Глава 9

Кот тут же активно просится вниз. Отпускаю, он бежит к одной из пальм. Но не лезет наверх, а ложится возле ствола в кадку.

— Любит повозиться в земле, — поясняет его хозяин.

В углу, у светлого диванчика, притаились орхидеи. Подхожу, любуюсь на нежные белые и розовые цветы.

— А ты любишь растения и деревья? — спрашиваю в тему.

— Конечно. Я ведь Михаил, а медведям свойственно жить в лесу.

— И поджидать там свою Машеньку, — хихикаю.

Аксенов шутку не поддерживает и почему-то серьезно на меня смотрит. Я перегнула?

Примолкаю, глядя в окно. И вижу, как в ворота въезжает новенький глянцево-серый кроссовер. Это не машина зятя и сестры. Но вроде будет еще один друг.

— Приехали гости, — киваю вниз.

Миша дергает уголком губ и без какого-то восторга командует.

— Тогда идем встречать.

Кота оставляем в саду, просто не закрываем дверь. Все равно он не будет тусить вместе с гостями. А сами быстро спускаемся. Теперь вперед идет Аксенов.

— Я даже не последний? — из прихожей раздается голос молодого мужчины. — Никого нет, что ли?

Миша посмеивается.

— Здесь мы, че разорался?

Лучшие друзья общаются по-простому. Иду за Аксеновым и вскоре вижу, с кем он перекрикивался. Это высокий, довольно худой блондин. Не доходяга, а как говорят — жилистый. В джинсах и сером грубом свитере.

Волосы отросшие, собраны сзади в пучок. Только у шеи выстриженные. Черты лица вытянутые, а глаза округлые и очень светло-серые.

Внимательно смотрят на меня.

— Думал, тут Сима.

Домработница там, наверное, икает. То и дело вспоминают ее.

— Это Дина, сестра Майи, — представляет меня Михаил.

— Тут уже и сестра Майи…

Не могу понять его тон. Но он мне не нравится.

— Дин, это Артем.

Киваю. Любезностями мы не обмениваемся. Артем все также пристально смотрит.

Я уже конкретно не в своей тарелке. Но сказать что-то мне мешает звук авто. Приехала моя сестра с мужем.

Остаемся в прихожей, Иван дорогу знает. Тёма, наконец, отмер и не таращится на меня. Уже через несколько минут раздаются звуки приветствий. Этих гостей ни с кем знакомить не нужно.

— Привет! — Майка сразу идет ко мне. Ее голубые глаза светятся радостью, сияют на фоне темных волос. Щеки тронуло морозцем.

— Привет, хорошо выглядишь, — говорю ей.

— А ты немного уставшая, все в порядке?

Все было супер еще минут пятнадцать назад. Немного грустно, что момент нашей прогулки втроем с котом навсегда остался в прошлом.

Боже, что за сентиментальные мысли?!

— Я нормально, — морщусь.

— Привет, родственница!

Иван по-дружески обнимает меня за плечи одной рукой и оставляет ее там же. Чувствую себя, как будто под опекой брата.

Это не лишнее, потому что Артем меня все еще напрягает.

— Почему раньше не брали Дину с собой? Прятали…

Улыбается, но взгляд остается таким же мутным.

— Я замужем, — хочу его отбрить, но натыкаюсь на взгляд Аксенова, — была. Развожусь…

— Вторая часть мне особенно нравится, — Артем щурится плотоядно, — теперь ты с нами.

Майя только морщится, Ваня не обращает внимание. А Михаил переключается на хозяйские дела.

— Вань, поможешь мне с мясом? Тёма, а ты девчонкам что-нибудь налей. Забыл предложить Дине.

— Да ничего… — бормочу.

Зять и Миша уходят. Мы идем на кухню. Я, правда, ничего не хочу. Но соглашаюсь на зеленый чай вместе с Майей.

Кухонная зона угловая и огорожена островком. Артем идет туда.

— На втором курсе работал официантом, — рассказывает, глядя на меня, — летом. Интересное время… Вспоминаю, когда одолевают прокрастинация и лень.

— Нравилась работа? — поднимаю брови.

Парень хмыкает.

— А она может нравиться? Вспоминаю ее, чтобы двигаться вперед и не оказаться снова на дне.

Работа в общепите безусловно тяжелая. Но что-то высокомерное проскочило в тоне Артема. Насколько знаю, сейчас он программист.

— А ты где работаешь, Дин? — снова заговаривает он.

Отвечаю сухо.

— Я копирайтер.

Усмехается.

— У-у… С этим я тоже дело имел. Скупал тексты по двадцать рублей и продавал в десять раз дороже. Иногда в тридцать.

Какой молодец! Я не осуждаю перекупов, у них своя ниша в рынке. Но снова в его голосе какое-то превосходство.

— С Зоей вы не общаетесь сейчас, Тём? — меняет тему Майя.

Артем несет за стол заварник с прессом и две белые чашки.

— Нет, это прошлое. Рад, что хватило ума паспорт не замарать.

Майя лишь хмурится. Я тем более не уточняю никакие подробности. Так и пьем чай практически в тишине.

Кота не видно и не слышно, и я немного ему завидую. Но через какое-то время возвращаются Ваня и Михаил и зовут всех выйти в беседку. На улице стемнело, тихо, и мороз небольшой.

Надеваю пуховик, на голову накидываю шарф. Майка в шапке с помпоном, теплом голубом костюмчике и куртке. Утеплилась по полной программе.

Парни вообще кто как. Аксенов в расстегнутой парке, Тёма просто в свитере пошел. Правда, тут же начал закидывать в себя "горючее". Коньяк из пузатой бутылки, которую сам же принес. Его немного поддержал Миша, но буквально только пригубил.

Иван за рулем, и они собираются сегодня вернуться. Майя просто сморщила носик. Я сказала, что это слишком крепкий напиток для меня.

— Есть шампанское, — гостеприимно предлагает Миша.

Качаю головой. Но Артем с фразой "сейчас принесу" уже шагает в сторону дома.

Ежусь в пуховике. Хоть и не очень холодно, но мне не по себе. Напрягает это повышенное Темино внимание.

Я не из тех, кто будет пить или делать еще что-то под давлением. Но не хотелось бы портить вечер. Уже била Вадика на глазах у Аксенова. Теперь очередь его друга?

— Можно мне апельсиновый сок? — тянусь за графином.

Миша тут же перехватывает своей большой рукой. Усмехается.

— Давай лучше я.

Беседка круглая и стол здесь такой же. Большой. Аксенову приходится подойти ко мне, чтобы не тянуться. В итоге он и садится рядом на скамью. Они здесь со спинками и мягкими подушками на сиденьях.

С одной стороны от меня Майя, с другой теперь Михаил. Вижу тень разочарования в глазах Артема, когда он возвращается с двумя бутылками игристого. Впервые в них какая-то эмоция…

Иван снимает со шпажек дымящуюся свинину на большие белые тарелки. Аромат сумасшедший! Даже настроение немного повышается.

Но тут Тёма снова лезет со своим шампанским. Бахнул его, налил и двигает ко мне бокал.

— Дина…

— Я не буду, — жму плечами.

В целом я не против хорошего шампанского, но не вот так.

— Лекарства что ли пьешь? Да не будет ничего!

Хмыкаю.

— А ты и врачом раньше подрабатывал?

Артем закатывает голову и коротко хохочет.

— Не-е… Такого не было, к счастью.

И снова двигает ко мне бокал.

— Давай за знакомство! И за развод!

Снова гогочет. По-моему, коньяк уже "работает".

Артем тянет руку с шампанским через Мишу ко мне, но Аксенов внезапно и грубо ее отпихивает. Напиток брызжет на стол и тарелку Артема.

Но Михаил и бровью не ведет.

— Тём, угомонись.

Иван замирает со шпажкой. Майя хмурится.

— Да я ж в хорошем смысле!

Артем разряжает обстановку и затыкается на некоторое время. Все едят, лениво переговариваются о жизни за городом и о том, кто как давно был на природе. У дяди Ивана пара загородных отелей, он про них рассказывает.

Разговор перекатывается к путешествиям. А тем временем Артем приговаривает уже мою бутылку шампанского.

— Алиса, включи-ка нам потанцевать! — просит умную колонку.

До этого там приглушенно звучала скрипка.

Майя морщится, но никто не спорит. В конце концов, у нас дружеская вечеринка, а не сход любителей классики. Хотя она отлично вписывалась и в природу, и в разговор.

На место скрипки приходит веселенькая попса. Танцевать хочет один Тёма, что он и делает. Встает недалеко от беседки, здесь большое пространство, выложенное плиткой. Его длинная фигура тут же начинает двигаться — легко, пружинисто. Не сильно энергично. Так, лениво.

— Эй, я че один танцевать буду? — разворачивается к нам и машет с улыбкой.

Может, он неплохой?

— Хотел, танцуй, — хмыкает Иван.

— Иди хоть для контента подрыгайся, блогер! — отвечает ему беззлобно Артем. — Меня сними для своих девочек.

Майка хмурится еще сильнее.

— Они не готовы к шок-контенту, — ржет Ваня.

Аксенов тем временем ушел к мангалу. А потом вообще к дому. Видно, что-то понадобилось.

— Вадик мне названивал, — тихо говорит Майя, — просил вас помирить.

Сестра хихикает. Я вздыхаю.

— Мы же не поссорились.

— Мне можешь не объяснять, — отвечает уже серьезно, — давно пора было тебе с ним разойтись. Уж извини, что говорю так прямо.

— Да, скоро развод.

Обе примолкаем. А над нашими головами раздается громогласный радостный тост.

— Так выпьем за твоего молочного мужа, Динка! И пойдем танцевать.

Майя поднимает глаза на Артема.

— Какого еще молочного?

Парень коротко гогочет.

— Ну, это как первый зуб. Или не первый?

Мне становится неловко, хоть он имеет в виду мужа, а не мужчину в принципе.

Но все равно не по себе. Хорошо, хоть Михаила сейчас с нами нет.

— Короче, пробник! — делает вывод Артем, не дождавшись ответа.

— Бред говоришь, — Майка снова хмурится.

Иван ловит ее взгляд, но сестра лишь пожимает плечами.

— Давайте, девчонки, по шампусику и двигаться! — Тёма уже сбоку с второй бутылкой. — Тебя, Май, не заставляю, вообще… А Динке надо!

Какая я ему Динка? Артем начинает нехило бесить.

Молчу, даю ему последний шанс заткнуться и отвалить. Вежливо говорить все равно не получится.

— Ну ты че, Динок… В разводе уже, а мнешься, как школьница.

Майе кто-то написал, и она идет с телефоном к Ивану. Возможно, няня что-то прислала.

Артем пользуется случаем…

Он уже сел рядом со мной на место Миши и теперь тянется к уху. Обдает запахом алкоголя. Шепчет такое, от чего у меня шарф с головы съезжает.

И говорит так твердо, даже язык не заплетается.

— Давай просто уедем отсюда и потрахаемся, как взрослые свободные люди… Ты же поняла, что обязательства — полное дерьмо? Розовые очки разбились, девочка больше не ждет сказок. Да и не девочка ты уже…

Говорит так вкрадчиво, как будто хочет загипнотизировать. Убедить, что для меня теперь предел мечтаний — трах с пьяным дебилом. Или просто с кем бы то ни было. Без «обязательств»!

Пока сижу охреневшая, Артем доливает в мой бокал. Я не пила из него — немного выплеснулось, когда его отпихивал Миша. Теперь шампанское снова до краев.

— Мм, заяц?

Еще один любитель длинноухих!

Злобно ухмыляюсь. Теперь точно взбесил! Но вида на подаю и, томно глядя парню в глаза, тянусь за бокалом. Тёмин взгляд еще сильнее мутнеет.

Двумя пальчиками зажимаю длинную стеклянную ножку. Двигаю туда-сюда бокал в задумчивости. А потом резким движением стряхиваю его стола прямо Артему на колени. Быстро поднимаюсь на ноги. Предлагаю, глядя ему в лицо:

— Давай ты просто пойдешь на х…

Улыбка мне многого стоит. Разворачиваюсь и ухожу от беседки, куда глаза глядят. Она хорошо освещена, а дальше свет лишь вдоль дорожек. И то приглушенный. Но мне хочется скрыться ото всех.

Я дала отпор, и кто-то скажет, даже слишком. Но внутри дрожит. Артем подтвердил слова моей мамы. И хоть умом понимаю, что по пьяному хаму не надо судить про всех, мне все равно больно. Хочется спрятаться. Успокоиться и перевести дух одной. Как я всегда в своей жизни делала.

В спину мне летит голос Майи.

— Дин!

Ускоряюсь, хоть сад не бесконечный, и сестра меня догонит. Вон уже за спиной все громче шаги. Иду быстрей.

Все же владения у Аксенова огромные. Вот и дом остался позади, а я не у забора.

Впереди еще одна беседка. Из светлого кирпича, без площадки и мангала. Размером меньше, на пригорке. Практически у границы территории и всего поселка, кстати. Впереди редкий лес, и что-то чернеет. Может, речка или озеро. Темным зимним вечером не понять.

Поднимаюсь туда и встаю посередине. Лавочки присыпал снег.

— Летом здесь красивый вид.

За спиной раздается мягкий голос. Но я еще больше напрягаюсь. Хорошо хоть имею привычку не реветь. А то была бы сейчас в слезах и соплях…

— Так и подумала, — отвечаю Мише.

Он тоже заходит в беседку.

— Зимой я сюда не приходил, — хмыкает.

Наклоняется и рукавом парки смахивает с лавочки снег. Все еще темновато, хоть глаза и начинают привыкать. Но теперь видно чистое светлое дерево.

— Присядем, — хозяин кивает мне на скамью.

— Да.

После вспышки ярости чувствую отходняк, и слабеют ноги. Сажусь, Аксенов расчищает себе место рядом.

— Сегодня я облила не тебя, — хмыкаю.

— Надо было в наше пари добавить пункт — обольешь хоть кого. Я бы выиграл.

Вскидываю бровь.

— А не слишком шоколадные условия?

Посмеивается, и я тоже улыбаюсь.

Михаил больше не комментирует ситуацию, хотя мог бы. Для стеба и юмора поводов полно. И чтобы отчитать меня — тоже. Ведь никто больше не знает, что конкретно сказал мне Артем. Может, снова предлагал выпить.

Вспоминаю его слова, и меня передергивает.

— Сегодня ты без своего теплого пуховика, — Миша, видимо, замечает мою дрожь.

— В нем было бы неудобно… — хмурюсь.

Я и правда надела куртку потоньше. Но трясет меня не от этого.

А в следующую секунду я просто перестаю дышать. Потому что Аксенов снимает с себя парку и набрасывает на меня.

И дело тут не в этом рыцарском жесте…

Теперь вокруг меня его запах. И туалетная вода с нотками хвои — в лучших традициях медведя. И мангальный дым, который мне всегда будет напоминать его дом. И главное, его собственный запах. Его тела, пота. Ведь мужчина много двигался у огня.

У меня пересыхает в горле от этого терпкого аромата. Все остальное стирается. Что там было недавно с Артемом — я и думать забыла. Дышу, как рыба, выброшенная на берег. Быстро, часто и не могу надышаться.

Да, я не невинна. Но если собрать все минуты, когда я ощущала сильное, дикое желание — их будет немного. Или не будет вообще? Потому что я не знаю, с чем сравнить ощущения, которые у меня сейчас. Мне так хочется почувствовать его вкус, его кожу своей кожей.

Задыхаюсь в эмоциях и не сразу понимаю, что Миша обнимает меня сзади. Дышит куда-то в затылок.

Поворачиваюсь, хочу на него посмотреть. Не думаю, что и как делаю. И наши губы оказываются близко-близко. Похоже, провоцировать поцелуи с ним — моя карма. Прямо как его обливать.

Но целовать сама я сегодня не буду. Хотя бы потому, что он сам почти сразу и глубоко меня целует.

Всхлипываю, набирая кислород. И дальше уже дышу только этим мужчиной. Его горячим, сильным языком. Порывистыми мягкими губами. Они без слов дают понять, что он отдает себе отчет в каждом их движении. Когда он жадно прижимается ими к моим, и когда много раз легко и порывисто их касается.

Его язык то подавляет мой, то сплетается с ним. Я в первый раз в жизни хочу, чтобы поцелуй не заканчивался. Потому что это не просто разминка для рта и даже не танец. И не секс на минималках. Это близость. Занятие любовью. Хоть я всегда считала эту фразу старомодной.

А слово «любовь» между нами вообще неуместно.

Но я все равно чувствую что-то большее, чем просто набор движений. Хоть и они великолепны.

Миша смакует, наслаждается мной. Играет своим языком с моим, как будто хочет распробовать редкое вино. Напитывает свои рецепторы моим вкусом.

А еще хочет доставить удовольствие мне. Иначе откуда в его жадных губах то и дело проскакивает нежность.

— Иди сюда, — хрипит, оттягивает мою нижнюю губу. Хочет посадить меня к себе на колени.

Я слушаюсь. Его парка слетает с плеч. Аксенов тихонько чертыхается и хочет ее поднять. Но я мотаю головой. Сообщаю тихо.

— Мне уже не холодно…

Встаю, но только чтобы сесть на него верхом. Откуда эта смелость? Может быть, от сильного желания быть к нему ближе.

Еще десять минут назад за столом я была недотрогой. Но когда рядом этот мужчина — все по-другому. Он не похож ни на кого. Мой несносный Аксенов…