Глава 32

– Я говорила с твоей тетей – вместо приветствия начинает мама.

О нет…– только и успеваю подумать я.

Только не это.

Выключив компьютер, кладу планшет в сумку и выхожу за дверь.

– Её старшая дочь в этом месяце учится по обмену за границей. А младшая планирует поступать в Москву в следующем году. На экономический.

– Круто – жму плечами. – Рада за них.

– Я тоже – цедит мама. – Но мне очень жаль, что за свою дочь я порадоваться не могу.

Из груди вырывается нервный смешок.

В своем драматизме мама, как всегда, великолепна.

– Мамуль – ласково начинаю я. – Ну ты же знаешь, у меня все наладилось. Прекрасная работа, хорошая зарплата, начальство. Мне даже жилье предоставляют. В лучшем отеле, мам.

– Ага…Посмотрю я, как ты запоешь, когда тебя оттуда попросят.

– Ну с чего бы?

– Сама подумай, дочь. У тебя за спиной только школа и уроки ИЗО. И, когда на твое место придет кандидат с дипломом, выбор будет очевиден.

Беспомощно оглядываюсь по сторонам.

Нет.

Настроение все-таки испорчено.

Окончательно.

– Я говорила со своей подругой – невозмутимо продолжает мама. – Она работает в краевом Министерстве образования. Все, что тебе нужно, это подать до февраля заявку на сдачу экзаменов по экономическому профилю…

На экономический…

Ну конечно!

– Ма-ам, – обрываю её – давай я сама решу, что мне делать, ладно?

– Нарешалась уже – холодно парирует мама. – Несколько лет полы драила, умница. Я чуть со стыда не умерла, когда моя сестра тебя этим летом встретила…Они отдыхать приехали, а ты им , видите ли, полы в номере драишь!

Тяжело вздыхаю в трубку,

– Мам, ну ты опять? Хватит.

– Не хватит! В отличие от тебя, Ира, я думаю о твоем будущем. Хоть раз в жизни ты можешь меня послушать?

– Хоть раз в жизни? – с губ срывается нервный смешок. – Да я только и делала, что постоянно тебя слушала, мам! Один единственный раз я захотела выбрать что-то сама, и ты до сих пор не можешь с этим смириться!

– Ты, Ира, жизни не знаешь. Поэтому и умничаешь. Ты не знаешь, что такое остаться одной, без работы, без нормально образования, с грудным ребенком на руках…

– Да, мам, не знаю! Потому что я не ты! – взрываюсь я. – У меня своя жизнь и ошибки тоже будут свои!

Я никогда не говорила с мамой подобным образом.

Обычно я просто делала вид, что мне нужно бежать, бросала примирительное «люблю, целую» и с облегчением сбрасывала звонок.

Но сейчас – мне захотелось, чтобы меня, наконец-то, услышали.

Просто услышали.

– Посмотри-ка на неё – вместо этого, отвечает мама. – Какая безответственность… Ирина, ты – копия твой отец! Просто копия… – говорит напоследок и сбрасывает звонок.

А я, выходя на улицу, чувствую, как меня колотит.

Совсем не от мороза.

Мне надоело, что все наши разговоры заканчиваются именно так.

И что мое мнение не имеет совершенно никакого значения!

Заводясь от этих мыслей, не сразу замечаю, как рядом появляется Давид.

– О, ты уже тут! – звучит позади его бархатный голос.

И на мое плечо ложится мужская ладонь.

В сравнении с лапищей босса – просто пушинка.

– Ага – выдавливаю из себя мученическую улыбку.

– Как день?

– Устала немного – вру я. – Домой хочется. Очень…

– Это мы мигом – усмехается, открывая передо мной дверь белого авто. – Прыгай.

Оказавшись в салоне, получаю от босса сообщение, что он задержится на пять минут.

Следом прилетает указание – "греть дружескую задницу в тепле".

"Спасибо, босс, но я уже еду с коллегой".

Когда он коротко уточняет с кем, отвечаю так же коротко "Давид".

И, нажимая на кнопку "отправить", будто доказываю себе, что верность я никому хранить не обязана, и могу делать то, что считаю нужным.

" Я не понял, Стрелецкая. Это еще что за номер? – приходит следом. – Сегодня что, день царской милости для идиотов?"

Раздраженно бросаю телефон в карман.

Еще один контроллер.

А вообще…

Почему я должна перед ним отчитываться?

Почему я всю жизнь перед всеми отчитываюсь и постоянно слушаю, что я должна делать, а что нет?!

Сначала мама, теперь еще и он.

– Ир, ты тут? – обеспокоенно спрашивает Давид.

– А?– растерянно отвечаю. – Ой, да, задумалась. Прости.

– Да ничего. Кстати, пока тебя не было, у нас тут такая жесть творилась. Прикинь, меня три раза заставили проект переделывать.

Давид начинает рассказывать про свой дизайн.

И я облегченно выдыхаю, радуясь, что он говорит о себе, пытаясь отвлечь меня разговором.

О моем настроении он не спрашивает, в душу не лезет, уважает мои личные границы…

Идеально же!

– Представляешь? – со смешком спрашивает о чем-то Давид.

И я улыбаюсь, кивая в ответ.

Но сосредоточиться не получается.

Я снова улетаю в свои мысли.

"Я не понял, Стрелецкая. Это что еще за номер?"

Ты посмотри на него…

Абьюзер!

Сопя, как огнедышащий паровоз, я уже вовсю мысленно ругаюсь с боссом, выговаривая ему то, что не успела выговорить маме.

Говорю, что сама буду решать, что мне делать, а еще – что он не имеет права меня контролировать.

И вскипаю, злясь на то, как он мне отвечает в моей же голове.

Правда, иногда, мой бородатый босс почему-то с рыка переходит на высокое сопрано мамы, выдавая её коронные фразы.

От этого становится немного не по себе.

Всё, Ира.

Кажется, это уже клиника…

Когда Давид тормозит у отеля, попутно присвистнув, что живу я в шикарном месте, я лишь напряженно осматриваюсь.

Прямо как нашкодивший ребенок.

А когда замечаю свет фар черного автомобиля, сердце падает куда-то в пятки.

Обогнал…

Босс выходит из своего автомобиля, смотрит по сторонам, будто в поисках блудной меня, а потом – замирает на месте.

Потому что меня он нашел.

Моментально.

Кажется, я даже вижу, как от его напряженного тела исходит пар.

И только Давид, не замечая нависшей над нами угрозы, неожиданно касается губами моей щеки.

– Малыш, до завтра – шепчет, и поворачивает мое лицо к себе, напоследок легонько скользнув по губам.

Видимо , у кого-то только что случился романтический момент…

У кого-то, но явно не у меня.

Я не чувствую ни вкуса поцелуя, ни привычного смущения.

Я леденею.

Совершенно иррационально.

И кошусь в ту сторону, где под проливным дождем и светом фар, стоит один единственный наш зритель.

Секунда – и он уже решительно, как бешеный зверь, двигается в нашу сторону.

– Пока! – бросаю Давиду и моментально вылетаю за дверь.

Ради спасения его же жизни.

И будто издалека слышу, как автомобиль за моей спиной , не торопясь, трогается с места.

Зато я сдвинуться уже не могу.

Стою под проливным дождем и смотрю на своего босса, с которого будто разом слетели все смягчающие фильтры.

Теперь передо мной просто огромный, злой мужик.

И он со мной явно не дружит.