Глава 25

Катя

— Кирюша? — деканша невинно хлопает ресничками, — а что ты тут делаешь? Я тебе звонила в больницу, а ты трубку не брал...

Кир прижимает меня к себе. Чувствую ровный стук его сердца.

— Вот, приехал свою невесту поддержать. Зачет сдает, — невозмутимо заявляет он, — потом к врачу, она у меня беременна. А ты как?

Вижу, как темнеет лицо деканши. Костик таращится на меня, как баран на новые ворота.

— Ты женишься? — пытаясь нацепить маску равнодушия, заявляет она.

В глазах этой женщины появляется хищный блеск.

— Да, — говорит Кир, — а как твой брак? Смотрю, ты всё такая же падкая на молоденьких самцов? Муж-то не знает, да? Или уже выгнал тебя поганой метлой со всеми вещами?

— О чем ты? — улыбается она, — я лишь преподаватель.

— Ну как. Сначала я, потом вот этот несчастный, — сводный указывает на белого, как полотно, Костика, — он прозреет, другого наивного дурачка найдешь.

— Это клевета!

— Да неужели! Эй ты, любовничек! — Кир зовет моего бывшего, — ты же тоже был ее жеребцом, да?

— Кирилл! — верещит Настасья Павловна, — что ты такое говоришь?! Костя, не слушай его! Бред какой-то!

— А то, что ты как черная, блядь, вдова, — выплевывает Трофимов-младший, — опутываешь, впрыскиваешь свой яд. А потом убиваешь.

— Я не намерена это терпеть! Костя, пойдем! — она гордо направляется к выходу, но Костик стоит, как вкопанный.

— Это правда? — спрашивает ее, — ты трахалась с другими? И с ним?

Кир довольно ухмыляется. А мне немного жаль бывшего. Он ринулся с головой в эти чувства и теперь ему предстоит ощутить на своей шкуре боль измены. Ничего, поделом. Мне тоже больно было.

— Нет, конечно! Это всё выдумки, мой хороший. Пойдем!

— Подумай хорошенько, — тянет Кирилл, — она же тебе ничего не обещала? И не планировала никакого будущего. Ты уже запланировал знакомство с родителями, настроил воздушных замков, что ради этой женщины порвешь все жилы...

— Что...

— А то, что она тебя трахает. И как надоешь, найдет нового. Меня она тоже так облапошила. Влюбленный был идиот, совсем мозги потерял. Довел себя до психушки. Тебе оно надо?

— Нет! — выпаливает Костик, пучит глаза, отходит от нашей деканши, — знаете, Настасья Павловна, езжайте одна.

— Ох. Мальчики, ничего вы не понимаете, — театрально вздыхает она, затем откидывает белые волосы, высокомерно глядя на меня, — такие девочки-конфеточки в постели ничего вам не дадут. Вот ты, Кир, я ведь всему тебя научила. Нужно быть благодарным.

— Слишком высоко оцениваешь свои способности, Настя, — издевается парень, — ты научила меня лишь тому, что просто трахаться это тупо и невкусно. А самый ахуенный и крышесносный секс...

Он крепче прижимает меня к себе.

— ... с той, кого любишь. Я люблю Катюшку. И с ней мне пиздец как круто. И она научила меня, что в жизни можно встретить родную душу. А ты так и продолжай раздвигать ноги перед каждым симпотным студентиком.

Деканша яростно глядит на Кирилла. Затем фыркает и гордо уходит. Костик прислоняется спиной к стене.

— Норм? — спрашивает его Кир.

— Пиздец... какой тут норм, — стонет он.

— Ничего, оправишься. Ты главное, эту самку богомола к себе не подпускай. И еще...

Кир отпускает меня, подходит вплотную к Костику.

— Еще раз рядом с Катюшкой увижу, башку отвинчу. Ясно?

— Угу... — бывший понуро бредет к лестнице.

— Вот ты речь задвинул, — смеюсь, — знаешь, я, пожалуй, напишу на неё докладную.

Кирилл как-то хитро глядит на меня. Сует руки в карманы, а его губы растягиваются в обаятельной улыбке.

— Что? — хватаюсь за ручку двери, — пойду, сдам отчет по практике.

Конечно же, декан в восторге. Он долго меня хвалит, ставит «отлично» и отсылает восвояси. Кир всё еще у дверей. Ждет. И хитро лыбится.

— Что ты задумал? — спрашиваю, когда мы идем к машине.

— Ничего, — пожимает плечами.

— Кир, ты не умеешь в конспирацию. В чём дело?

— Всё вечером, Катюшка. А пока...

Мы отъезжаем за угол здания. Он тормозит. Разворачивается и полным жажды взглядом таращится на меня. А я вспыхиваю.

— Кииир...

— Иди ко мне, — рычит, расстегивая ремень джинсов, — хочу в твою киску... не могу терпеть... быстро!

Запрыгиваю на сводного, мы сливаемся в горячем поцелуе. Он пальцами поглаживает мои складочки через белье.

— Уже мокрая... я знал, — улыбается, затем продолжает целовать, — сестричка... моя горячая девочка...

— Киир! — стону, когда его член входит в меня.

Парень явно сдерживается. Боится навредить малышу. Это так мило! Обнимаю его, глажу бритую голову.

— Милый... божечки... как же круто! — вопреки всем страхам во время беременности я стала постоянно голодной до членов своих братишек.

— Мокро... узко... горячо... — бормочет он, — дай своих девочек, быстро!

Стягивает лямки платья, сминает грудь. Мы тяжело дышим, двигаемся быстро. И очень скоро кончаем. Вместе.

— В тебе так жарко, малышка... Катюшка... блядь, я не могу... люблю тебя...

— И я тебя, — целую сводного в лоб.

Кир невероятный. Милый, добрый. А как он любит! Отдаёт всего себя!

Вечером мы с братьями собираемся за столом. Влад выглядит напряженным. После душа он долго что-то делает в спальне, пока мы с Киром наворачиваем вкусняшки из ресторана.

— Нужно нанять будет домработницу, — заявляет младший, — не хочу, чтобы наша Катюшка тратила силы на готовку и всю эту херню. Её киска всегда должна быть свежей и готовой...

— Кир! — толкаю его в плечо, — что ты такое говоришь?

— А я согласен, — задумчиво произносит Влад, — домашние дела очень выматывают. Тебе это не нужно.

— Мне, конечно, приятно, — откладываю вкусности, — но...

Они оба смотрят на меня. Странно так смотрят. Первым отмирает старший.

— Катя... я... в общем... блядь... — хватается за голову, затем встает, подходит и плюхается передо мной на колени, — выходи за меня замуж!

Достает кольцо из кармана. Кир возмущенно фыркает, подрывается и присаживается с другой стороны.

— Нет, за меня! Катюшка, стань моей женой! — тоже протягивает кольцо.

Оба украшения безумно красивые и дорогие.

Упс! И что мне теперь делать?

Вот же ситуация! И в один вечер! Перевожу взгляд с одного брата на другого.

— Эм...

— Тебе решать, Катя.

— Не могу, простите, — закрываю лицо руками, — я не хочу выбирать!

— Эй! Малыш, взгляни на меня! — Влад отрывает мою руку от лица.

А мне хочется разрыдаться. Не могу я выбрать! Не получается! Думая о браке с Владом, душа воет и хочет к Киру. А свадьба с младшим кажется нечестной и жестокой по отношению к старшему.

— Нет, — глухо отвечаю, — я не выйду замуж ни за одного из вас. Простите.

Встаю и иду в спальню. Вот они, отношения втроём. Куча проблем с регистрацией брака. Слышу, как внизу братья ругаются. Блин! Нужно что-то с этим сделать!

Мечусь по спальне, не в силах вынести эти терзания.

Раздается робкий стук в дверь.

— Если вы опять о выборе, то не надо мне! — кричу.

— Нет, мы тут посовещались! — через дверь орет Кир.

Это они называют совещались? Орали друг на друга полчаса. Вздыхаю, иду открывать. Встаю в проёме, скрещиваю руки на груди. Оба брата напоминают нашкодивших щенков.

— Прости, Катюша, мы как-то не подумали, — чешет голову младший, — просто...

— Вы специально это сделали? — сурово спрашиваю, — вместе? Чтобы заставить меня выбирать?

— Нет, — серьезно говорит Влад, — это правда, что мы оба хотим тебя в жены, но кольца даже в разных ювелирках купили. Честное слово!

Кир неистово кивает в знак согласия. Вздыхаю. Я им верю.

— Поймите, что я не знаю, как быть, — чуть не плачу, — хочу вас обоих в мужья!

— Ну, закон это запрещает к сожалению, — Кир обнимает меня, гладит по голове.

— Этой страны да, — задумчиво тянет старший, — но есть ведь и другие. Или тебе обязательно прям с обоими в российский ЗАГС?

— На что ты намекаешь? Иди ко мне! — тяну к нам Влада, целую его в шею, завожусь.

— Ты можешь выйти замуж за одного, а потом, когда мы все вместе поедем в медовый месяц, к примеру... — он нежно обнимает меня, целует в лоб, — в Вегас! Кир, кстати, ты давно туда хотел.

— О да, детка! Вегас! Там можно всё!

— У нас там друг живет, бывший клиент. Он организует нам свадьбу на троих. Чтобы дорого и богато.

— А почему просто там нельзя пожениться? Втроем? — невинно гляжу на старшего.

— Потому что браки, зарегистрированные в Вегасе, остаются в Вегасе. Хочешь, родителей возьмем?

— Вот они охренеют! — ржет Кир.

Эта идея не так и плоха. Она мне нравится!

— Но тебе всё равно нужно выйти замуж за одного из нас, чтобы ребенок родился в браке, малышка, — Влад такой нежный, что я прям растекаюсь лужицей, — просто распишемся мы с тобой или ты с Киром, а настоящую свадьбу организуем потом. Ты как?

— Я за! — обнимаю обоих братьев, — блин, хочу, чтобы легализовали многомужество!

Они смеются. А я понимаю, что выбрать придется. Но у меня рождается одна идея, которой я еще не готова поделиться с моими мужчинами.

— Знаете, я... хочу сделать тест ДНК до рождения малыша, — говорю им.

— Зачем? — Кир прищуривается.

— Это важно. Мне нужно знать, кто его или ее отец.

Братья соглашаются. Но на моём сроке пока нельзя делать такой тест. Михаил обещает, что мной займутся лучшие немецкие врачи.

Кольца я принимаю от обоих братьев. Вопреки всем правилам и традициям ношу одно на правой руке, а второе на левой. И плевать на осуждение! Я безумно влюблена в двоих. Кто же виноват, что наше общество не принимает подобных отношений?

Главное, что мы чувствуем! А значит, всё правильно.

Проходит два месяца. Мой животик становится немного заметен. Братья постоянно окружают меня заботой. И я думать забываю о визите Вячеслава. Он меня больше не пугает. Не знаю уж, зачем он явился, но больше этот человек меня не беспокоит.

В назначенный срок мы летим в Германию. Всей семьей. В хорошую берлинскую клинику. Стоит золотая осень, мы с братьями не упускаем возможности хорошо провести время и осмотреть достопримечательности.

— Это современная неинвазивная методика, — говорит на ломаном русском улыбчивая девушка-врач, — так что не бойтесь. Малышу ничего не угрожает.

Да уж! Здесь так комфортно! Палаты со всеми удобствами и даже есть психологи для каждой роженицы, которые помогают подготовиться к родам и потом восстановиться.

— Здесь просто офигенно! И палаты какие просторные, светлые! Полно зелени! — восхищаюсь.

— Хочешь, будем здесь рожать? — улыбается Влад, когда мы идем в кабинет врача.

— А можно?

— Конечно! — Кир нагоняет нас, — для тебя что угодно, сестричка.

У меня берут кровь из вены. Всё происходит быстро и совершенно не больно. Кир и Влад сдают свой биологический материал после меня. Результаты обещают прислать в течение недели.

И когда заветная папочка оказывается у меня в руках, я вдруг начинаю сильно нервничать. Ведь решила распределить роли братьев честно. Мужчины тоже не находят себе места. Переживают.

Сидим на кухне. Мама с Михаилом в дверях. Братья рядом со мной.

— Ну не томи! — Кир ёрзает на барном стуле, — сестричка, ну блииин!

— Не торопи её! — рычит Влад, — Катя, не торопись.

— Ладно, я... блин, аж ладони вспотели.

— Мы с тобой!

Не знаю, почему этот момент вдруг стал таким волнительным. Вроде бы между братьями нет ревности. Но я очень волнуюсь, от кого всё-таки мой малыш? Дрожащими пальцами вскрываю конверт. Смотрю на результаты. Сначала Влада, затем Кирилла.

Получив нужный ответ, откладываю бумаги. Кусаю губы. Смотрю на братьев по очереди. Делаю глубокий вдох и...