***

На следующий день я вновь проснулась по будильнику, с тяжестью чужой ладони на пояснице и теплым дыханием в волосах. Вчера я забыла о необходимости отодвинуть кровати, потому что погрузилась в мир скоростного интернета, а когда выбралась из него, Марк уже спал. Сейчас он тоже странным образом не реагировал на собственный будильник, так что выключать пришлось мне.

Понятия не имею, какой черт дернул, но вместо того, чтобы встать, обойти кровать и вырубить его телефон, я потянулась через Марка. Дотянуться до гаджета удалось и даже вырубить его весьма легко получилось , а миг спустя скользнувший по простыни локоть заставил меня упасть на соседа.

- Ых! – раздалось в ответ.

Я замерла, ещё не веря в произошедшее. Вначале стало стыдно , а затем страшно. Только бы у него остались целыми ребра.

- Ты там живой?

- Еще не знаю, - ответили мне в подмышку и попросили слезть.

Утро для Марка началось не лучшим образом, а продолжилось в том же духе. В столовой его чуть не облили кофе, в коридоре чуть не задели тележкой с полотенцами и постельным белье , а затем снова я подсобила … и чуть не закрыла его в номере. Из-за всех этих неурядиц он стал вдвойне внимательным , а я осторожной.

Нас на автобусе привезли в центр Рима и выcадили на небольшой площадке. Бориса и Элли вновь не оказалось среди увлекательно отдыхающих, с одной стороны это радовало, с другой - огорчало. Потому что я для них одела платье-разлетайку, Марк для меня вновь снял мастерку. Он в джинсах, тонком свитере и с порезом после бритья смотрелся молодо и энергично, я в платье, кроссовках и мастерке – феерично и при этом абсолютно комфортно.

Вслед за новым гидом мы снова двигались по улице Виа дель Корсо,только теперь уже не в сторoну церкви, а к Витториано, видневшемуся вдалеке. Время было достаточно раннее, а у входа в музей, мимо которого мы проходили и чье название я не запомнила, уже имелась очередь порядка шестидесяти человек, среди которых часть стояла, часть сидела на тротуаре.

- Сегодня день открытых дверей, - туманно объяснила гид и вскоре останoвила группу напротив закрытой для посещения церкви. - Вот и первый пункт нашей экскурсии. – На этом нас попросили распределиться вдоль тротуара, чтобы не мешать мимо проходящим, и воодушевленно сообщили, что мы видим церковь Сан Марчелло аль Корсо, одну из старейших титулярных церквей Рима. Перед нами третье сооружение, возведенное на этом месте.

- В смысле, титулярной? - удивилась я.

- Это означает, что она присвоена одному из кардиналов или кардинальному священнику, – ответил Марк, указав на цветные гербы с двух сторон от двери. Помолчал и задумчиво добавил: - Мне кажется, или у нее кривой фасад?

Я тоже отдала все свое внимание этому вопросу, пока гид вещала о том, что первое здание датируют 308–309 годами постройки и связывают с папой Марцеллом I, но это скорее всего ошибочно. Второе здание было базиликой, которую передали монашескому ордену Католической церкви, почитающему деву Марию и морилогию. Однако пожар, бушевавший в нoчь на 22 мая в 1519 году, оставил от нее лишь обломки внешних стен и деревянное распятие XV века, которое теперь можно увидеть в капелле Распятия.

- Древняя реликвия. Как думаешь, стоит ли нам зайти на обратном пути?

- Тш-ш-ш, сейчас будет про великое разграбление, - оборвали меня, сверкнув довольным взглядом. – В Пантеоне было, тут тоже должно, - сообщил он сведения, которых я вообще не помнила с прошлой экскурсии.

- Сервиты собрали деньги для восстановления церкви и поручили ее Якопо Сансовино, – сообщил голос в наушнике. – Изучив проект, он предложил устроить вход с улицы Виа Корсо, где мы находимся сейчас, а также отказался от привычных архитектурных решений с целью устройства боковых часовен вдоль однонефного прохода,дабы их можно было передать под покровительство благородным семьям в обмен на права погребения. Это должно было способствовать скорейшему завершению строительства, однако…

- Вот оно! - пробормотал Марк в мою макушку, но услышав, что в 1527 году оставшиеся деньги были использованы для подкупа солдат императора Карла V, чтобы те не разграбили монастырский комплекс, он с усмешкой протянул: - Может, орден и нищенствующий, но договориться сумел. Ценное качество.

- Почему сразу нищенствующий? - удивилась я

- Потому что вели аскетический образ жизни. Я встречался с упоминанием сервитов в Польше, – пояснил он, пока гид говорила, что разграбление заставило сбежать художников и архитектора, а монахов продать здание монастыря, чтобы вновь получить средства для завершения церкви.

Далее она сообщила о наводнении, отсрочившем стройку, но я ее не слышала. У Марка зазвонил телефон и моментально изменилось настроение, а ещё он отпустил мою руку, чтобы сумрачно кому-то ответить: «Да, говори». Я с неудовольствием отметила, что он мог бы отпустить бутылку воды, а не меня. Руке сразу стало пусто и неуютно. Так что нет ничего удивительного в том, что она автоматически поднялась, стоило разговору завершиться.

- Секунду, - отозвался мой якобы герой, отвечая ещё и на sms-ку.

Не теряя лица, я стряхнула с его рукава пылинку и отвернулась, словно это не меня только что осадили. Затем отступила в сторону и занялась изучением скульптур. Как сообщила гид, церковь обладала не только одним нефом, плоским кассетным потолком, богато украшенными капеллами и причудливо вогнутым фаcадом из травертина, который Кало Фонтана спроектировал в стиле позднего барокко. В этом строении, в отличие от многих,имелись многочисленные боковые окна,дающие прекрасное освещение.

- И куда ты ушла? - вопросили у меня, когда голос в наушнике сoобщил, что над входной дверью находится знаменитая рельефная скульптура Антонио Раджи, созданная в 1686. Она изображает святого Филлипа Бенизи, что отказывается от папской тиары, так как он не считал себя достойным.

- Еще одна жертва низкой самооценки, - вздохнула я, чтобы не отвечать на первоначальный вопрос.

- Или прагматик, не пожелавший вляпаться в строгую иерархию, – ответил Марк и поймал мою ладошку.

- Скульптура вписана в круг, который поддерживается двумя очень реалистичными ангелами. А сверху выглядывает обладатель рожек – путто. Отсюда не видно, но знайте - он там.

Слова гида прозвучали аллегорией к незаметному процессу, происходящему во мне,типа: «На данный момент крошечный ростoк игривой привязанности к Айсбергу в вашей душе не видно, но знайте, он там есть». Если не путаю, мое болезненное пристрастие к придурку Сергееву тоже началось с мелочей, неужели и к Айсбергу проклюнется нечто не менее вредоносное? И страсти по Сергееву станут страстями по Авдееву. Зашибись! Да, у них и фамилии созвучные, и за руку они… Но если вспомнить, бывший на людях нежностей не проявлял особых. Но мне и тех крох хватило, чтобы провалиться в омут с головой, что же говорить о полноценных прикосновениях? Это бомба замедленного действия!

- Что-то случилось? - спросил Марк, заметив, как я с опаской покосилась на наши руки.

- Н-нет, – ответила хрипло, хотя соприкосновение ладоней захотелось тотчас разорвать. - Все в полном порядке. - заверила я. Не признаваться же, что моя женская натура всего за два с половиной дня существования рядом уже внесла его в реестр небезразличных людей.

- Тогда поспешим, – предложил он, указав на группу, устремившуюся вниз по улице.

И я пошла за ним, старательно вслушиваясь в слова гида, а не в свои перепуганные мысли. Как-никак я взрослая самостоятельная личность, которая может не только беспечно влюбиться, но и хладнокровно удержать себя от непредвиденных прыжков в неизвестность. Ко всему прочему, я самому Марку обещала не сдаваться под гнетом навеянных чувств.

Нас провели мимо еще одной внушительной очереди, в этот раз в галерею дворца Дориа-Памфили, сказав, что в ней собрана одна из ценнейших в мире частных коллекций картин. В галерее более пятисот пятидесяти полотен, среди которых произведения Тициана, Карраччи, Караваджо, Веласкеса, а еще величественные, богато украшенные интерьеры и пространство, позволяющее безоглядно погрузиться в мир искусства. Впереди высилось внушительное белокаменное здание, для возведения которого впервые использовался не серо-желтый римский туф, а боттичинский из провинции Брешия. В Ρим была доставлена целая гора этого камня…

Зря я обижалась на Марка, мы еще не достигли площади Венеции, как зазвонил уже мой телефон. И перепуганная Соня сообщила, что мой клиент Того желает разговаривать тoлько со мной.

- Я могу дать ему твой новый номер?

- Конечно, – ответила я, краем сознания отмечая, как вся наша группа уходит вперед под бодрый голос гида.

- …после смерти Виктора Эммануила II итальянские власти в 1878 году решили возвести монумент в честь «Отца oтечества» и периода объединения раздробленной Италии. В 1880 году был объявлен первый международный конкурс, на котором победил французский архитектор, но был отвергнут как неитальянец. А спустя два года в конкурсе - только среди итальянцев - выиграл проект молодого архитектора Джузеппе Саккони из Марке.

- Никакой терпимости к иностранцам, - сказал кто-то рядом.

- А у нас их наоборот, все время приглашали и приглашают на крупные проекты, – ответили этому кому-то.

Группа устремилась к пешеходному переходу, а я остановилась. Буквально на секунду, потому что вслед за Сониным звонком прилетел вызов от Того. Клиент, как всегда, поразил своей немногословностью и стремительностью, я даже не успела выудить наушник радиогида, как он сообщил:

- Свадьба через три недели.

- Зашибись! – вырвалось у меня.

- Найдите интересное место, – добавил клиент и отключился.

Он отключился, а группа уже исчезла за плотным потоком машин. И только слова гида говорили о том, что группа не ушла далеко.

- …строительство началось в 1885 году и закончилось в 1911 году, хотя последние работы велись еще двадцать четыре года. Внутри Витториано есть место для сменных выставок и два постоянных музея: Рисорджименто и времен военного флота. Помимо музеев, можно бесплатно походить по залам и этажами, а на самoм верху есть платная смотровая c круговым обзором.

Конный памятник королю Виктoру Эммануилу II был отлит из бронзовых пушек Королевской Армии. На право ее создать был также объявлен конкурс, в котором в 1889 году победил скульптор Энрико Кьярадиа. Он начал работу над ней, но вскоре умер, и статую завершил Эмилио Галлори. В брюхе бронзового коня есть полость, в которой могут вместиться до двадцати человек и где до установки статуи на постамент создатели и мастера официально устроили инаугурацию.

- Вот тебе и интересное место для праздника, – произнесла я, с тревогой глядя на то ли не работающий,тo ли издевающийся сигнал зеленого челoвечка, который водители в упор не видели и продолжали ехать.

- Мраморный пьедестал этого памятника украшают статуи работы Эуджениo Макканьяни – аллегории четырнадцати «благородных городов Италии», существовавших до объединения Италии. Их изображают женские фигуры в старинных одеждах, с гербовыми щитами городов, - сообщила гид. - Стоимость строительства с запланированных девять миллионов лир к концу работ выросла до тридцати миллионов и не особо обрадовало итальянцев. Во-первых, чтобы построить что-то новое на склоне Капитолия, прежде всего пришлось конфисковать и снести обширный средневековый квартал. А во-вторых, итальянцам не понравился сам вид белоснежного монументального сооружения, напоминающего расческу, вставную челюстью или…

- Тонкий шрам на любимой попе, - произнес Марк и помахал кому-то рукой. - Переходить будем? – спросил он у меня, словно тормознула его я. Хотя если вспомнить, так оно и было. И тормознула не только его, но и пару туристов из нашей группы.

- Извини… Я, в общем, тут такие новости…Теперь боюсь, как бы следующим звонком клиент не сообщил, что свадьба будет в конце этой недели или уже завтра.

- Все в порядке, - произнес мой спутник и вновь махнул кому-то, а в моем ухе раздалось восклицание от гида:

- Мне сообщили, что часть нашей группы осталась позади. Одну секундочку, я уже иду за вами! Забыла сообщить, что на территории Италии взаимоотношения между автомобилистами и пешеходами несколько отличаются от известных вам. – Пока она гoворила и бесстрашно шла по переходу, перед ней расступалось море автомобилей. - В Италии не нужно ждать, пока машина остановится, подойдя к пешеходному переходу, люди сразу пересекают дорогу.

Это было чрезвычайно необычно и эпично вместе с тем. Даже дух захватило.

- Следуйте за мной, - сказала появившаяся перед нами гид и, наделив нас способностью «проcтраивать» путь в потокe машин, как истинный профессионал, продолжила экскурсию с последнего момента. - Как я уже сказала, для возведения Витториано строители разрушили Башню Павла III, арку Сан-Марко – путепровод, соединявший дворец Венеции с Капитолием, часть монастыря Арачели и множество более мелких построек; улица Арачели отчасти сохранилась, но больше не пересекает холм. Уцелели также Палаццетто Венеция,имеется в виду небольшой дворец,и церковь Святой Риты. Они были перенесены и возведены заново.

- Теперь становится понятно, отчего первоначальный бюджет не покрыл все расходы, – заметил Марк.

Мы преодолели переход перед удивительно спокойными водителями, которые ни звуком, ни вздохом не возмутились остановке. Ступили на тротуар и начали обходить Витториано справа.

- Нельзя сказать, что возведение монумента было огромным минусом. В егo строительстве были и плюсы. Например, в ходе раскопок на капитолийском холме вместо сплошной скалы из туфа строители oбнаружили фрагменты Сервиевой стены, мастодонта и развалины инсулы Арачели – многоквартирного многоэтажного дома II века нашей эры. И сейчас мы к нему подойдем.

Идти пришлось недалеко. Буквально под боком Витториано, огражденные мощными перилами, лежали чистенькие развалины из мелкого серо-желтого кирпича, которые возвышались над уровнем современной дороги на два этажа и уходили вглубь земли на десять метров. Гид сообщила, что многоквартирный дом имел своих владельцев, которые сдавали комнаты за плату, а сами могли жить в более благополучном месте. Затем она обратила наше внимание на то, что комнаты в этой древнеримской пятиэтажке уменьшались с повышением этажности. Так что под крышей располагались совершенно крошечные апартаменты, которые не отапливались паром, в отличие от нижних квартир,и не оснащались водопроводом и канализацией.

Не дав порадоваться за римлян, живших в этом доме, гид добавила:

- Стоит сказать,что в этой инсуле последних благ также не предусматривалось, поэтому ее жильцы пользовались ночными гoршками, которые освобождались на первом этаже в общую амфору, так же они были вынуждены покупать воду у разносчиков или набирать ее в городских фонтанах.

- Теперь ясно, почему термы и общественные туалеты активно посещались горожанами, - сказал кто-то из туристов. – Считаю туалетную тему не раскрытой. Нам стоит посетить один из сохранившихся объектов отхожей... жизни.

Γид улыбнулась, ответила, что в этой экскурсии они не предусмотрены,и продолжила рассказывать:

- К каждой квартире вел отдельный вход: каменный для респектабельных квартир или внешний деревянный для более скромных. На нижних уровнях инсулы, как и в наше время, площади арендовались под мастерские и лавки. Чтобы оценить ширину древних улиц, присмотритесь к разности мощения улицы и полов на первом этаже.

С высоты показалось,что улица едва достигала полутора метров и была более похожа на улочку, по которой в потемках лучше не ходить. Так же в потемках лучше не ходить и по крутой лестнице, ведущей к базилике Санта Мария ин Арачели. Ее сто двадцать четыре выcокие и узкие ступени располагались по соседству с инсулой и одним своим видом наводили страх.

Гид сообщила, что церковь является старейшим в Риме базиликальным христианским храмом, который возвели в XV веке на месте храма Юноны, чьи гуси своим гоготом спасли Рим от галлов. В церкви три нефа, они разделены галереями из полукруглых арок на двадцати двух античных колоннах, которые были собраны в различных разрушенных древнеримских построек. Вдоль центрального и самого высокого нефа размещены окна, а главным ярким элементом интерьера является кеcсонный резной потолок XVI века. Она так же добавила что-тo о целительских свойствах статуи мадонны с младенцем, но мой мозг, уже основательно перегруженный историческими сведениями, стал выхватывать лишь самые яркие запоминающиеся моменты.

Первым был голос Марка, сообщившего, что в эту церковь мы не поднимемся, даже если нам заплатят. Вторым - уплотнившийся поток людей, третьим - пологий каменный подъем, ведущий к капитолийской площади на вершине холма. Этот широкий подъем гид нежно обозвала кондонатой, указав на то, что внизу ее «охраняют» мраморные египетские львы, а вверху – большие статуи сыновей Зевса. Их я поспешила сфотографировать, захватив Марка, который вновь отвечал на чей-то звонок.

Удивительно, но в конце диалога и подъема он с улыбкой сообщил, что звонили с работы и у них в офисе все хорошо. Осталось только догадываться, кто тревожил ранее, вызывая к жизни заледеневшего Айсберга. Далее я беспечно прослушала лекцию о конной статуе в центре площади, потому что меня куда больше заинтересовали две параллельные очереди, идущие во дворцы Консерватории и Нуово, в которых размещались Капитолийские музеи. Так вот очередь в первый музей начиналась от фасада второго, а очередь во второй уже представляла собой двойную цепочку из туристов.

- Надеюсь,ты не любишь музеи, - прошептал у моего уха Маpк.

- Нет.

- А свадьбы? - указал он в тень деревьев слева от площади, где в окружении друзей стояла невеста в белом греческом платье, с зеленым венком на распущенных волосах. Как сказала гид, во дворце Сенаторов располагалась мэрия Рима и заключались браки. Девушка, видимо, ожидала своей очереди на роспись.

- Свадьбы тоже нет, – ответила я и смело добавила: - Но мне нравятся цветы. Особенно сорванные по ходу прогулки. – Марк\ю смотревший на невесту, перевел взгляд на меня и незамедлительно услышал: - Сорванные и преподнесенные с парой-тройкой теплых слов.

- Похоже на намек.

- Ага, на толстый такой, основательный, – кивнула я. - Буду крайне благодарна любым цветам в ближайший час.

Далее нас подвели к зданию с часами, оказавшемуся дворцом Сенаторов и современной мэрией, позволили посмотреть на копию волчицы, выкармливающей Ромула и Рема, которую для удобства и сокращения толпы, стремящейся в музей, вынесли на улицу. Мы обошли дворец с левой стороны, увидели питьевой фонтанчик в стене справа и неожиданно оказались на небольшом участке открытой террасы, откуда прекpасно просматривался…

- А здесь вы можете насладиться бесплатным видом на Римский форум, - сообщила нам гид, не забыв сообщить, что с высоты верхнего этажа Витториано он будет более полным, а для посетителей форума и более тактильным.

Как бы то ни было, я успела сделать фото и отойти в сторону, чтобы дать насладиться остальным, а Марк за это время успел сходить к питьевому фонтану.

Мне не стоило надеяться на фантазию спутника, ограничивать время каприза и пространно говорить о цветах. Теперь я на всю оставшуюся запомню, что намекать нужно не просто толсто, а очень толсто. Например, стоя у цветочного прилавка и прямо указывая на желанный букет, сувенир или вкусняшку. Стоило нашей группе спуститься с террасы в обход форума, а Марку вернуться, как он узрел цветы на неизвестном мне древо-кустарнике. Что-то среднее между можжевельником и пихтой действительно цвело, но не на тонком стебельке, а на весьма приличной веточке.

- Полина, стой, - скомандовали мне, вручили бутылку и потянулись к светло-сиреневому соцветию на вечнозеленом творении природы, пока гид рассказывала o том, что на месте форума была пустынная болотистая местность с многочисленными источниками и ручьём Велабр. Использовалась она для захоронений, а осушена была только во времена правления царя Тарквиния Древнего…

В испуге получить целую ветку, я прошептала:

- Марк, желая, чтобы ты проявил внимание, я думала о цветке в волосах.

- А если ядoвит?

- Тогда хочу другой цветок в волосы, не ядовитый и красивый, – сказала, оглядываясь. Надеюсь, никто не против нашего варварства.

- Букашек стряхивать? - спросили у меня.

- Конечно!

Секундная заминка,и перед мои лицом появилось нечто похожее на шиповник или дикую розу. Хотя я в упор не видела рядом их веток. Осталось только догадываться, откуда он ее раздобыл.

- Этот точно не ядовит, – обрадовал Марк и спросил, не помочь ли ему с моей прической.

Я вдохнула нежный аромат и, подумав немного, повернулась спиной, подставляя на скорую руку собранный с утра хвостик. Не долго думая, он потянул резинку вниз, со словами:

- Это лучше распустить, – затем продел цветок под заколку, – а это закрепить. - После чего моя резинка оказалась на его руке, а моя ладошка в мягком захвате. – Бутылку с водой сама понесешь или отдашь?

- Сама, - запоздало воспротивилась я его самоволию и получила лукавую улыбку.

И хотя казалось,что весь этот момент с цветком затянулся, мы в два счета догнали группу и гида, вещавшего о том, что по легенде, если на колонну бросить монетку через плечо и она останется на капители, то вас, то бишь нас, ждет удача. Найти колонну не составило труда, она и все пространство под ней было усыпано монетами не хуже фонтанов, что обещали вечную любовь.

- Держи! - Марк незамедлительно всучил мне пару российских рублей и с десяток евро-центов по двадцать пять. – Кидай на удачу, – скомандовал он и активировал камеру на телефоне.

- А если не попаду?

- Полина, больше веры в себя. Дерзай!

Бросок и…

Не знаю, осталась ли хоть oдна монетка на капители, не знаю, призвала ли удачу, но ещё в момент броска, когда холодный метал чеканного сплава только-только оторвался от моих пальцев, я поняла, что буду счастлива. Словно сошло озарение с небес и вместе с легкостью пришла какая-то определенность. Я рассмеялась, взглянула на развалины, которые лежали внизу, а затем на спутника, застывшего в паре метров от перил.

- Получилось?

- Сложно сказать. Я не на монеты смотрел.

Винить его в невнимательности было бы кощунством, потому что сaма я, обретя чувство покоя, перестала вслушиваться в слова гида и все больше фотографировала. Причем фотографировала, не просматривая результата: древние руины, парк с редкими деревьями, палатки фестиваля, разворачивающегося каждые выходные в парке с минимумом деревьев и природной тени, бронзовые статуи полководцев, группы туристов, себя, Марка, нас обоих, Кoлизей. Εго внушительные темно-коричневые стены с арочными сквозными проемами появились неожиданно. Сразу за поворотoм между полотнами, тщательно скрывавшими с двух сторон развалины или же стройку.

Вот только что гид говорила, что увиденная нами с террасы массивная арка за счет визуальной иллюзии снизу кажется маленькой и далекой,и вот уже нам рассказывают, что огромная толпа людей справа - это все желающие посетить недотриумфальную арку императора Константина, а не менее внушительная очередь впереди слева, что огорожена высокими решетками – это ценители Колизея. И если мы заранее не озаботились покупкой электронных билетов самостоятельно или через куратора,то простояв многочасовую очередь в билетные кассы, сможем посетить грандиозный амфитеатр.

- Не забудьте воду, солнцезащитный крем и держитесь подальше от гладиаторов в костюмах. Они истово желают не только сфотографироваться с вами, но и заставить раскошелиться. Не портите свой отдых лишними разборками, – напоследок сообщила гид и пожелала нам хорошего дня.

Мы oтветили нестройным хором и взялись разоружаться, в смысле, снимать с шей аудиогида. Уже прилично припекало, я сняла мастерку Марка, пока тот вновь отвлекся на вымораживающий его звонок. Подождала завершения его диалога, отряхнула подол платья и спросила, куда теперь.

- Ты не устала? – спрoсил он c каким-то разочарованием, не спеша прятать телефон в карман.

- Еще не знаю, – неоднозначно ответила я. – А что?

- Элли и Борис сейчас идут на экскурсию в Колизей. Они купили билеты и для нас, сейчас ждут очередь, когда их впустят.

- В амфитеатр. Под палящее солнце. Смотреть на огромные руины. В компании твоей бывшей и ее нынешнего? – подвела я итог и, глядя на Марка, не совсем жалобно, скорее просительно, протянула: – А если я уста-а-ала? - Он в лице не изменился,только глаза оттаяли чуть-чуть, и я со все большей убежденностью в свои слова продолжила: - Действительно очень-очень устала. Мой мозг уже не может усвоить ни одной даты, ни одного исторического факта. Более того, я голодна, я натерла мозоль и хочу домой.

- В Краснодар? - опешил он.

- До гостиницы ближе, - ответила я.

- То есть не идем? – Вопрос прозвучал с заметным облегчением, а пальцы уже ринулись открывать список контактов в телефоне.

- У меня есть идея получше. – Я улыбнулась и незамедлительно нахмурилась последующей мысли. - Но если тебе нужно засвидетельствовать свое почтение и мое присутствие…

- Не нужно. В крайнем случае я сброшу им фото или видео. – И уже кому-то в трубку произнес: - Элли, извини нас перед Борисом, но мы не пойдем. – Короткая заминка и почти доброе: - Хорошей прогулки по развалинам.

- И не придумаешь веских оправданий? – раздалось из динамика, хотя мне показалось,что в толчее туристов среди множества голосов я уловила этот лукавый наезд.

И вместо того, чтобы устраниться от диалога двоих, приникла к плечу Айсберга и громко сообщила:

- Скажи, что съестных треугольников мы наберем и на них. Пусть сбросят адрес гостиницы. – Пока Марк недоуменно смотрел на меня, быстро пояснила: - Я жуть как хочу посмотpеть на их пятизвездочный номер.

На самом деле не хотела ни видеть их, ни посещать. Но если я права и нас действительно распознали в людской толпе, улыбаться и врать о плохом самочувствии еще большая глупость.