Глава 33. Дружелюбная улыбка в стиле семейства Борджиа
– Точно! Это она! – обрадовался Валерик.
– Ник! Они меня оскорбляют! Почему они все тут? Выгони их немедленно и больше не пускай! – взвыла Алина.
– Никто тебя не оскорбляет, даже я… – хмыкнула Татьяна. – Ты хотела спросить, почему я с тобой на «ты»? Так это понятно – ты же не старше меня и моей сестры. Чего мы тебе выкать будем? Нет уж, дорогая, мы теперь тут будем тихо-мирно по-семейному жить… Зачем же нам всякие церемонии разводить?
– Татьяна, замолчи! – попытался было Николай, но перекричать трёх девиц и двух малышей никак не мог. Да и кто бы смог…
– Николай, мне плохо! – картинно охнула Алина, схватившись за живот.
– Алиночка…
– Чё? Рожаем? Скорую вызвать? Так это мы запросто! Не стесняйся, только скажи! Правда, ты, как-то о ребёночке не особо заботишься… Кто же на таком сроке с такими каблучищами ходит, а? – уточнила Аня. – Пап, как же ты так? Она же калечит твоего сына!
Алина моментально забыла, что ей нужно ещё попритворяться и гневно уставилась на Аню.
– Я тебя забыла спросить, что мне нужно!
– Так вот она я! Спрашивай, я отвечу! – обрадовала её Аня.
– Мам! А мамочка, а у тёти Гадзили кто родиться? Гадзилёнок, да? – Вера любознательно ткнула пальцем в резко покрасневшую Алину.
– А вот мы увидим, кто у неё родится! Непременно увидим! – многообещающе процедила Аня, не сводя хищного взгляда с Алины.
Алина сделала вид, что собирается упасть в обморок, но узрела в руках Татьяны бутылку газированной воды, занесённую в характерном жесте, и заверещала:
– Ник, она хочет меня ударить!
– Таня, ты что, с ума сошла? – Николаю и в самом жутком кошмаре не могло привидеться такое жуткое времяпровождение – он-то всегда общался с нежной милой Алиночкой и ласковыми красавицами-близняшками, а тут… они все на его глазах прямо в фурий каких-то превращаются!
– Пап, да как ты мог такое подумать? – рассмеялась Татьяна, – Просто если Алине нехорошо – нужно будет водичкой побрызгать!
– Не смей! Не смей ко мне подходить! Коля, убери их всех! Всех отсюда убери! – заверещала Алина. – Вы-го-ни!
– Не выйдет, милая… ээээ, Ань, а кто нам Алиночка будет?
– Мачеха! – подсказала Аня.
– А! Точно, милая мачеха! – плотоядно улыбнулась Татьяна. – Убрать нас отсюда нельзя, детей тем более, так что придётся нам всем жить оооочень, оооочень дружно! Но всё к лучшему, честно!
– Да? – усомнился Николай. На его взгляд, ещё чуть-чуть и в прихожей возникнет серьёзный невooрyженный конфликт.
– Папочка, ну, как ты не понимаешь… Алиночке трудно, ты ей помочь не можешь, а мы – запросто! И с туфельками посоветовать, и с детками познакомить – ей же вот-вот со своим придётся возиться! А мы на подхвате будем! – Татьяна наступила растерявшейся Ане на ногу и незаметно подмигнула ей, намекая на характер «подхвата».
– Я не желаю вашей помощи! Я вас вообще видеть не могу! Коля, убери их! Ты что, не видишь, мне плохо!
– Водички? – Татьяна помахала у физиономии Алины бутылкой. – Ну, вот видишь? Ты чуть не упала! А всё каблуки! Пап, ну, в самом-то деле, нельзя же на таких ходулях на девятом месяце!
Николай был готов зажать уши! Алина кричала и требовала, чтобы он выгнал дочек, дочки громко и весело уверяли его в собственной полезности, за их спинами громко дискутировали малыши, уточняя, точно ли Гадзиля не бахамот?
В висках застучали остренькие молоточки.
– Давление! – с ужасом сообразил Николай.
Давление было его кошмаром. Самое минимальное его повышение он воспринимал трагично, тут же вспоминал о том, что ему надо себя беречь. Вспомнил и сейчас… Нет, по-хорошему надо бы остановить Татьяну и Аню, угомонить их детей, успокоить Алиночку, но… Всё это не так важно, как он сам! Нет, в самом-то деле, не может же он рисковать здоровьем?
Решение пришло быстро и сразу стало понятно, что оно гениально!
– Алиночка, а давай мы с тобой поедем в коттедж? На выходные смотаемся, а? Ты немного воздухом подышишь, отдохнёшь, а девочки как раз дождутся свою мать и уедут к ней в квартиру! И я там передохну, а то у меня давление…
Алина хотела было возразить, потребовать в очередной раз что-то этакое, кардинальное, но покосилась на Николая и презрительно прищурилась.
– Сдулся уже, слабак! Давление у него! – подумала она зло. А вслух сказала: – Ладно, милый. Я верю, что ты сделаешь всё, чтобы мне и твоему сыну было хорошо и спокойно!
Николай заторопился, собирая вещи – Алина особо ещё не разбирала свои громадные чемоданы после приезда.
Выходя из квартиры, он оглянулся и прошипел:
– Чтобы к нашему возвращению в воскресенье тут и духу вашего не было! – и с силой захлопнул дверь.
– Тань! – Анна возмущенно воззрилась на улыбающуюся и кивающую сестру. – Ты что? Куда это мы должны уезжать?
– А мы и не уедем! Не хватало ещё! Сейчас пусть сваливают, нам же лучше. Я тут придумала, как что переставить, ключи, опять же, надо сделать запасные – папочка свою связку очень кстати забыл в дверях! Так что никуда мы не поедем!
– Да ты же кивала и улыбалась! – возмутилась Аня.
– А мне что, покивать жалко? А улыбалась я, потому, что мы с тобой сейчас бабушке Лидушке позвоним и обрадуем её!
Коварной улыбке близняшек могла бы позавидовать вся семейка Борджиа в полном составе.
– Да, бабушка, мы решили сделать так, как ты нас учила и преподать урок мужьям, но мамы дома нет, она на выходных у каких-то знакомых, мы приехали к папе, а он… он нас выгнать хотел! Нет, мы ему объяснили, что и мы, и дети тут прописаны! А потом пришла его Алина. Очень красивая, только странная. На каблучищах, о здоровье малыша и не думает… А ещё, бабусенька, она как-то так странно среагировала на нашу фразу о том, что мы посмотрим на брата, когда он родится. Аж дёрнулась! Мы думали-думали, и к чему бы это? Не хочется даже рассматривать такую возможность, но… я прямо опасаюсь, а наш ли это брат будет? И да, бабушка, тебе папа не звонил? НЕТ? Да-ты-что? Он же с Алиной поехал на выходные к тебе и дедушке! Да, не спросясь!
Лидия Ивановна изумленно воззрилась на экран смартфона.
– Чтооооо? Он везёт ко мне Алину? – она моментально оскорбилась! Чего она абсолютно не переносила, так это визитов без приглашения!
Лидия Ивановна была красива всегда! Никогда она не видела в зеркале гадкого утёнка, только прекрасное лицо, пышные волосы, безукоризненную фигуру. Но наиболее красива она была в ярости! Даже сейчас, когда возраст менял её лицо, это качество её не покинуло – проходя мимо зеркала, она чуть заметно усмехнулась – королева, никуда не деться…
Она прикинула, через сколько можно ожидать сына и Алину, позвала Светлану – свою помощницу по хозяйству, дала ей указания, а потом вышла в сад и машинально шагнула на дорожку.
– Вообще-то даже хорошо, что они едут! – думала она. – В свете последних новостей, мне есть о чём подумать, есть за чем, а точнее за кем понаблюдать!
Лидия усмехнулась:
– Анастасию я никогда не любила, возможно из-за того, что она была просто вызывающе красива и юна! – теперь-то можно в этом признаться хотя бы самой себе. – Но, надо отдать ей должное, хоть я и сомневалась, она всех детей родила от моего сына, да и вообще, не думаю, что ей было просто… характер у него непростой, он требовательный, мнительный, пусть здоров, как бык, ну, и слишком уж заинтересованный в других женщинах. Нет, я понимаю, он-мужчина, всякое бывает, но его увлечений было чересчур много! – когда сын с первой невесткой уже развелись, Анастасия каким-то удивительным образом перестала раздражать Лидию Ивановну. Пожалуй, Лидия ей даже сочувствовала немного.
Зато отношение к Алине кардинально менялось. Да, Лидия знала её с детства, отец Алины – Колин партнёр Михаил. Одно время они оба работали под началом Василия – мужа Лидии Ивановны, так что она достаточно часто видела и Мишу, и его дочку, которую Миша обожал и везде, где можно с собой возил.
– Была забавная девочка, которая смахивала на страусёнка и, кажется, состояла из глазищ, пуха и длиннющих ног. Потом пушистые волосы превратились в ухоженные локоны, глаза ещё увеличились, а ноги… ну, полагаю, ноги тоже не уменьшились. Так вот и стала Алиночка красавицей-девицей, а её папенька – законченным невротиком с навязчивой идеей о том, что его Алиночка непременно свяжется с мошенником.
Лидия посмеивалась над Михаилом и его забавными способами уберечь дочку от неблагонамеренного общества, от охотников за деньгами и прочего нежелательного присутствия – девушке нельзя было посещать вечеринки, ходить в рестораны и кафе, возвращаться домой она должна была не позже десяти, её везде сопровождал водитель, он же охранник. Правда, потом выяснилось, что это ничуть не помешало Алине влюбиться и едва-едва не выскочить замуж в восемнадцать лет за какого-то весьма носатого типа…
– Почему! Ну, почему ты выбрала парня из Азербайджана? – вопил несчастный папенька, столкнувшийся с женихом, который нес ему в подарок дорогущий французский коньяк и с широченной улыбкой оповестил будущего тестя, что:
– Моя мама всё-таки согласилась поучить Алину готовить, так что теперь всё будет в порядке!
– Нет, вы послушайте только! Его мама согласилась… снизошла до моей дочери! Алина! Ты хоть понимаешь, что это другая культура, всё другое! Я уже не говорю, что тебе только восемнадцать! Никаких браков! Я запрещаю!
Папочка мог хоть обзапрещаться, а Алинина мама – обрыдаться, но девушка шла напролом. Спасла их тогда несостоявшая свекровь. Мама жениха приехала, хмуро осмотрела восторженную дурашку и строго заявила, что теперь она будет руководить её жизнью!
– А как ты думала? У нас невестка полностью подчиняется свекрови, и, хотя, ты мне не нравишься – у меня на примете была невеста гораздо лучше тебя, я научу тебя готовить то, что любит мой сын!
На возвращение Алины в лоно семьи хватило пары часов обучения кулинарии с этой милой женщиной.
Дальше Алина влюбилась во горбоносого француза, который преподавал язык в университете, потом – в грузинского князя.
– Француз был похож на голодного стервятника, но хоть не утверждал, что он князь, барон или граф! Алина! В Грузии все или князья, или их сватья! Вот сколько грузин не возьми, непременно в родне кто-то этакий имеется! Какой из него муж, если он круглосуточно в тотализатор спортивный играет? – cтенал несчастный папенька. – Всё! ВСЁ! Надоело! Никаких свиданок и гулянок! Чиииигооо? Взрослая и имеешь право? Имей, только за свои деньги! Я блокирую карточки, а наследство оставлю двоюродным племянникам в Устюжне! Поняла?
Алина, как девочка умная, выводы сделала и притихла, а потом, как гром средь ясного неба – заехала она в офис к папеньке и наткнулась на Николая, который её давно не видел, а узрел и впал в восторженно-восхищенное состояние, которое девица, разумеется, заметила, а затем вдруг согласилась пойти с ним в ресторан.
Михаил привычно схватился одной рукой за сердце, другой – за бадейку с корвалолом, а потом призадумался.
– А что? Коля очень приличный, надёжный человек! Женат? Ну, так что? Разведётся! Возраст? Так и что? Он здоровее Алининого охранника, хоть и страсть как боится повышенного давления, которого у него и в помине нет! Ходок? Да от Алины живым не уйдёт! Опять же фирма становится семейной… Неее, это первый разумный дочкин выбор – надо брать!
Он с показной суровостью поговорил с ошалевшим от внезапной влюблённости партнёром, выяснил, что тот готов на развод, да вообще на всё готов ради Алиночки, которая ко всему прочему, ещё и ждёт ребенка.
Папенька привычно обпился живительным корвалолом, заел его горстью успокоительных, убрал подальше колюще-режущие предметы, так сказать во избежание… А подумав, решил, что всё к лучшему – внук у него будет от здорового и весьма видного зятя, а не от французского грифа, азербайджанского маменькиного сынка, или грузинского азартного псевдокнязя.
– Как представлю, так вздрогну – сидит внучок и юлу рулеткой раскручивает! – выдохнул несчастный папаша и отправился утешать жену известием о том, что они теперь в безопасности от присутствия всяких нежелательных личностей в семье.
Смущало одно – пока Колька разводился, понятное дело, пожениться с Алиной они не могли, но вот он развёлся, и что? Почему тянет со свадьбой?
Сначала он спросил у дочки, но та чмокнула папеньку в лоб и сказала, что она – девушка прогрессивная и особо никуда не торопится. Михаил задал вопрос партнёру, решив, что это он что-то крутит:
– Миш, да я хоть завтра готов жениться, хоть сегодня, но Алиночка плачет – говорит, что хочет красивую свадьбу, ну там со всякими женскими штучками – платьем, фатой и прочим…
Михаилу только и оставалось – руками разводить.
С Лидией Ивановной они на днях столкнулись случайно, и он, решив, что будущим родственникам можно и пожаловаться от души, выложил все свои огорчения.
– Ну, не можешь ты сейчас платье с этим, с как его… с корсетом нацепить, так и ладно! Распишись хотя бы, чтобы ребёнок в браке родился, а потом носи свои корсеты хоть круглосуточно!
Лидия Ивановна отлично знала женскую натуру – не зря же в театре работала.
– Ну, вот предположим… Есть глубоко беременная девушка… хм… и что у нас за традиция девушкой называть всех подряд, кто ещё не на пенсии, ну, ладно, это лирика, вернёмся к реальности. Итак, есть молодая женщина, которой скоро рожать, беременная от любимого мужчины. По крайней мере, она так утверждает, что мужчина любимый, но так как он по совместительству ещё и мой сын, то у меня насущный вопрос – всё ли так, как она утверждает? Да, сейчас считается не так уж и важно сыграть свадьбу до рождения ребенка, да многие и после рождения не расписываются, но Алиночка-то рыдала тут, что она Николая любит-любит, жить без него не может, замуж хочет-хочет! Он был тогда ещё женат. Ладно, развёлся, а она что? Уже перехотела? И вопрос, который девочки задали, тоже насущный – Алинин сын им братом будет или нет?
Что-то не сходилось, плыло, словно плохо построенный домишко, подхваченный наводнением…