Глава 34

Как бы я ни хорохорилась, туфли на каблуках — однозначно мимо.

Поправляю волосы перед зеркалом, оценивая образ. Откровенное платье с глубоким декольте, эластичный бинт и... пляжные шлепки. Надеюсь, вырез и красные губы оттянут на себя внимание. План — поскорее добраться до стола, там уже будет без разницы, во что обута.

Когда такси подъезжает к мужскому клубу с невзрачной вывеской, я ощущаю скованность. Тянусь к ручке, но осекаюсь: в здание заходят настолько эффектные девушки, что идея со шлепанцами кажется глупой и жалкой. Сама я словно... не дотягиваю до тех, кто с пеленок живет в роскоши.

Артём успевает выйти на улицу, обойти машину, открыть мою дверь, а я все сижу, зябко обняв себя.

— Ну? — спрашивает он, протянув руку. — Чего сидим?

— Может быть, я домой поеду? Куда в таком виде? Вы с Петром оторветесь и без меня.

Артём поднимает глаза к черному небу, размышляет мгновение и выносит вердикт:

— Нет, с тобой будет интереснее. Иди сюда, девочка.

Он наклоняется, подхватывает меня на руки и... несет в клуб.

— Со своим самоваром, да еще и с таким тяжелым! — шучу я.

— Могла бы уже запомнить, что я предпочитаю свою посуду. Здравствуйте, — обращается Артём к девушке на ресепшен. — Бронировали столик на Истомина. Моя спутница неудачно лазила по горам и подвернула ногу. Устройте нас, пожалуйста, так, чтобы было максимально удобно.

— Пожалуйста, — улыбаюсь я, крепко обнимая его за шею.

Через минуту мы оказываемся в уютной ложе и шоу начинается.

Приглушенное освещение, крутая музыка, стильная атмосфера. Девчонки повсюду полуголые на стрипах, эффектно танцуют, крутятся на шестах. Я понимаю, какой это адский труд, — научиться вот так двигаться, — и восхищенно замираю.

Через некоторое время Артём спрашивает:

— Тебя заводит происходящее или неловко?

Делаю еще один глоток ледяного шампанского, прислушиваясь к ощущениям. В этот момент к нам присоединяются Пётр и Ангелина.

Удивительно, но я искренне рада его видеть! Мы обнимаемся, чмокаемся в губы, Пётр нежно поглаживает меня по спине и знакомит со своей спутницей.

Время летит быстро, мы много пьем, болтаем, шутим и хохочем. Темы достаточно откровенные.

— Женщинам действительно в постели сложнее, — заявляет Ангелина. — Мы так устроены физиологически. Если бы женщине для того, чтобы забеременеть, нужно было испытать оргазм, на свете бы жило человек сто.

— Или бы размножались самые лучшие мужчины, — говорю я, стреляя глазами в Артёма.

Он чуть прищуривается, и я догадываюсь, что хочет близости. Не знаю, во мне дело или в окружающих девочках: здесь даже официантки как будто минуту назад сошли с подиума. Смотрим друг на друга, и я начинаю краснеть, потому что сама не могу дождаться, когда мы окажемся наедине в номере. Время словно специально тянется убийственно медленно, но вокруг толпа, и приходится держать себя в рамках.

В этот момент к нам подходят администратор и танцовщица. Администратор интересуется, не желаем ли мы приватный танец.

— Не желаешь, Галчон? — спрашивает Артём. — Посмотреть.

Я впиваюсь глазами в роскошную блондинку, потом пялюсь на Артёма. Волна жара прокатывается по телу — настолько это развратно. Облизываю губы и... слегка киваю. Артём достает карточку и протягивает администратору.

Пётр подмигивает и уводит Ангелину к бару. Девушка задергивает шторки в ложе и ждет начало новой песни.

Щеки горят пламенем. Артём устроился на диване, ноги вальяжно раздвинуты, поза свободная. Неотразимый в черной рубашке и брюках.

Смотрит на танцовщицу этим своим порочным, изучающим взглядом, словно прямо сейчас решает, чем закончится вечер. Пульс ускоряется в прогрессии, когда блондинка начинает эффектно двигаться, демонстрируя себя.

Я знаю эти движения: поза сутулой собаки, резко сиси вперед, отчего они кажутся больше. Прогнуться, оттопырить зад. Упасть и развести ноги так широко, будто замуж хочешь прямо сейчас.

Артём смотрит на нее и слегка улыбается. Эти движения работают. Всегда. С любым мужчиной.

Танцовщица забирается к Артёму на колени, двигается сверху. Сердце едва из груди не выпрыгивает, я вцепляюсь в обивку. Девушка наклоняется и почти касается Истомина в поцелуе. Снимает топ, оголив большую высокую грудь.

Дикая ревность пронзает насквозь. Я тянусь и беру Артёма за руку, он тут же сжимает мою ладонь и переводит взгляд на меня.

Блондинка танцует, мы с Артём смотрим друг на друга. Раскатывает от происходящего. Просто по стеночке. Руки дрожат, ладони потеют. Истомин ее не трогает, не хочет и не пытается. Но она так к нему близка, так доступна...

Я тону в его глазах, в его честной похоти. Не знаю, что именно чувствую, но возбуждение охватывает такой силы, что дышать забываю.

Танцовщица поднимается и грациозно подплывает ко мне, ведет по моему плечу, протягивает ладонь. Свободной рукой отвечаю на рукопожатие.

— Потанцуешь со мной для него? — предлагает она. — Ему понравится.

Киваю. И мы начинаем импровизировать. Взгляд Истомина я ощущаю каждой клеточкой, что будоражит и без того расшатанную нервную систему.

Девушка очень приятная, мне нравится, как она двигается. Танцевать в паре — одно удовольствие. Поначалу мы имитируем касания, а затем натурально гладим друг друга.

Обнимаемся. В какой-то момент я сажусь к Артёму на колени и на кураже трусь о его пах, блондинка наклоняется, и мы с ней... целуемся.

Очень нежно и трепетно. Несколько томительных секунд. После чего обе облизываем губы.

В полупьяном от возбуждения состоянии я оборачиваюсь и целую Артёма. Дрожу.

Он слегка поглаживает мои бедра. Поправляет вырез, пряча за тканью грудь и успевая перед этим прокрутить горошины сосков. На глазах танцовщицы!

Песня заканчивается. Я схожу с ума от потребности продолжения.

Девушка наклоняется и шепчет на ухо:

— Вы очень красивая пара. Захотите потусоваться — меня зовут Лиза, номер есть у администратора. Твоему парню понравится. А в тебя я сразу влюбилась.

Она чмокает меня в щеку и одевается.

— Что она тебе сказала? — спрашивает Артём, когда шторы ложи раздвигаются и стриптизерша, подмигнув, уходит.

— Что не против провести с нами время, — признаюсь я.

Все еще потряхивает, мне жарко. Никогда ничего подобного не делала и не могу осознать, хорошо это или плохо. Но то, что я дико хочу секса — сто процентов.

Артём кивает:

— Ты бы хотела?

— А ты?

— В моменте мне интересна именно твоя реакция и твои эмоции.

— Контролируемая ревность.

К нам возвращаются Пётр с Ангелиной, начинают спрашивать, как прошло. Я же не могу успокоиться. Если Артём отлично владеет собой и своим телом, для меня подобное слишком. Залпом выпиваю свое шампанское и сообщаю, что хочу в туалет.

— Отнести, Галь? — спрашивает Артём.

— Нет, всё нормально. Забыла. Из-за прекрасной Лизы забыла, что нога болит.

— Я с тобой! — подрывается Ангелина.

Закрывшись в кабинке туалета, я стягиваю стринги. Они насквозь мокрые. Вытираюсь салфетками. Промежность пылает, низ живота током простреливает. Соски так и стоят, это заметно сквозь тонкую ткань. А лицо...

Выхожу в тамбур и поражаюсь тому, как порочно выгляжу. Губы красные, глаза горят. Я впервые поцеловалась с девушкой. Безумие. На миг зажмуриваюсь, воображая, как сажусь на член Артёма, и меня трясет. Не понимаю, что этот мужчина со мной делает. Откуда во мне все это?! Да он обычный клиент! Но рядом с ним из монашки я превратилась в порох, готовый вспыхнуть от искры. Сама ошарашена тем, на что способна.

Хочется немедленно заняться с Артёмом любовью.

— Галь, будешь? — окликает Ангелина.

Я оборачиваюсь и понимаю, что она не губы красит. Между тонкими пальчиками зажата колбочка с белым порошком. Во второй руке крохотная лопатка. Ангелина вытирает нос ребром ладони.

— Раз наши мальчики пришли поглазеть на других девочек, можно расслабиться.

— О нет, спасибо большое, но я не хочу, — натянуто улыбаюсь. — В другой раз.

Лиза терлась о пах Истомина и была бы не прочь продолжить. Но продолжу я.

Снимаю стринги и, зажав их в кулаке, возвращаюсь в зал.

Артём с Петром болтают за столиком, раскуривают кальян. Тянут виски. Вокруг девицы вьются.

Молодые, успешные, красивые мужчины на отдыхе. Когдаподхожу, они оба на меня пялятся. С мрачным вожделением.

Значит, контролируемая ревность.

Скрывая дрожь, я кладу на стол перед Артёмом трусики.

Он смотрит на них, слегка улыбается. Берет, разворачивает.

Мурашки бегут по телу.

Артём начинает их ощупывать.

В жар кидает от безумия, что я устраиваю.

Истомин улыбается шире и кивает другу.

Боже.

— Вам пора? — усмехается Пётр. — Тём, девушке нельзя отказывать. Красивые, кстати. Подаришь, Галя?

Артём вопросительно приподнимает брови.

Я смотрю на Петра, сердце рвется на миллионы клочков. Снова и снова. Слышу свой голос:

— Как Артём скажет.

— Наслаждайся, брат. — Артём кладет мои стринги обратно на стол.

Поднимается и приобнимает меня за талию. Мы идем к выходу, на секунду я оглядываюсь и вижу, как Пётр крутит тонкие ленточки в руках.

В ушах шумит. Смотрю на Артёма. Чувствую себя его бл**ью и понимаю, что мне это нравится.