза. Идет к двери, покачивая бедрами. Мой член бы не отказался от продолжения банкета.

Но пока я лишь иду за ней, а после в свою ВИП-зону. Шульгин посмеивается, завидев меня.

— Вот почему ты перенес встречу сюда…

— Почему? — хмурюсь, но улыбка сама проступает.

А друг семьи делается серьезным.

— Думал, что достоин знакомства с твоей девушкой.

Олег Шульгин заслуживает многого. Долго работал с отцом, помог мне, когда папы не стало. Он для меня как старший брат, которого у меня никогда не было. В отцы не годится — ему тридцать восемь. Да и по мышлению далеко не старик, не женат даже.

Но все же опытный, сдержанный. Только его я мог позвать с собой.

— Она только сегодня развелась, и у нас…

— Все сложно? — хмыкает.

Иронизирует, но знаю, не будет высмеивать. Хотя мне самому смешно от своего косноязычия. Но обсуждать Дину даже с человеком, которого уважаю… Нет, не могу.

Мы поужинали, но оба не пили. Стол уже пустой.

— Как тебе вообще здесь? — интересуюсь у друга.

Пожимает плечами.

— Место как место. Если хочешь уйти, без проблем. Только давай определимся с теми павильонами…

Хочу открыть магазин в новом районе. Большой — он станет одним из самых крупных в моей сети. Олег на первые несколько месяцев сделает скидку на аренду. Он сейчас занимается коммерческими помещениями. Позвал все обсудить, плюс, мы давно не виделись.

Я то и дело поглядываю на столик Дины. Но вроде все нормально, девушки болтают и пьют шампанское. Одна ушла танцевать.

Не знаю, сколько проходит. Нюансов оказывается много. Когда определяемся с пунктами договора, я честно признаюсь.

— Теперь мне пора.

Шульгин посмеивается.

— Не удивлен. Я тоже ухожу и подвезу подругу твоей блондинки.

Положил глаз на "леопарда"?

Олег холостяк и не монах, конечно. А яркая подруга Дины оставила глаза на нашем балконе. Так и пялилась.

— Тогда идем.

Забираем телефоны, стол был на депозите. Оставляем чаевые официантке и спускаемся вниз. Дина сидит спиной и не знает, что мы подходим.

А вот третья их подружка, самая молоденькая на вид, пугается. Поднимает подбородок, но заметно, как напряглась.

Атмосферу разряжает Динка…

Видит меня, наверное, третьим глазом на спине. Только подхожу, встает и разворачивается.

— Господин Аксенов! — ухмыляется.

Так, кто-то еще накатил шампанского. Залила смущение?..

— Он самый, — поднимаю брови, — поехали домой.

Заноза щурится.

— К тебе или ко мне? — улыбается хитро. — А, погоди! К тебе или к тебе?

Имеет в виду, что квартира тоже моя.

Шульгин внимательно смотрит на нас. Но от него не идет осуждение. Ситуация его откровенно забавляет.

— Поедем за город, — заканчиваю игру слов, — тебе завтра понадобится свежий воздух.

— Думаешь, я пьяна? — хмурится. — О! Аринка хотела познакомиться с твоим другом.

Девушка в леопардовой блузке ослепительно улыбается. Но Шульгин смотрит совсем не на нее.

— Мира Михайловна Гаврилова? — уточняет он, глядя на третью подругу.

Она тоже светленькая, только ее тяжелые пшеничные волосы по-старинному убраны наверх. Платье довольно закрытое. Однако мне не верится, что подруга Динки совсем тихоня.

— Просто Мира, — обрывает она Шульгина, — извините, но как вас зовут, я не помню.

Олег не представляется. Лишь делает движение головой в сторону выхода.

— Идем, я отвезу тебя домой.

Губы Миры собираются в нитку. Я пока не знаю, как реагировать.

— Мне есть восемнадцать, если вы не заметили.

— У тебя на лбу не написано, — двигает желваками Олег, — твой отец…

— Папе плевать, — Мира пожимает плечами, — и я точно не в том возрасте, чтобы уходить с дядями, "друзьями отца". Все, что его касается… Неважно.

Девушка хмурится. Кажется, она просто сорвалась на Олега. Надеюсь, конечно, что он не будет отвечать. Но все равно надо бы его увести. Я не дам в обиду подругу Дины.

Вдруг понимаю, что чувствую ответственность за все, что с ней связано.

— Твоя подруга уходит, а ты останешься здесь? — Шульгин не реагирует на тон девчонки. — С кем? — оглядывается на "леопарда". — Идем, я просто отвезу тебя.

Мира задумывается. Я бы отвез и ее, но с другой стороны, не стало бы плохо Дине по дороге. Нам лучше скорей оказаться дома.

— Мир, едем с нами! — заноза сдвигает брови.

Подруга оглядывает ее. Видимо, думает как я.

— Нет, Дин… Вы езжайте.

— Я тебя одну не оставлю!

— Она не одна, — мягко поправляет Шульгин.

Видит мое отношение к Дине и максимально деликатен. С Мирой они обмениваются далеко не такими взглядами.

— Я поеду с господином другом отца, — Мира поднимается. Да уж, эти занозы точно подруги. — Дин, ничего страшного.

Динка хлопает глазами.

— Но… Миш!

Ловлю ее взгляд.

— Все будет в порядке.

Про Арину все как-то забыли в этой дискуссии. Но бойкая девушка не теряется.

— И меня подбросите, Олег?

А вот она откуда-то узнала его имя. Шульгин коротко мажет по ней взглядом.

— Вызову для вас водителя сейчас.

Олег берет на себя подружек Дины, и я могу со спокойной совестью ее увезти. Не пил, потому сам сажусь за руль. Ее отцепляю от своей руки и усаживаю рядом. Что она скажет мне завтра…