Заман

В сердечных делах я новичок.

Однако, первый вывод, который делаю на этом поприще:

Перед своей женщиной придется оправдываться, даже если виновата она.

А потом – еще и первым идти на мировую.

Потому что она – натура ранимая, и твои переживания воспринимает как что-то среднее между покушением на убийство и , собственно, самим процессом.

А у тебя сердце начинает такие кульбиты в груди херачить, что даже позлиться по-человечески не получается.

Пришлось мириться.

И вот, снова здравствуйте…

Стоило нам подъехать к отелю, как мне на пустом месте решили устроить новый скандал.

Мол, она сама дойдет до номера!

Просто наденет свою насквозь промокшую обувь и просто пойдет.

– Каким , мать вашу, образом, Ира? – искренне недоумевая, спрашиваю я.

– Ногами.... – с угрозой поясняют мне.

И при этом смотрят своими глазищами так, будто из нас двоих нелогичный и странный тут только я.

А я ведь не для того отогревал эти ноги, чтобы потом снова совать их в безбожно мокрые кроссовки.

Ну не для того, господи!

Но, понимая что к голосу разума Ирина не прислушается, молча выхожу из автомобиля, хватаю своего беснующегося чертенка и закидываю себе на плечо.

Всё.

Достала.

Под грозное рычание, идущие откуда-то из-за моей спины, уважительно приветствую всех охранников, здороваюсь с зависшим портье и серьезно шествую к номеру.

Прямо так.

Голый по пояс. Хмурый. С суженой на плече.

В моменты, когда позади звучат особенно громкие вопли, успокаивающее похлопываю по пуховику.

– Стрелецкая, ну мы ведь в людном месте. Не заставляй меня краснеть – и снова по оттопыренному пуховику нежно шлепаю.

Подойдя к номеру Ирины, бережно ставлю её у самых дверей.

Следом – аккуратно кладу рядом кроссовки и только выпрямляюсь, чтобы с улыбкой пожелать доброй ночи, как дверь с громким психом захлопывается прямо у меня перед носом.

Улыбка тут же сползает с моего лица.

Чувствую, как моментально зверею.

– Ира! Это , мать вашу, что сейчас было?! – взбешенно вопрошаю я в дверь. – Ты мне этим что сказать хотела?!

Но вместо ответа слышу, как с таким же психом поворачивается замок.

Вот же мелкая зараза…

С силой махнув рукой, поворачиваюсь и иду к себе.

Ну что за женщина?

Это же просто один сплошной скандал на очаровательных ножках!

Ты ей заботу и любовь, а она – дверью перед носом хлопает, как какому-то сопляку…

Хотя…

Может она просто голодная, поэтому злая такая?

А я все о любви…

Да какая вообще может быть любовь при пустом желудке?

Решив, что это весомая причина, открываю меню ресторана при отеле и заказываю злючке еду.

В корзину бросаю все, что сам люблю.

Говяжий стейк, картошечку по-деревенски, стейк из семги, икорку, шашлычок и греческий салат на закуску…

Немного подумав, добавляю еще мидий в винном соусе и роллы, которые терпеть не могу, и оформляю заказ в комнату Ирины.

Зайдя в свой номер, сразу, целенаправленно иду в душ и там – основательно, со злостью предаюсь греху.

Выпускаю все свое дневное напряжение.

Но после – напрягаюсь еще больше, чувствуя себя малолетним сопляком в расцвете пубертата.

Разозлившись, иду к постели.

Все раздражает.

Постель эта пустая и жизнь в одиночестве вдруг ставшая под ноль бессмысленной.

Все, мать вашу, депрессивно…

Открываю соц. сеть и захожу на страничку своей мелкой заразы.

Фотографий не так много, но девчонка везде широко улыбается, а я, рассматриваю эти фото, ловлю себя на том, что злость уходит и становится просто грустно.

Чисто по-человечески.

Потому что мне-то эта малявка еще ни разу не улыбнулась.

Только смотрит хмуро и вечно через зубы разговаривает.

Но ничего…

Ты мне, Ирина Сергеевна, еще так лучезарно улыбаться будешь, что мне даже прищуриваться придется.

Прямо как от яркого солнышка…

Отвлекаюсь от созерцания своей красоты только тогда, когда звонят в дверь.

– Добрый вечер – бодро здоровается парень на пороге. – Доставка из ресторана.

– Я указывал сто седьмой – отвечаю мрачно.

Я сейчас как наглядное пособие в учебнике по депрессии и безответной любви.

Но парнишка, вместо того, чтобы посочувствовать, отступает назад, сжимая в руке здоровенный пакет.

– Да, все верно – говорит торопливо. – Но девушка сказала, что ошиблись номером и направила меня сюда.

– Тебя, гонец, звать-то как?

– Леша.

– Алеша, – душевно начинаю я – давай мы с тобой договоримся. Ты сейчас возвращаешься назад, придумываешь какую-нибудь байку, чтобы тебе снова открыли дверь, быстро запихиваешь в номер пакет, и летишь, как от петарды, которую тебе в пах наметили . – кладу ему в карман щедрую мотивацию . – Добро?

Гонец добросовестно кивнул.

– Петарду у паха полноценно ощутил? – и снова мотивацию кладу. – Прям искрит?

Гонец снова кивнул.

– Молодца – хлопаю парнишку по плечу. – А теперь дуй, Алешенька. Не подведи.

Больше гонец мне в номер не звонил.

Но, казалось, что я прямо чувствую как психует мое скандальное создание, за обе щеки уплетая говяжий стейк.

С утра, проснувшись под звон будильника, рывком поднимаюсь с постели, и, взяв сделанный кофемашиной эспрессо, подхожу к окну.

Зеваю, подношу чашку ко рту и обладало зависаю....

Потому что первое, что вижу на улице – шапку с зеленым бубенчиком, которая решительно куда-то направляется вместе с моей Ириной в придачу.

Смотрю на время – еще только половина седьмого, на небе ночная темень, вокруг отеля горят фонари.

Взяв с постели телефон, звоню нахалке.

Сверху вижу, что девчонка останавливается, достает телефон из кармана и с подозрением оглядывается по сторонам.

Не увидев меня, со спокойной совестью продолжает свой путь.

А у меня в трубке тянутся все те же долгие гудки.

Вот зараза....

Быстро натянув брюки, хватаю со стула куртку и выхожу из номера.

Как только двери лифта распахиваются на первом этаже, вылетаю оттуда, так, будто петарда летит уже в меня.

Когда оказываюсь на улице, вижу, что зеленый бубенец, резво подпрыгивая на шапке, уже подходит к проезжей части.

– Ира! – ору, как заправский генерал – А ну, стоять!

И нахалка , обернувшись, шокировано смотрит на меня и тут же добавляет газку.

Бежать, почему-то, не бежит, но переваливаясь с бочка на бочок, и держась за поясницу, быстро-быстро , как деловой пингвин, начинает семенить к остановке.

Снова звоню нахалке – не отвечает.

Слишком озабочена процессом бегства, зараза!

Чувствуя, как начинает играть в крови первобытный азарт, несусь следом за ней.

Девчонка, то и дело оглядываясь, уже торопливо переходит дорогу по пешеходу.

До начала движения остается пять секунд, четыре, три…

Ирина уже ступает на противоположную сторону и , как только я подбегаю к переходу, машины тут же дергаются с места!

А вместе с ними и автобус с вывеской "Красная Поляна" , в который через пару секунд уже запрыгивает моя бессовестная мелочь.

Я подбегаю к остановке как раз тогда, когда он отходит с места.

В заднее стекло вижу свою нахалку с бубенчиком.

Девчонка смотрит на меня в окно и…в первые в жизни широко мне улыбается.

Прямо во весь рот.

Так , что вместо огромных зеленых глаз, виднеются только две хитрые щелочки.

Подняв руку, она мило машет мне на прощанье, перебирая своими длинными, изящными пальчиками.

И хорошо так почему-то становится…

Хоть и бешусь, но адреналин в крови прямо так и пляшет вперемешку с гормонами счастья.

И я улыбаюсь тоже, показывая нахалке кулак.