19

19

Этот дом действительно очень подходил для создания модных фотографий и проведения фотосессий, а также светских сборищ. Большой, полупустой, немного гулкий, с идеальными линиями, продуманной фактурой и матовым блеском. Ванная комната за счет обилия стеклянных перегородок внушала благoговение даже при свете дня, не дай бог разобьешь, а кровать вызывала трепет, потому что висела на цепях.

- Это единственная гостевая со светлыми стенами, – попытался оправдаться Марк и предложил подпереть конструкцию прикроватными тумбочками. Они как ограничители идеально подходили по высоте. Для предотвращения движения кровати тумб не хватило, пришлось подставить еще и пуф. Далее мне выдали широкую майку с надписью «Лучший в мире мужик».

- Похоже на саморекламу, - замeтила неустанно зевающая я.

- Ничего не знаю, - ответил он и отбыл спать в комнату с кроватью-татами и овальными пузырями на стенах, которые оказались шкафами. Это комната тоже была светлой,и Марк хотел уступить ее мне. Но я отказалась ввиду бешеной дизайнерской мысли, сделавшей в спальне ступенчатый пол, на котором в потемках можно убиться.

- Я пользуюсь фонариком, – признался мне владелец дома, говоря о ночных походах в ванную.

- А я о фонарике не вспомню, – парировала веско и осталась в гостевой спальне раскачиваться над полом.

Кровать там оказалась мягчайшей, сон на ней непрерывным и чуть-чуть недостаточным. Утро наступило слишком быстро и поразило меня новым открытием. Им стали не полки в коридоре, которые сложились в щит, едва не прищемив мне пальцы, а футболка, изменившая надпись. Ночью на ней сияло «Лучший в мире мужик», а утром появилось «Лучший выбор мужика».

На закономерный вопрос «Как так получилось?» отчаянно зевающий Марк перестал разливать кофе по чашкам и ответил, что это новая разработка его знакомого. Якобы днем видно одно, а в свете ультрафиолетового ночника, стоявшего в гостевой спальне, другое. Он потер глаза и растрепал и без того растрепанные волосы.

- Они экспериментируют на тканях с люминесцентными красками. До этого весьма удачно поставили опыт с вырвиглазовыми полoтенцами.

- Какими полотенцами?

- Неприятными глазу, - ответил Марк. На поднос с чашками кофе опустилось блюдо с круассанами, тарелка с остатками вчерашней лапши и мясная нарезка на бутерброды. - Они боролись с кражами текстильной продукции в отелях.

- И у них получилось перебить клептоманию постояльцев? – спросила, потянувшись за куском мяса.

- По большому счету - да, ибо только дальтоникам плевать на цвет, - ответили мне и забрали поднос, не дав ничего захватить. А на мой вoзмущенный взгляд сообщили со смешком: – В столовой будет удобнее.

Там действительно было удобнее, потому что Марк принес под окно пушистый ковер, поставил на него плоский белый столик, а вокруг набросал подушек. Свои действия он оправдал желанием поваляться и нашей формой одежды: длинная футболка на мне, шорты и майка на нем.

- Плохо спалось?

- Отвратительно, – ответил он и помедлил, прежде чем огорошить: - Пригласить тебя вчера было худшей идеей. – Пауза и веселый взгляд. – Я всю ночь мечтал, что ты потеряешься в доме, позовешь на помощь,и я приду…

- Каюсь, спала как сурок, – хмыкнула я, не ощущая за собой вины.

- Спасти деву в полотенце большая удача... - интригующе продолжал он.

- Может, деву в беде?

- Не порть мечту.

Это был последний момент, когда он шутил. Минуту спустя ему позвонили,и настроение в столовой стремительно изменилось. Марк стал есть быстрее и объяснять все максимально сжато.

- Завтра я уезжаю на две недели. Если повезет, приеду раньше, если не повезет... - он вздохнул, – задержусь ещё и на третью. Полин, я оставлю тебе ключи и код от сигнализации к обоим домам, но если не хочешь тратить время на дорогу - не стесняйся, отправляй с букетами Александра. Он все здесь знает.

- Хорошо.

- Насчет таблеток для букетов. Дэн обещал найти хорошие и привезти образцы. Проверишь, составишь свое мнение, напишешь мне.

- Поняла.

- Нет. – Марк движением руки отмел свое последнее предложение и заявил: - Я буду звонить. Хочу держать руку на пульсе, – признался он, допив кофе, и поднялся. – За пятнадцать минут соберешься?

- Да.

Мы возвращались через ту же неприметную калитку, которую - при свете дня было видно - поставили недавно. Для удобства передвижения и сокращения временных затрат, как объяснили мне. Далее была дoрога, ещё два напряженных звонка Марку и тревожное чувство у меня. Он нервничал, и это ощущалось вопреки его попыткам казаться спокойным, мягче переключать скорость передач и плавнее въезжать в повороты. Просто витало в атмосфере вокруг нас, заставляя ежиться от дурного предчувствия. У самого моего дома Марк пришел к какому-то решению, отринул нервозность, отчего стало легче дышать, и, остановив авто, повернулся ко мне с самым серьезным видом.

– Полина, мне нужно задать тебе вопрос. Он очень смущающий.

- Хорошо.

- И редкий. Очень редкий. Настолько редкий, что в последний раз я задавал его в пятнадцать лет.

- Это уже интересно, - признала я, чувствуя, как окативший меня холодок сменяется покалыванием в области лопаток.

- Да, – согласился Марк, начиная отбивать пальцами ритм на руле. Я выгнула бровь в ожидании вопроса, стойко выдержала семисекундную музыкальную паузу и почти не дрогнула, когда пальцы замерли, а сам он спросил: - Я могу тебя поцеловать?

Страшный вопрос работал в обе стороны.

Я смущенно хохотнула и расслабилась, пoняв, что Марк всю дорогу думал об этом, а также и всю прошлую ночь. О чем сказал почти прямо, нo я не поняла или не захотела понять. Ощутимо покраснела от своей «зашкаливающей» проницательности, закусила губу и вместо ответа отстегнула ремень безопасности. Его, затем свой.

И мой, как последняя гадoсть, не поддался!

- Брось, – сказал Марк, наклонившись ко мне, закрывая свет, заполняя своим запахом легкие и вместе с тем вышибая все мысли из головы.

Я была уверена - так робеют только в семнадцать. Первое осторожное касание пальцев, первое объятие, первая ласка и поцелуй. Я ошиблась. Когда ожидание накалено до предела, а партнер хватается напряженными пальцами за кресло по обе стороны от твоих бедер, чтобы не спугнуть, не сжать в объятиях до треска, все ощущается острее.

И его осторожность, и моя ранимость.

Неторопливый танец губ на губах. Вопрошающее прикосновение языка. Шумный вдох в ответ на мой податливый отклик. Водоворот ощущений, когда горячие мужские руки, скользнув по моим плечам, обхватывают шею прежде, чем углубить поцелуй, послать мурашки по коже и заставить тянуться навстречу за добавкой. Минуту, две, целую вечность…

Я бы хотела остаться здесь на вечность. В этом моменте.

- Иди. – Марк оторвался от меня, отстегнул мой заевший ремень и oтстранился, глядя абсолютно шальными глазами.

Айсберг? Как я посмела когда-то его так назвать, если больше всего ему подходит… Вулкан, причем неспящий!

- А ты? – прохрипела я не хуже собеседника. Дыхание ещё частило, а губы пекли.

- Посижу немного и поеду.

Я кивнула, сказала: «Хорошо» и вышла из машины, внимательно глядя под ноги. Не хотелось упасть, уходить тоже не хотелось, но Марк просил,и поэтому я пошла. Семь шагов к двери домофона, код на плашке, поворот. Он смотрел на меня, не скрывая улыбки, и я сама, не зная почему, улыбалась. Пока открывала дверь, поднималась к квартире, гoтовилась к новому дню.