Глава 29. Третий лишний не в кассу

– Девушка, вы пирожное с каким кремом выбираете? – поторопила продавщица зависшую в раздумьях Татьяну.

Татьяна наобум ткнула пальцем в стекло витрины, лихорадочно соображая, что же ей делать?

– Пойти поздороваться с сестричкой любименькой? – мрачно сощурилась Татьяна. – Или понаблюдать? А может, может… познакомиться с парнем? Так сказать, разведка бoем?

Она приняла решение, расплатилась за выпечку и быстро смылась из кафе, пока её не заметила Дашка.

Дойти до машины, припаркованной неподалёку и сгрузить туда пакет с пирогами и пирожными было недолго… Поправить макияж тоже много времени не заняло.

– Ну, что же… Пора мне поближе познакомиться с этим альфонсом! – она усмехнулась. – Посмотрим, как ты запоёшь, когда увидишь, как по-настоящему выглядит Дашка на контрасте со мной!

Даша, практически полностью убедившая себя в том, что это приглашение – компенсация за доставленные неудобства при недавней всеобщей стирке, отлично проводила время. А что? У неё почти что свидание, человек очень приятный, ей нравится… Ой! Ей нравится? Ну, да… как коллега по выгулу собак, как знакомый!

Она весело смеялась над рассказом Ильи о злоключениях Джека, распотрошившего мусорный пакет и застрявшего мордой в банке из-под тушенки, перед ней на столике красовалось блюдо с пирожными, благоухала чашка кофе, короче говоря, вечер удался!

Правда, ровно до того момента, как очень, просто чрезвычайно знакомый голос не окликнул её по имени.

– Даша! Ой, какая приятная неожиданность! Можно я к вам присоединюсь?

Илья никогда не жаловался на память, да и соображал отлично! Возникшая за спиной Даши девушка была ему явно знакома…

– А! Видел на фото! Даша показывала фотографии семьи и ещё так забавно говорила, что она – серая мышь. Это у нас, значится, сестрица объявилась… Понятно.

– Даш, что, я не вовремя? Ой, прости-прости… Но, раз уж так получилось, может, ты нас познакомишь? – Татьяна расчётливо захлопала ресницами в сторону Ильи.

Даша тихонько вздохнула. Перед Ильёй было страшно неловко, но отвязаться от Татьяны можно только если её телепортировать куда-нибудь подальше!

– Привет! – невесело отозвалась она. – Илья, это моя младшая сестра Татьяна. Тань – это мой знакомый, Илья.

– Ой, Илюша… Можно вас так называть? – защебетала Татьяна, без разрешения усаживаясь на свободный стул. Она не сомневалась в согласии и сильно удивилась, услыхав:

– Нет, так меня могут называть только очень близкие люди. Для остальных – только Илья. Можно Илья Викторович.

Даша едва не рассмеялась… Татьяне давным-давно никто не давал понять, что её поведение неуместно, и она была удивлена и возмущена. Впрочем, справилась с этим довольно быстро.

– И многие вас называют Илья Викторович? Кстати, а вы кем работаете? – она иронично сморщила нос.

– Юристом, а вы? – Илья дураком не был ни разу, и красивых девушек, разумеется, выделял. С одной такой даже жить попытался, но никогда не считал, что красота может быть оправданием для всего на свете – для хамства, для унижения окружающих, для пустых капризов.

– Ээээ, я студентка… – машинально ответила Татьяна. Она была уверена, что он или постарается избежать общения, или соврёт. Но ответ прозвучал уверенно, словно это действительно так и есть. – А вы правда юрист?

– Правда.

– И работаете?

– Конечно, – Илья через столик улыбнулся Даше, которая чувствовала острую неловкость за сестру. – А что, похож на безработного?

– Ну, тогда я не понимаю…

– Чего же?

– А что же вы… – Татьянин такт всегда хромал на все четыре лапы, но даже он, измученный плохим воспитанием и вечным потаканием окружающих, настойчиво подсказывал хозяйке, что вот это, что сейчас крутится на языке, говорить не надо! Правда, Татьяна была не из тех, кто прислушивается к добрым советам, да ещё и воспоминание о недавних ссорах и омерзительно хамском поведении Дашки не вовремя подвернулось, короче, она решилась и всё-таки договорила: – Зачем же вы с ней общаетесь? Что, никого посимпатичнее не нашлось?

Даша покраснела. Это ещё можно было бы услышать от глупенькой четырёх-пятилетней девочки, но и то, потом обязательно объяснить, что так говорить нельзя! Но тут-то… Что делать, когда человеку за двадцать, когда уже и муж имеется, и сын, а мозгов настолько мало?

– А с чего вы взяли, что Даша не симпатичная? – удивился Илья. – Мне вот она очень нравится.

Изумление, написанное на прекрасном, но не обезображенном интеллектом личике, его развеселило.

– Понятно теперь, откуда взялась эта Дашина убеждённость о том, что она серая и незаметная… Ути, как сестрица глаза от изумления распахнула, прямо-таки как кукла! – сообразил Илья.

Даша покраснела ещё больше. Нет, ей и приятно было, что Илья её защищает и неловко… Да сам разговор, кажется, был не то, что неуместен, а вообще недопустим!

– Милая девушка, если у вас ко мне больше нет вопросов, то можно мы продолжим разговор без вас? У нас вообще-то свидание, и третий лишний в нашем случае как-то не в кассу! – Илья изначально не собирался хамить, но покосился на несчастную Дашку и неожиданно рассвирепел.

– С чего эта фифа решила, что она может так себя вести? – мрачно раздумывал он.

Татьяна ошалело переводила взгляд с Ильи на старшую сестру и обратно, а потом, сообразив, что этот тип реально сказал ей что-то вроде «пошла вон, ты нам сильно мешаешь», разъяренно вскочила, чуть не уронив стул и вихрем ринулась к выходу. На её памяти ещё никто не смел с ней так разговаривать!

– Даш, ты как? Расстроилась? – Илья покосился на Дашу. Мало ли, вдруг рассердится?

– Погоди… не поняла ещё… А что это вот сейчас такое было? – Даше неловко было на него смотреть.

– Извини, я не сдержался. Терпеть не могу такое!

– Это ты извини… она, ну, то есть они обе воспитаны с уверенностью в том, что им всё можно.

–В торая близняшка такая же? – Илье на вторую девицу было наплевать точно так же, как и на первую, только что выскочившую отсюда, но он старался Дашку разговорить.

– Ну, да… Татьяна порешительнее и более резкая, Аня чуть мягче, но в остальном всё тоже самое, – понурилась Даша. – Прости…

– Да чего ты-то извиняешься? – он сердито фыркнул. – И вообще… у нас сейчас что?

– Что? – опасливо уточнила Даша, ощущая, что подстеленный под её здравый смысл толстенный слой соломы под названием «это не свидание, а просто компенсация за неудобства», куда-то испаряется.

– У нас свидание, а ты страдаешь из-за своей младшей сестры! Заканчивай ты это зряшное дело, вот, лучше пирожные попробуй, а потом у нас ещё богатая культурная программа! – скомандовал Илья. – А совсем потом – с собаками гулять!

– У меня первое свидание в жизни! – вдруг сообразила Даша, послушно пододвинув к себе пирожные. – А ведь мне придётся потом Татьяне спасибо сказать. Когда-нибудь сильно потом! Не факт, что Илья сказал бы всё это без сестрицы.

Сестрица в шоке доехала до дома, обнаружила там мужа, сидящего за компом с танчиками, попыталась было пожаловаться ему на грубияна и хама, так её отшившего, но услышала в ответ:

– Аааа, да и ладно, не парься. А чё у нас на ужин? Опять пирожки? А нормальный-то ужин когда будет? Мне чего-то пирожки и пицца уже в глотку не лезут!

Грандиозный семейный скандал, птицей Фениксом воспрявший над обыденностью, завершился тем, что муж смылся из квартиры, отправившись ужинать к матери. Татьяна, забрав сына от соседки, которая за ним согласилась иногда присматривать, сунула ребёнку в качестве ужина несчастные пироги, залилась злыми слезами и позвонила Анне.

– Да мой тоже как взбесился! – фыркнула Анна, выслушав жалобы сестры. – Стою сейчас и готовлю. Прикинь? Готовлю тушеное мясо! Знаешь, что-то мне кажется, что мы с тобой поторопились замуж выходить, что мой, что твой… Какие-то для нас не того… Не подходящие!

Анастасия до сих пор удивлялась, как забавно тогда всё получилось – она-то просто так домой к старшей дочке забежала и там чуть на ногах удержалась от крайнего изумления, узрев огромного лохматого и почему-то мокрого пса в прихожей. А потом, узнав, что его хозяин в дочкиной ванне обретается, и вовсе была поражена до крайности. Правда, она всегда соображала быстро, поэтому, сумела стремительно и почти беззвучно удалиться. Правда, при выходе из подъезда, её шаги замедлились…

– Я-то хотела её кое с кем познакомить, но так даже лучше! Даша нипочём не пустила бы в квартиру неприятного ей типа! А мужчина, пусть даже до омерзения грязный, не пошел бы с псом к девице, которая ему противна. Они таких просто не замечают! Значит, как минимум минимальная симпатия имеется, а это уже совсем неплохо – с чего-то же надо начинать! Пообщается… Хорошо, что я успела уйти! Ничего-ничего… судьба и на печке найдёт, а если это не её вариант, у Дашутки хватит здравого смысла это понять! Она у меня умница, ну и что, что не такая уж красавица! Мне сильно помогла моя красота? Да, ах если бы! – она припомнила последний разговор с почти бывшим мужем, когда они подписывали у нотариуса соглашение по разделу имущества, решив ускорить процесс развода.

– Да, и поговори с близняшками, я больше ни копейки давать им не буду – взрослые уже, а у меня сын вот-вот родится!

При одном упоминании про сына тон Николая смягчался и становился таким же, какой Анастасия раньше привыкла слышать в отношении близняшек.

– Поговори с ними сам, – Настя и не собиралась приносить близняшкам дурную весть. – Ты всегда любил одной рукой делать им подарки, а другой – подталкивать меня, чтобы я делала замечания и наказывала. Теперь сам справляйся!

– Да и я не обязан! Всё, что должен был сделать, всё выполнил! Так что теперь мне безразлично, что там у вас происходит!

– Отлично! Тогда не удивляйся, если и им станет безразлично, что происходит с тобой! Кстати, позволь напомнить, что ты со мной можешь развестись, а дети навсегда твои, и не только дети, но и внуки!

Ей до сих пор было смешно вспоминать шипение Николая, молодящегося не хуже свекрови-актрисы.

– Бедняга… он тут почти что молодой муж юной девы, которая его вот-вот сделает отцом-молодцом, а там какие-то внуки! Ужас-ужас, дайте ему это забыть… Только вот вряд ли у тебя, милый, это получится!

Анастасия коварно ухмыльнулась, и было от чего. Она провернула некую комбинацию и теперь собой даже гордилась – у них в собственности было две квартиры, обе куплены в браке. В меньшей – трёхкомнатной они с мужем жили, большую – четырёхкомнатную сдавали.

Она при разделе имущества согласилась на трёхкомнатную, чем сильно порадовала супруга, старательно предложившего ей этот вариант, но напрочь позабывшего, что есть один нюанс. Нет, есть не один, а целых четыре нюанса – в большей квартире прописаны близняшки, только не сами по себе, а с детьми!

– Если дочек он и сможет выписать, то с малышами так вряд ли получится… – посмеивалась Анастасия. – При учёте того, что Татьяна и Аня, как я поняла, не сильно-то держатся за мужей, считая, что с их-то внешностью и получше могут найти, я не исключаю того, что Николаю с молодой женой придется потесниться… И да… я стала вредная и коварная! Только вот где написано, что я обязана ему обо всём на свете напоминать всю жизнь? Нигде! Раз ему охота жить с сильфидой-Алиночкой, то я себя считаю свободной от обязанности подстилания соломки под его бока! Я теперь вообще считаю себя абсолютно свободной! Тем более, что появилось очень интересное знакомство…

В тот день, выскочив из дома Даши, она так задумалась, что не обратила внимание на некоторые экстремальные неровности ландшафта и чуть было не рухнула в огромную, гостеприимно раскинувшуюся перед ней лужу.

Возникший перед ней приятный мужчина, на вид чуть старше её самой, галантно придержал её под локоть, впрочем, как только она восстановила равновесие, руки убрал, а потом уставился на неё очень-очень знакомым восхищенным взглядом.

– До чего же славно понимать, что я ещё могу вызывать подобные эмоции! – думала Анастасия через несколько дней, наполненных вместо продолжения страданий из-за измены мужа, приятным волнением от ухаживаний, комплиментов и вполне невинного, но очень увлекательного флирта. – Мне даже собака его нравится! Лорд какой чудак, придёт, голову на колени мне сгрузит и вздыхает, похрюкивает что-то забавное, глазками стреляет, как записная кокетка.

Анастасия и представить себе не могла, насколько эта самая картина признания её Лордом, увеличила интерес Дениса. Одно дело просто красивая женщина, а совсем другое – та, которая начёсывает его млеющее от восторга складчатое чудище, не обращая особого внимания на побочный эффект в виде собачьей слюны и короткой, но липучей шерсти Лорда. На такую можно смотреть уже не просто восхищенно, а гораздо, гораздо более внимательно!

– Странный какой был день! Долгий и такой… необычный. Почти невозможный! Надо же! Оказывается, я могу нравиться. Оказывается, это всё всерьёз! – Даша, вернувшись домой, подхватила на руки нагулявшегося и расслабившегося Тира и закружилась по комнате.

– Ээээй! Поосторожней! Я всякие такие тисканья не люблю! – недовольно завозился Тир.

Даша звонко чмокнула его в нос, осторожно отпустила на пол и взяла на руки приникшую к плечу Кошу.

– Кошь, какая я счастливая!

– Ещё бы! Это всегда приятно, когда тебе не нужно думать, что ты брошен в мокрой и холодной темноте… Когда ты нужна, когда тебя считают красивой, пусть ты серенькая и полосатенькая! – Коша отлично помнила, как прохожие окидывали её и брата равнодушными взглядами там, на той мокрой и холодной земле, откуда их забрала Даша. – Вот я сейчас знаю, что я очень прекрасная! – она горделиво полизала бочок. – Самая прекрасная из всех кошек этого дома.

– Чего это ты? Неее, я лучше! – не согласился с ней Марик, потянувшись к Дашиному плечу, и тут же получил по уху.

– Ты ж кот! Самый красивый кот этого дома! А я – самая-самая кошка! – объяснила бестолковому братцу хитроумная Коша. – А ты… ты это… самый-самый прекрасный чих! – сообщила она надувшемуся было Тиру, решив быть благородной до конца. – Короче, мы тут абсолютное совершенство! – она уселась на Дашиных руках и кивнула, – И всё это потому, что нас любят!

И это была совершенная истина, пусть и высказанная на мявлике кошачьим подростком!