Глава 15

— Почему?

Давно я не попадал в такую неловкую ситуацию и не чувствовал себя настолько идиотом.

Когда пообщались немного больше, стало понятно, что финансовое положение Жени существенно отличается от моего. Судя по одежде, телефону, комплексам, по репликам дочери, ее материальный достаток не дотягивал даже до среднего класса.

Вероятнее всего, муж тоже зарабатывал не так много и им приходилось экономить каждую копейку, раз Соня переживала, хватит ли денег банально на заказ в обычном детском кафе.

В моем случае я понимал, что должен извиниться, возместить ущерб, но как, если вместо благодарности в глазах девушки я видел одно отрицание?

— Я не могу, — развела она руками. — Во-первых, это слишком дорогой подарок, во-вторых, я и так должна тебе крупную сумму, в-третьих…

— Так, стоп! — перебил ее решительно. — Прекрати. С чего ты вообще решила, что что-то мне должна?

— Обувь. Тогда. В торговом центре, — напомнила Женя. — Если бы я сразу знала цену, я бы точно их не взяла. Это слишком дорого, и ты мне никто, чтобы я могла позволить себе принимать от тебя подарки. Руслан, не обижайся, пожалуйста! Но меня воспитывали так, что, позволяя мужчине за собой ухаживать, я даю ему зеленый свет. Соглашаюсь заранее на все его условия. А я сейчас не могу ничего обещать. Я ведь по-прежнему замужем и совсем не планировала впускать кого-то еще в свою жизнь. На простую интрижку я не согласна, а серьезные отношения не нужны нам обоим. Извини, — сдулась она на последних словах.

— С чего ты решила, что я за тобой ухаживаю? — соврал не моргнув глазом.

Да, это была неправда; да, Женя мне откровенно нравилась, и после известия о разводе у меня действительно появилась даже не надежда, а конкретная цель.

Завоевать, получить, насладиться трофеем.

Но если признаться ей в этом прямо, боюсь, я потеряю последний шанс и попросту спугну Белоснежку.

Поэтому приходилось действовать тоньше.

— А как еще это называется?

— Это называется порядочность, Жень. Если я разбил бутылку дорогого коньяка в алкомаркете, я иду и оплачиваю его на кассе. Я не хочу, чтобы эту сумму списали на недостачу магазина и вычли из премии продавцов. Да даже и из прибыли владельца. Потому что это произошло по моей неосторожности, по моей вине и я обязан возместить ущерб. А не кричать "покупатель всегда прав". Примерно так же и здесь. Я разбил — я возместил. Понимаешь? И после этого могу спать спокойно. — Черт, так нелепо врать и надеяться, что мне поверят, я мог разве что в школе. — Тебе позвонить надо было. Да, я все помню. Поэтому бери и пользуйся. И прекращай себя накручивать по поводу "должна". Ты мне обязана максимум улыбку и хорошее настроение. — Женя, вопреки своему недовольству, все же улыбнулась, отчего на щеках заиграли маленькие ямочки. — Вот и договорились. Чек, страховку я оставил в коробке. Гарантия на три года. Тема закрыта. Точка!

Она недоверчиво покосилась на смартфон. Словно в картонной упаковке находился не девайс, а настоящее согласие на пожизненное сексуальное рабство.

При мысли о последнем внутри что-то довольно замурчало, одобряя идею. И воображение заработало в полную силу, подкидывая сочные кадры аппетитного зрелища.

— Ваш заказ, — совсем некстати нарисовался официант, разрушая на корню зародившиеся было фантазии.

Аккуратно расставил готовые блюда и закуски на столе, пожелал приятного аппетита и удалился.

И организм переключился на другую потребность.

Оставшееся время обеда прошло спокойно. Соня с аппетитом уплетала заказанные вкусняшки, дурачилась, пытаясь утащить лакомые кусочки с тарелки матери и, даже чуть осмелев, с моей.

Женя смеялась над нашими шутками, подыгрывая обоим.

В какой-то момент я вдруг понял, что хочу такую же семью. Дружную, любящую, понимающую.

Надежный тыл, куда хочется возвращаться с работы.

Жену, дочку или сына. Можно сразу двоих. Да хоть десяток — сейчас я уже мог себе позволить.

Совместные ужины, прогулки за городом или в парках, жаркие ночи со своей второй половиной.

Как-то раньше я не задумывался о таких вещах, полностью поглощенный работой. Стремился вверх по карьерной лестнице, умножал отцовский капитал. Вкладывал, зарабатывал, учился.

На личную жизнь оставалось очень мало времени. Скучать было некогда, и мечтал я тогда о другом.

А вот сейчас, когда достиг всего того, к чему когда-то стремился, успев даже устать от своего состояния, отойдя временно от дел и встретив обычную девушку совсем не из гламурной тусовки, внезапно понял, что полжизни уже прожито, а самых основных ценностей в жизни, которые не купишь ни за какие деньги, у меня нет. И даже достойную кандидатку на роль спутницы жизни я тоже еще не встретил.

А у кого-то это все есть, но он не ценит. Идиот.

После небольшой дискуссии Женя все же приняла мой подарок, вставила свою сим-карту и теперь обзванивала арендодателей квартир, договариваясь о встрече.

— Мы сейчас домой? — растирая белые усы от молочного коктейля тыльной стороной ладони по всей мордашке, поинтересовалась мелкая. — Я еще хочу погулять.

— Нет, пока не домой, — задумчиво покачала головой Женя.

Я жестом подозвал официанта, попросив счет, и пригвоздил Белоснежку одним взглядом, заметив, как она засуетилась, доставая кошелек из сумки.

— Спасибо, — вспыхнула она румянцем, убирая сумку. — Нам уже пора. Про Весту мы помним. Заберем ее обязательно. Если все получится, то уже завтра или послезавтра.

— Я вас отвезу, — поднялся из-за стола, подавая ей куртку и помогая одеться.

— Нет, дальше мы сами. Тут недалеко, прогуляемся, пока хорошая погода. Подышим свежим воздухом. Я еще должна Соню как-то подготовить к предстоящим переменам.

— Ну, смотри сама, — не стал навязываться в этот раз.

Расплатился за заказ, подождал, пока девчонки оденутся, и вместе с ними направился на выход.

Только стоило нам ступить за порог, выходя на улицу, как в лицо ударил резкий порыв холодного ветра.

Пока мы сидели в кафе, погода успела испортиться, небо заволокло низкими свинцовыми тучами, начал накрапывать мелкий дождик.

Прогулка рисковала превратиться в испытание.

— Ты все еще уверена, что хочешь идти пешком? — не смог удержаться от шпильки.

Соня прижалась к матери, пряча нос ей в подмышку.

— Теперь уже нет, — вымученно улыбнулась Женя и умоляюще взглянула на меня.

Адрес, по которому находилась квартира, мы нашли быстро. Это действительно было недалеко, всего в паре кварталов отсюда.

Небольшой двухэтажный дом с колоннами у входа, облупившейся грязной красно-оранжевой штукатуркой фасада, полуразрушенными балконами, грозящими вот-вот обвалиться вниз, раскрошившимися бетонными ступенями и деревянными окнами.

Тихий двор с многолетними деревьями, ржавые скрипящие качели, спрессованная гора песка для детворы. Чуть поодаль — столбы с натянутыми бельевыми веревками и мотыляющимся на ветру засаленным ковриком.

Рядом еще несколько таких же двухэтажек. Судя по архитектуре, эти дома строились еще при царской власти. И ремонт в последний раз видели тогда же.

Дверь в подъезд была настежь распахнута. Ни домофона, ни цифрового замка. В нос сразу же ударил тяжелый запах сырого подвала и гниющих досок. Под ногами заскрипели деревянные полы.

Даже во времена своего острого безденежья я жил в гораздо более сносных условиях. И идея поселить тут молодую девушку с ребенком мне совсем не нравилась.

— Мрачное местечко, — вырвалось само собой, когда я оглядывал пыльный подъезд с нависшей под высокими потолками паутиной.

— Отсюда недалеко Сонин садик и мне до работы рукой подать. Для нас это идеальный вариант.

Что ж, вполне могло быть и так. Тут уж не мне решать.

Мы поднялись на второй этаж, останавливаясь у старой двери, обшитой дерматином.

Со стороны соседей по лестничной площадке слышались крики, какая-то возня и звон посуды.

— Здравствуйте! Мы по объявлению, — улыбнулась Женя пожилой женщине, открывшей дверь.

— Добрый день, входите! Я только убралась, поэтому, пожалуйста, обувь снимаем.

В квартире действительно оказалось довольно чисто, несмотря на довольно бедную обстановку. Старенький диван, квадратный телевизор моего детства, сервант, небольшой холодильник. Полы деревянные, крашеные.

Единственное, что мне не понравилось, — запах. Тяжелый, липкий, словно тут давно не проветривали. Пока Женя с дочерью ушли смотреть кухню, я подошел к окну, рассматривая и оценивая двор.

Убого.

Тихо.

А подсознание так и ждет какого-нибудь алкаша или наркомана на горизонте. Кстати, из деревянных окон вполне ощутимо дуло, но в комнате все равно было тепло. Старенькие чугунные батареи грели на совесть.

Не знаю почему, но мне не нравилось здесь совсем. Да и вряд ли я мог повлиять на решение Жени, выбор в любом случае останется за ней. Я даже вмешиваться толком права не имел. И Белоснежка не примет мою помощь, если предложу. Уверен.

— У нас очень тихий уютный район, почти центр города, и при этом нет назойливого шума машин. Коммунальные небольшие, везде счетчики, — донеслось из коридора.

Я уже хотел было развернуться, как взгляд мазнул по светлым бумажным обоям, "спотыкаясь" о темное пятнышко. По стене полз небольшой коричневый жучок или какое другое насекомое. Медленно, деловито.

Несколько секунд я следил за его перемещением, а потом машинально прижал пальцем.

На светлом фоне отчетливо размазалось красное пятно. Кровь.

Черт!

— Женя?!

— Да, вот оплата за первый месяц, и сегодня, наверное, мы уже переедем. — Белоснежка вытащила из кошелька несколько купюр, протягивая их хозяйке.

— Мы не будем снимать у вас квартиру. Женя, нам пора, — потянул ее за руку, перехватывая деньги и запихивая их обратно в сумку.

— Что? Почему? Руслан?

— Пойдем. По дороге все объясню. Это важно.

— Нет! Я остаюсь. Я уже решила.

Я остановился напротив нее, настойчиво глядя в глаза выразительным взглядом. Пытаясь дать понять, что причина есть, и вполне серьезная.

— Молодой человек, а что вас не устраивает? За такую цену в нашем районе вы не найдете квартиру. Да, дом старый, но очень теплый. Зимой даже жарко, летом прохладно. Окна выходят на разные стороны. Соседи доброжелательные, и во дворе есть место для парковки машины. Всегда!

— Спасибо, но мы передумали.

— Нет, не передумали! — упрямо огрызнулась Женя.

— Хорошо, иди сюда, — позвал ее, подводя к той стене, где все еще красовался распластанный на светлых обоях мелкий житель этой квартиры. — Видишь? Это постельный клоп. Обычно они вылезают и кусают ночью. Если он так спокойно ползает днем, то можешь себе представить, какие полчища тут бегают ночью? А избавиться от них очень сложно. Ты все еще уверена, что хочешь здесь остаться? И жить с клопами? — Женя со смесью испуга и отвращения смотрела на красное мокрое пятно на обоях. — В принципе, решать тебе. Но я бы настойчиво не рекомендовал такое соседство. Тем более полы тут деревянные, дом старый, щелей полно. Наверняка не одна квартира заражена этими тварями.

— Эм… Это просто жучок с улицы. У нас никогда ничего подобного не водилось…

— Жучок, питающийся кровью? — грубо перебил ее. — Вызвать СЭС, чтобы они подтвердили? Впрочем, это не наша забота. А вам настоятельно советую прежде, чем сдавать квартиру, основательно продезинфицировать ее.

Хозяйка растерялась, не зная, что ответить.

Я пожал плечами, не желая больше спорить. Да и смысла не было. Мне достаточно того, что я своими глазами увидел подтверждение.

— Извините, я подумаю, — сухо бросила Женя, хватая Соню за руку и спеша за мной на выход.

Непогода на улице разгулялась не на шутку. Ветер усилился, дождь косыми струями хлестал как из ведра.

Я завел машину, включая печку, и, выдохнув, ударил по рулю:

— Жень, если все так плохо, если у тебя финансовые трудности, если тебе срочно нужно найти квартиру, не обязательно сломя голову лезть в клоповник. Можешь переехать ко мне. И спокойно искать нормальное жилье.

— А я ведь правда чуть было не осталась, — пребывая все еще под впечатлением, тихо буркнула она. — Поэтому и цена такая. Я, дура, уже обрадовалась. Спасибо, что пошел со мной, и извини, что сразу не отреагировала.

— Жень, поверь, я сам когда-то жил далеко не богато. И все могу понять. Ладно, этот вариант точно отпадает. Есть еще?

— До второго я не дозвонилась, хоть и договаривались.

— Но ты меня услышала? Мое предложение?

— Переехать к тебе? Я буду иметь в виду, — грустно улыбнулась Белоснежка.

Давая понять, что если и примет мою помощь, то только в самом последнем случае. Когда в округе закончатся даже клоповники.