Глава 18. Слушайте, слушайте и не говорите, что не слышали, или декларация свободы
– Наверное, мне лучше всего забрать это сокровище и отнести его хозяйке. У них дома постоянно кто-то есть, так что передам его из рук в руки… Если его тут оставить, потеряется, или наткнётся на кого-то менее выдержанного, чем Джек!
Илья понимал, что это самое правильное, правда, сердился на это безбашенное и невоспитанное существо, так обломавшее их встречу.
Попытка проводить Дашу тоже провалилась – Мися с чего-то решил, что Даша ему позарез нужна, взревновал и стал рваться и кидаться из её рук на Илью, с целью сoжрать его на месте.
– Вот же несчастье собачье! – расстроилась Даша.
Правда, и она, и Илья воспряли духом, торопливо договорившись о следующей встрече. Даша поспешила доставить Мисю домой, а Илья вдруг сообразил, что должен быть благодарен этому сумасшедшему созданию.
– Знаешь, Джек, если уж она такое безобразие восприняла вполне спокойно, то ты её точно никак не смутишь, правда?
– А то! Я же просто так на людей не прыгаю! – Джек принял важный вид и активно замахал хвостом. – Я ж только с толком сбиваю с ног – для нашей пользы! Ну, и ещё немножко для мороженого!
Мися редко испытывал к кому-то из людей хотя бы минимально положительные эмоции – все они, кроме хозяйки, были просто совершенно невыносимы. Но покачиваясь на руках у Даши, он вполне снисходительно её оценивал.
– Пахнет приятно, на руки взяла правильно, удобно, да ещё предпочла меня тем здоровякам… – устало обдумывал он. – Ладно, я её, наверное, даже кусать не буду. Может быть!
Дашка доставила Мисю по адресу, позвонила в домофон, уточнив у гуляющих собачников, отшатнувшихся при виде агрессора у неё на руках, в какой квартире сие чудо проживает.
– Добрый вечер! А вы собаку не теряли? Я Мисю в парке нашла, – только и успела она сказать в домофонный микрофон, как дверь открыли. Судя по звукам, Мисина хозяйка неслась, перескакивая через ступени и местами съезжая по перилам, лишь бы скорее воссоединиться со своим ненаглядным сокровищем.
– Мисяяяяя! – завопила она у последнего лестничного пролёта, отделяющего её от Даши, – Мальчик моооой!
– Аййййййаййййй! – залился визгом Мися, которого Даша торопливо спустила на пол.
– Нет-нет, не уходите! Вы Мисю спасли, вы меня спасли! – причитала Галина Сергеевна, крепко вцепившись в Дашину руку. – Мы с Мисей не можем вас так отпустить! Он вывернулся из ошейника, когда погнался за догом! Ну, как может приличный пёс переносить таких диплодоков в нормальном парке? Конечно, они его оскорбляют!
Галина Сергеевна, заливая слезами себя и Мисю, рассказывала, как она бегала и искала своё сокровище, пока совсем не выбилась из сил, а потом решила отправиться домой, написать объявления о пропаже Миси и везде развесить.
– И тут вы! Дашенька, вы наша спасительница!
Дашка насилу отбилась от приглашения на ужин, хотя бы на чай, ну, хоть на чашечку кофе с конфеткой, а уходя слышала доносящиеся за спиной восторженные воркования Галины Сергеевны и её ненаглядного миниатюрного чудища.
– Фууух, едва вырвалась… – бормотала Дашка, – Сейчас приду домой, а там меня ждут! Интересно, шторы мои котообезьянки уже окончательно прикончили, или ещё не совсем?
Выйдя из лифта, Дашка сообразила, что её предсказание о том, что её ждут, исполнилось гораздо, гораздо больше, чем она могла себе представить!
– Дашка! Ну, где тебя носит? – сердито уточнила Татьяна.
– Где-где… первый раз в жизни прошла вместе с парнем, и прямо оторваться не могла! – презрительно фыркнула Аня и ойкнула, получив от сестры локтём в бок.
– Так… я не поняла… вы что, следили за мной, что ли? – Даша изумлённо подняла брови.
– Да нужна ты нам! – фыркнула Татьяна.
– Если не нужна, тогда что вы тут делаете? – уточнила Даша, проходя в квартиру.
– Пришли уточнить, где твоя совесть! – завелась Аня.
– О как! Любопытный вопрос… А по поводу чего она вам понадобилась? – Дашка вымыла руки, перепачканные Мисей, и вопросительно воззрилась на сестёр.
– Дашка! Ты почему так себя ведёшь? Валерика не берёшь, к бабушке не поехала?
– Да-да, и даже Верочку не взяла! – поддакнула Аня сестре.
– Во-первых, я была очень занята по работе, во-вторых, у Валерика аллергия на кошек, и ты мне уже плешь проела, напоминая об этом, а в-третьих, у бабушки я копала все прошедшие годы, причём, что показательно, урожая ни разу не видела! Теперь давайте-ка сами…
И грянула буря…
Даша смотрела на сестриц, наперебой возмущающихся её эгоизмом, жестокосердием, нелюбовью к детям, ленью и «этими мерзкими кошаками, которые для тебя дороже, чем племянники».
Дашка немного подождала окончания дуэта, поняла, что завода у сестриц ничуть не меньше, чем у Миси, пожала плечами и отправилась на кухню – ужин себе готовить. Близняшки ожидаемо потянулись за ней, продолжая высказывать свои претензии.
– Надо же… а я, оказывается, весьма терпеливая… – с некоторым даже удивлением, констатировала Даша. – Но хорошенького понемножку.
Она погладила перепуганных Кошу и Марика, которые проскользнули под ногами возмущенных девиц и кинулись к ней – спасаться.
– Довольно! Хватит, я сказала! – Дашка сказала достаточно громко, чтобы остановить разогнавшихся сестёр, и достаточно решительно, чтобы заставить их хоть немного помолчать, пусть даже от удивления. – Значит так… слушаем внимательно и не говорим потом, что не слышали! Я не обязана проводить с вашими детьми всё своё свободное время! Не обязана вообще проводить с ними время, просто потому, что это ваши дети, а я им всего лишь тётка. Если у меня будет возможность и желание, я приглашу их в гости, если нет – не взыщите, вечная няня на выходные закончилась.
– Да тыыыы! – взвыли девицы в унисон.
– Я! – легко согласилась Дашка. – Дальше про дачу… Я честно и бессменно отпахала там несколько лет, теперь – ваша очередь, тем более, что весь урожай вам и идёт.
– А-а-а-а, да тебе просто завидно, что бабушка нас любит! – по-детски выкрикнула Аня.
– Очень рада, что она вас любит – тогда вам и флаг в руки, то есть лопата! Что мне, нелюбимой там делать-то? А? – Дашка подождала достойные аргументы, но их не было, кроме…
– Да тебя вообще никто не любит! Кому ты такая нужна! – прошипела Татьяна, разозлённая отлучением от беззаботных выходных и маячившей перед глазами дачей. – Кроме твоих дурацких котят ты никому и не понадобишься! И да… тому мужику в парке ты тоже не нужна! Он и не смотрел на тебя! Небось, не знал, как от тебя отвязаться!
– Всё сказала? – холодно уточнила Даша. – Ну, вот и отлично! Дверь от тебя в трёх шагах на северо-восток.
Нет, если бы это было месяца на три пораньше, то Дашка разрыдалась бы, как только за сёстрами закрылась входная дверь, но это время пришло к ней вовремя и не прошло даром…
– Как-нибудь я без вас разберусь, что мне делать, как проводить своё время и с кем общаться! – решительно сказала Даша своему отражению в зеркале.
– Как с кем общаться? С нами, конечно! – Марик сказал это на мявлике – общекошачьем языке, и, конечно, Даша его дословно не поняла, но смысл был очевиден.
– Да, мой хороший, чем так скандалить, я лучше с вами поговорю! – согласилась с ним Даша.
Потрясение Татьяны и Ани, решительно выставленных никчёмной старшей сестрой за дверь, было сравнимо с лютым шоком от падения метеорита в радиусе «да тут рукой подать».
– Чё это было? Она, что с ума сошла? Сбрендила? – с усилием пробормотала Аня.
– Или влюбилась! – высказала свои подозрения Татьяна. – В того хлыща с мохнатой дворнягой.
– Точно! Втюрилась и её понесло! Вот дyрындa-то! Кому она нужна со своей внешностью и своим возрастом!
– Слушай, поехали к маме! Надо ей рассказать! – Татьяна решительно развернула сестрицу к метро. – У тебя Верка с кем?
– Со свекровью! Она приехала с дачи и уже неделю зудела, просила внучку привести, вот я и скинула. А ты?
– Валерик с мужниной тёткой – та от него млеет, правда, часто брать не может, замуж вышла! Я чуть от смеха не лопнула, какой там может быть замуж на пятом десятке! Представить даже противно. Ладно, поехали к маме, пусть хоть она Дашку в чувство приведёт.
Близняшки дорогой с жаром обсуждали помешательство старшей сестры, её шансы на дальнейшее общение с давешним «хлыщом» из парка, и сошлись на том, что шансов у неё нет никаких, только на посмешище себя выставит.
– Да может, он ещё и мошенник! Может, хочет ей голову задурить и обобрать! – «догадалась» Татьяна.
– Да! Точно! Или альфонс какой-нибудь… сядет на шею и будет она содержать и мужика, и его дyрацкого пса.
Именно эту версию они и изложили Анастасии, стоило ей только двери открыть…
– Мам! Наша Дашка-дyрaшка, втюрилась в какого-то хлыща с дворнягой и с ума сошла! Прикинь, нашла себе альфонса! – начали они с порога, не обращая никакого внимания на разгром в прихожей и мрачное мамино настроение.
– Что? – изумилась Анастасия. – Как? В какого альфонса?
Из дверей гостиной выглянул их отец и хмыкнул:
– Ничего другого я от неё и не ожидал! Привет красавицы!
Близняшки, несколько озадаченные маминой реакцией, восторженно кинулись к родителю, – Ой, пап, привет! Вы помирились, уже всё нормально? – заторопились они.
– Нет, я приехал за мебелью и техникой, а то ваша мать мне перебила всю посуду и так передала! – мрачно фыркнул он в сторону жены. – Так что там с Дарьей?
Анастасия ушла в кухню, нетронутую вниманием почти бывшего мужа и машинально принялась заваривать чай. Голоса дочек звучали громко, она без труда слышала их рассказ о том, как они увидели Дашку в парке, как она вернулась и выгнала их из квартиры, а главное, их выводы из этого!
– Прискакали… почему-то им и в голову не пришло, спросить, как дела, что происходит… На шею Коле повесились: «Вы помирились? Всё нормально?» Ах, если бы они за нас переживали! Им просто так стало неудобно жить… Надо же! Посмели мне сказать, что надо было за собой лучше следить, тогда бы их отец от меня не ушел! А так, видите ли, это всё из-за меня. Выросли младшие дочурки… И Даша, по их мнению, оказывается, не имеет права с кем-то по парку пройтись, чтобы эти две свиристелки не решили, что он альфонс и клюнул на Дашину квартиру. Ой, они ей это ещё и высказали! – услышала она рассказ дочек и мягкий смешок Николая.
– Мам, ты чего тут сидишь? Пошли в комнату! – Татьяна, которая была убеждена, что именно мать виновна в изменах отца, и даже высказавшая это, решительно вошла в кухню и зашептала возмущенно: – Ты должна его удержать, чтобы он домой вернулся, а ты? Ты почему с ним ссоришься? Ты что, не понимаешь, что он окончательно с тобой разведётся и женится на той… Ну, с которой он сейчас! А если ещё дети пойдут?
– И что? – мрачно уточнила Анастасия.
– Как что? А наследство? – Татьяна уставилась на мать, возмущенная её недогадливостью. – А ну как у него будут новые жена и дети? А мы?
– Наслееедство? – ошеломлённо протянула Анастасия, которая в свои сорок пять как-то и не предполагала, что младшие дочки уже даже распределили кому и что полагается, а обнаружив, что папенька собрался жениться, впали в растерянность.
– Именно! Новые дети и жена… они же будут наследниками! Развод допускать нельзя! – решительно заявила Татьяна.
– Да что ты… – протянула Анастасия. – Это ты уже за меня решила? А моё мнение кто-то спросил?
– Мам, ну, а что? Ты тоже в этом заинтересована! Тебе-то как без мужа? В твоём-то возрасте… – с точки зрения двадцатитрехлетней Татьяны, мать была уже того… престарелой!
Анастасия широко распахнула глаза и уставилась на дочку. Её внешность была безукоризненна, красота ничуть не пострадала от «аж сорока пяти лет», хотя она и осознавала, что это вовсе не её заслуга, а особенность генетики – женщины в их семье очень долго не старились и к среднему возрасту становились только «породистее». Короче говоря, никаких предпосылок для подобных высказываний у Татьяны не было, кроме… кроме глубинной уверенности, что она – самая-самая прекрасная в мире! Ну, сестра ещё ничего себе, и то, только потому, что на неё похожа.
Анастасия с трудом заставила себя сфокусироваться на словах Татьяны:
– Ну, отца я ещё могу понять, ему голову заморочила какая-то… Но ты-то что делаешь? Почему ты не понимаешь, что нельзя допускать того, чтобы он ушел?
– Почему именно нельзя? Потому, что ты нас с ним уже сочла древними-предревними стариками и наследство подсчитываешь? Или потому, что тебе не приходит в голову, что мы живём не только для твоего удобства и вовсе не должны делать так, чтобы тебе было исключительно комфортно? – очень тихо уточнила Анастасия, с трудом сдерживая желание закричать во весь голос и выгнать нахалку из кухни. – И да, кстати, сестра тоже не твоя прислуга и не обязана жизнь положить, только чтобы тебе порхалось легче…
– Ты же сама говорила, что у неё никого кроме нас не будет! – напомнила Татьяна.
– Да, глупости говорила. Если ты так ко мне относишься, то ей лучше будет и вовсе подальше от вас с Аней находиться! Я ведь правильно поняла, что Анечка придерживается подобного мнения?
– Ну, да, а что? Что не так-то? Ты позволяешь отцу развестись, Дашка с каким-то хлыщом разгуливает! Чего с вами такое происходит?
Татьяна чуть не проорала эти слова, и тут же из гостиной послышался раздраженный голос отца.
– Анька, да что за ерунда? Ты что? С чего ты взяла, что ты имеешь право мне что-то такое высказывать? Тебя что, мать подговорила?
Анастасия нервно рассмеялась, представив реакцию Николая на разговоры, подобные тем, что она только что слышала.
– Ну, да, ну, да… коронный приём близняшек – разделись и властвуй! Они же с детства так делали – одна шла ко мне, другая – к отцу и начинали параллельную обработку в нужном направлении.