Бонусная глава
Елка сверкала разноцветными огнями, переливалась так, что даже становилось больно глазам. Ох и расстарался Руслан с гирляндами! А ведь говорила, что это слишком. Хотя детям так не казалось. Малютка Кирилл, счастливо потрогав одну из лампочек, теперь переключился на подарки под деревом и варварски разрывал обертку, желая скорее узнать, что же там.
– Это тебе от Дедушки Мороза! – пропел Руслан, лохматя и без того взъерошенные, чуть кудрявые волосы сына.
Кирюша вопросительно поднял голову на отца и что-то проагукал. Говорить наш кроха пока не научился, но очень старался в этом преуспеть. Зато его сестренка, Валерия, тараторила за двоих:
– Деда Мороза нет, – заявила она, не отвлекаясь от своей горы подарков. – Зачем нужно его придумывать?
– Что за глупости? – возмутилась я, делая потише телевизор и откладывая в сторону пульт. – Никто не придумывает, ты-то с чего взяла это?
Глядя на красивую черноволосую и слишком продвинутую шестилетку, я не выдержала и улыбнулась. Она была чрезвычайно похожа на Руслана внешне, но характер и желание во всем докопаться до истины явно взяла от меня.
– Мицуко так сказала. – Лера небрежно отшвырнула обертку, и наружу показался новейший программируемый робот. Послышался радостный визг: – Ух ты!!! Божечки, как я и хотела!!!
Что поделать, если наша дочь, кажется, растет юным техническим гением.
Все же мама Руслана ошиблась, когда пророчила первым мальчика. На свет родилась Валерия, но по характеру и складу ума она вышла чистейшим пацаненком.
Никакие куклы ее не интересовали, зато роботы грозили стать увлечением жизни. В ее детской уже шагу нельзя было ступить, чтобы не наткнуться на какую-нибудь электронную собаку или кошку. При этом ребенок вечно пытался их разобрать, понять механизм и перенастроить.
– Мицуко просто растет в японской семье, – терпеливо пояснила я, присаживаясь рядом с дочкой и гладя ее по голове. – Она не знает про Деда Мороза. И это ты должна была ее просветить. Бедняжке, может, и подарка не принесли, эй, Лера?..
Но меня, кажется, слушали вполуха, потому что в следующей подарочной коробке оказался набор электрических отверток от дедушки с бабушкой… и новый визг пронзил гостиную.
Алчный, полный любопытства взгляд Леры метнулся к новому роботу, в то время как пальчики сжали отвертку…
Руслан рассмеялся в ответ на мое поникшее выражение лица.
– Это ее подарок, – подмигнул он. – Ей решать, что с ним делать.
– Ну да, конечно, – кивнула я, думая о том, что Мицуко сейчас наверняка радовалась какой-нибудь красивой кукле или набору косметики. Как обычная девочка!
– Я поиграю на столе, – Лера улыбнулась мне заискивающе, и я мысленно попрощалась с роботом в том виде, в каком его подарили. Прости, дружок, ты попал в руки маленького испытателя, не терпящего рамок и границ…
В это время раздался заразительный смех Руслана. Он показывал Кирюше огромную коробку LEGO, явно купленную не по возрасту.
– А вот тут поезд, большой… – с придыханием говорил он, пока сын равнодушно отворачивался. – Знаешь, как я о таком мечтал в детстве? Сейчас мы его откроем и ты обалдеешь!
– Би-пф… – ответил ребенок и принялся стаскивать с елки игрушечный шарик, чтобы положить в новенький грузовик.
– Эх… ты… – протянул муж, разочарованно покачав головой и благоговейно поглаживая при этом коробку с поездом.
Я звонко рассмеялась.
– Что? – Руслан вздохнул. – Думаешь, слегка поторопился с выбором подарков?
– Лет на пять, – все еще смеясь, ответила я. – Вот подрастет, и вы обязательно будете вместе собирать все эти ваши мальчишеские конструкторы.
– А как же я? – вновь встряла в разговор Лера. – Я тоже хочу собирать конструктор.
Руслан тепло посмотрел на дочь и, поманив ее к себе, сграбастал в объятия, после чего принялся зацеловывать в щечки. Она звонко хохотала и пыталась пощекотать его в ответ. Я же в это время помогла Кириллу снять шарик с елки, пока он не опрокинул ее всю.
– Ну что, посмотрим, что я там прикупил, солнышко? – услышала я тихий голос Руслана.
– Ага, – ответила Лера, потирая ладошки.
Через пять минут эти двое раздербанили коробку и принялись увлеченно собирать навороченный поезд, с рельсами, горами и станцией. Я же забрала на руки Кирюшу и унесла его в кухню. Пора было кормить моего маленького мужчину.
Глядя на него, я поцеловала крошечные ладошки и пообещала дать вкусняшку. Кирюша сладко зевнул и принялся изучать шкаф с кастрюлями и крышками, чтобы время не пропадало зря. Любуясь на сына, я улыбнулась и, напевая новогоднюю песенку, принялась готовить пюре. Материнство меня увлекало, как ничто другое. Это стоило признать.
Я обожала своих детей, влюблялась в каждого с первого взгляда. Сначала была только Лера, и я не могла поверить, что когда-нибудь смогу раскрыть свое сердце еще для кого-то, даже отказывалась второй раз беременеть. Но потом случился Кирюша, и я поразилась своей глупости. Как можно не любить этого сладкого мальчика с улыбкой Руслана?
И именно в детях я нашла свое призвание.
Сейчас было смешно вспоминать, как я боялась Японии, как плакала и металась, не зная, куда себя деть и как здесь жить. Мне все казалось тут чужим, диким и неправильным. Теперь все стало иначе, а страх, что я не найду себя здесь, прошел, как только я нащупала свою дорожку.
Когда родилась Лера, я посмотрела на нее и поняла: хочу стать для нее лучшей мамой на свете. Появилась цель, и я начала двигаться к ней. Медленно, не спеша и совершая ошибки. Куда же без них? Со временем встал новый вопрос – как учить ее всему, чтобы она чувствовала себя своей в этой стране, но не утратила корни? Ответ пришел от моей подруги, тоже русской. Она напомнила мне, что в Японии полно «наших» женщин, столкнувшихся с такими же трудностями, как у меня.
И я поняла, что мы должны быть вместе.
Озвучив свою идею Руслану, я, как всегда, получила всестороннюю поддержку, и вместе мы открыли вначале детский сад для детей иностранцев, а после и частную школу.
Я буквально утонула в работе, но осознание, что я делаю очень важное дело, гнало меня вперед.
Наши детки учились по местной программе, получали все необходимые навыки, но при этом мягко встраивались в социум. Благодаря этому Лера к шести годам неплохо говорила сразу на трех языках: русском, английском и японском.
У Кирилла же пока было все впереди.
Поймав своего сладкого мальчика и взяв его на руки, я скормила ему пюре, а после угостила рождественской печенькой.
Когда я вернулась из столовой в гостиную, дочь с отцом почти достроили железную дорогу и теперь жарко спорили. Руслан настаивал продолжать действовать по инструкции и собирать электронный паровозик как сказано, а Лера кивала, но уже придумывала, как сделать из него трансформер, чтобы не просто по кругу катался, но и в случае чего мог подключиться к вай-фай.
– На твоем месте я бы сдалась, – подсказала Руслану самое верное решение в споре с женщиной. – Она ведь все равно сделает по-своему.
Муж хмуро посмотрел на меня, перевел взгляд на дочь и, тягостно вздохнув, согласился:
– Окружили женщины, никакого спасения.
Я даже спорить не стала. Присев рядом с любимым, выпустила из рук Кирилла, и тот моментально направился к елке добывать очередной красивый шарик.
– Никакого спасения, это точно, – согласилась я, положив голову мужу на плечо. – От нашей любви тебе не скрыться.
Его губы коснулись моей макушки, рука обняла за плечи, а бархатный низкий голос, как всегда, заставил мурашки бежать по телу:
– Скрываться от такого – безумие, Ирин. – Люблю вас.
Я прикрыла глаза, всего на миг возвращаясь в свое прошлое. Туда, где хотелось карьеру и признания в экономической сфере. Где не было друзей, не было отношений… Где я не верила в любовь, да и не понимала толком значение этого слова. Понимание пришло гораздо позже, рядом с Русланом, рядом с нашими детьми…
Любовь – это то, что остается, когда конфетно-букетный период пройден, когда гормоны и страсть улеглись.
Любовь – это когда муж рядом, пока ты не можешь родить, и тебя везут на экстренное кесарево, а он клянется, что все будет хорошо. И ты веришь ему.
Любовь – когда он гуляет с вашим малышом, пока ты пытаешься поспать после ночи без сна.
Она имеет свой особенный флер, от которого хочется бесконечно улыбаться и делиться счастьем с другими.
Любовь похожа на Рождественское утро. Когда в утренней тишине все еще мигают яркие огоньки праздника, дети играют под елкой, по игрушечной железной дороге едет поезд жизни с тихим «чух-чух», и вы с мужем сидите в обнимку.