ГЛАВА 11

ГЛАВА 11

Волей-неволей Меняются роли…

«Волей-неволей» Elvira T

Лала

Дверь за Назаром закрывается. Я вскакиваю с кровати, отбрасываю наушники в сторону и начинаю метаться по комнате раненым зверем. Телефон в кармане шорт жжет бедро. А пальцы дрожат от того, как мне хочется написать Антону. Спросить, мол, твое предложение в силе? Поужинаем? Но я не могу. Однажды я уже поддалась своим чувствам, и вот чем это закончилось. Я нелюбимая жена нелюбимого мужа, который не дает нам ни одного шанса. Занят он, видите ли! Ему не до меня… Нет, как раз это я понимаю. Как иначе? Мой отец и мой брат владеют огромным бизнесом, я очень хорошо осознаю, сколько времени отнимает работа у по-настоящему успешных мужчин. Я не из тех дур, которые стали бы из-за этого обижаться или пытаться ставить какие-то ультиматумы, пусть даже мой сегодняшний демарш для кого-то именно так и выглядел. Деньги и успех не берутся из воздуха. Если с тобой рядом успешный мужчина – будь добра, это принимай. И я принимаю, правда. Но на примере своей семьи я так же поняла и другое. То, до чего некоторые мои подруги никак не дойдут, навязываясь понравившимся им парням и каждый раз находя оправдания их невниманию. Искренне заинтересованный мужчина всегда найдет время на любимую женщину. Даже если она живет на другом краю света, а у него открытый перелом сразу обеих ног, он найдет способ, как добраться, чтобы просто ее обнять, перед тем как карусель жизни опять закрутит.

Назару я не нужна. Он это весьма отчетливо демонстрирует. И если раньше я была бы ему лишь благодарна за это, то теперь… Не знаю. Вероятно, мне просто обидно, что ему на меня плевать. Непонятно только, почему его так взбесила наша случайная встреча с Антоном. У него же только искры из глаз не сыпались!

Антон… Вспоминаю его, и щеки горят. Дубина ведь наверняка в курсе того, что произошло на яхте. С одной стороны, мне ужасно стыдно, и хочется спрятаться под одеялом, сделав вид, будто ничего такого не было вовсе. С другой… Я все-таки хочу узнать, что он почувствовал, узнав о моей влюбленности. Не могу поверить, что его это не взволновало. Я же видела, как горели его глаза, когда он на меня смотрел. Или я выдаю желаемое за действительное? Не знаю…

Открываю наши сегодняшние фотки. Их совсем немного. Одно селфи из забегаловки, где мы сидим, как придурки, высунув языки, мое фото в полный рост, сделанное Антоном, и мы с ним, запечатлённые инструктором на флайбордах. Выкладываю по очереди в сториз, отмечая Дубину. Сердце запинается, кровь замедляет ток. Жду реакции, но это глупо, учитывая, что Антон не в сети.

Зажмуриваюсь и вновь падаю на постель. Все не так. Кажется, даже мягкие простыни царапают.

И зачем я только, превозмогая стыд, сказала там, в забегаловке:

– Мы с Назаром решили пожить какое-то время вместе, а если ничего не выйдет, развестись. Думаю, года хватит.

На что я вообще рассчитывала? Не знаю! Наверное, надеялась, что Антон меня как-нибудь обнадежит. Но он лишь непривычно серьезно и тихо заметил:

– Не торопись, Лала. Звягинцев – отличный мужик. Дай ему шанс раскрыться. – И отвел глаза.

– А он даже не пытается, Антон. Ну да ладно, что мы о грустном? Давай возьмем в прокате флайборд?

– Не вздумай!

– Я теперь женщина замужняя, делаю что хочу! – усмехнулась я и, чтобы скрыть сочащуюся из нутра горечь, показала ему язык.

Вздрагиваю, потому что мой телефон оживает.

– Привет, братик.

– Привет. Объяснишь, что происходит?

– А что происходит? – хмурюсь я.

– Ты зачем выставляешь фото с Антоном? Лала! Ну, вот где твои мозги, а?

– А что я такого сделала? Назар в курсе, что мы гуляли с Дубиной. Мы ведь и его позвали, но он не пришел, сославшись на дела.

– Назар женился на тебе, осознавая, что ты влюблена в другого. Как думаешь, что он чувствует, когда ты перед этим другим вертишь задницей?! Ты же умная девочка. Ну? Подумай!

– Ты мне что предлагаешь, Марат? Сидеть взаперти? Почему я не могу развлечься? – сажусь, сжимая пальцы на телефоне добела. В носу колет от подступающих слез.

– Можешь! Но не с Дубиной! Я на месте Назара открутил бы тебе за это башку. Он спасает твою репутацию. Твою, Лала. И как ты его за это благодаришь, а? Ну, скажи мне, это нормально?

– Да ему все равно, что я делаю!

– Нет! Ему не может быть все равно хотя бы по той простой причине, что ты теперь его жена! Наверняка Назар сейчас в ярости.

– Не нагнетай. Он в полном порядке. Веселится с приятелями, как всегда!

– А ты почему не с ним?

Потому что мой муж ни разу меня не позвал с собой! Ни разу. Лишь сегодня заикнулся, но тут уж я полезла в пузырь.

– Не хочу, – шепчу.

– Он тебя обижает? – Марат напрягается.

– Нет, – поспешно заверяю я. – Ты что?

– Тогда дело не в нем? Ч-черт. Я так надеялся, что тебе хватит женской мудрости, Лалка... Но ты еще такой ребенок. Такой ребенок… А он мужчина. Серьезный взрослый мужчина. Мой тебе совет, если ты хоть немного заинтересована в этом браке, попробуй спасти сегодняшний вечер.

Марат отключается, так и не дождавшись, что я решу. А я… Не знаю, я так растеряна! Никогда я не чувствовала себя настолько потерянной. Я же старалась наладить контакт с Назаром. Действительно старалась! Думаете, это легко, когда сердце к другому тянется? Нет. Но я правда пыталась поступить по совести. И вот что из этого вышло. Наверное, мы слишком разные. Мне не преодолеть разделяющую нас пропасть. Для этого недостаточно одного моего желания. Может, если бы между нами вспыхнули чувства, нам бы как-то удалось сблизиться и найти точки соприкосновения, а так… Шаг вперед, два назад.

Ладно. Что толку сокрушаться? Я попробую. Тем более у меня столько потрясающе красивых нарядов! Пойду в ресторан, чтобы просто выгулять один из них. Хм… Не знаю даже, на котором остановиться. Звоню невестке.

– Афин, я буквально на два слова. Что бы ты надела на ужин с арабскими партнерами мужа?

– А как выглядит большинство окружающих тебя женщин?

– Вызывающе, – вздыхаю я, не раздумывая.

– Значит, выбирай полностью закрытый наряд. Тот, с винтажной чалмой, очень даже…

– Спасибо! Ты просто прелесть.

И так потратила столько времени впустую, торопливо отключаюсь. Теперь надо спешить. Быстренько одеваюсь. В макияже делаю акцент на глазах. На губы наношу блеск. Волосы уже высохли, и поскольку я их не стала сразу расчесывать, завились в небрежные локоны. Пусть так. Надеваю на голову чалму. Закрытое платье в пол выглядит просто шикарно из-за красивой драпировки на груди и бедрах. Плечи прикрыты строгой накидкой, спадающей на каблук. Очень по-арабски. Но и современно тоже. Мне нравится.

Делаю несколько фото в отражении зеркала. Выбираю наиболее удачное и забрасываю в сториз.

«Встречай»… – отмечаю Назара в надежде, что не придется искать его в ресторане, неприкаянно озираясь по сторонам.

Относящиеся к отелю виллы располагаются вдоль береговой линии, на расстоянии от главного корпуса с рестораном. Жарко. Но вызывать машину, чтобы проехать каких-то четыреста метров, глупо. Наконец, дверь-вертушка и блаженная прохлада. Оглядываюсь по сторонам. Никто меня не встречает, но взгляды, которые бросают мне вслед, не дают настроению упасть. Шагаю к лифту. Пока поднимаемся, разглядываю себя в отражении. Мне непривычен такой лучок. В обычной жизни я предпочитаю совсем другой стиль, и сейчас я себе кажусь ребенком, покусившимся на мамин гардероб. Хихикаю. Интересно даже, что скажет Назар. Антон, вон, поставил к моей сториз огонечек. Первая мысль – «Вау!». И сердце в истерике. Вторая – «Стоп, Лала! Тебя это не должно так волновать».

Лифт останавливается прямо в ресторане. Верчу головой. Здесь и правда очень красиво. Несколько секунд я просто любуюсь открывшейся моим глазам картиной. А потом ко мне подходит метрдотель. В такие моменты я очень горжусь тем, что в свое время овладела арабским, пусть даже английский тоже наверняка прокатил бы. Объясняю, что ищу мужа. Называю имя. По всему сейчас меня должны проводить к столику Звягинцева, но… метрдотель отчего-то тянет кота за хвост.

– Одну секунду, – натянуто улыбается Умар. С удивлением гляжу ему в спину. Озираюсь еще раз. Стоять как на выставке не прикольно. Шагаю вглубь заведения. К ночи многие рестораны в Дубае перепрофилируются в своеобразные ночные клубы. И это как раз тот случай.

Делаю буквально несколько шагов и замираю.

Мои родители считают меня маленькой, наивной, не знающей жизни девочкой. Да, я росла в своеобразных условиях и традициях, но вне семьи меня по большей части окружала западная культура. У меня есть выход в интернет, есть соцсети, есть друзья, придерживающиеся намного более широких взглядов. Так что я в курсе современной повестки, мемов и сетевых скандальчиков. Я в курсе, о чем говорят, и в состоянии отличить дубайских эскортниц от приличных девушек, как бы те не прикидывались. Мне не нужно объяснять, кто трется о моего мужа. Обычная шлюха, как и ее подружки, занятые остальными присутствующим за столом.

Мне мерзко. Мне какого-то черта больно. Перед глазами лицо Назара в пульсирующем свете стробоскопов и в кальянном ароматном дыму. Делаю шаг назад. Следом еще один, и еще. Мне надо исчезнуть, испариться отсюда, потому что очень… очень предусмотрительный метрдотель уже наклоняется к Звягинцеву, чтобы сообщить о неловкой ситуации, которая может вот-вот случиться. К лифту бегу. Сердце колотится в горле. Ощущение – будто в меня вот-вот выстрелят в упор из дробовика. Бах по кнопке вызова! Скорее, скорей, пожалуйста… Пока меня у него на глазах не разорвало. Ну же! Двери открываются, когда до меня сквозь музыку доносится его настойчивое «Лала, стой!». Залетаю в кабину. С остервенением жму на кнопку первого этажа и следом на «закрыть двери». Звягинцев ускоряется. Наши взгляды встречаются. Створки лифта сходятся. Не сумев отказать себе в удовольствии, тычу фак в стремительно сужающуюся щель. Я молодец. Я все выдержала достойно. Пополам меня сгибает, лишь когда лифт приходит в движение.

Ничего-ничего. Успела… Все нормально. Переживу. Господи, да он мне совсем не нравится! Что ж так плохо-то? Даже в кондиционированном холле гостиницы плохо, но тут оставаться нельзя. И домой нельзя идти тоже, потому что Назар в первую очередь начнет искать меня там, а я пока не готова к нашей встрече.

Плохо соображая, что делаю, выскакиваю на тротуар. Пальмы, подсветка. Рев трафика. От жары голова кругом. Бреду куда глаза глядят, не разбирая дороги. Мимо проносятся дорогие машины, из ресторанов льются смех и чьи-то голоса. В этой какофонии звуков не сразу выделяется рингтон телефона. Игнорирую, хотя тот звонит снова и снова. Я вся будто онемевшая. Только растертые до кровавых мозолей ноги двигаются. Все же мои босоножки не предназначены для таких марш-бросков. Да и пофиг.

Шаг, а за ним еще, отдаляя меня от мужа и грязи…

С запозданием понимаю, что гораздо дальше уйду босиком. Падаю без сил за первый попавшийся свободный столик. Наклоняюсь, чтобы расстегнуть ремешки. Хорошо, да… Гораздо лучше, чем было! Покоя мне не дает лишь странный скулящий звук. Да ладно, это я, что ли, плачу?

– Лала? – сначала недоверчиво, а потом более требовательно: - Лала, ты что тут делаешь? А где Назар?

Не веря своим глазам, медленно поднимаю ресницы.

– Антон? – ахаю, растерянно смотрю на свои ступни. Могу только представить, как я сейчас выгляжу, и что он обо мне подумает. – Да вот… – всхлипываю, указав на босые ноги. – Решила разуться.

– Я спросил, где твой муж?

– Не знаю. Может, к шлюхам своим вернулся, – истерично смеюсь.

– Каким шлюхам? Ты бредишь?

– Дубайским. Разве ты не в курсе, сколько наших девочек сюда едут на заработки?

– Та-а-ак. Понятно, что ничего непонятно. Сиди здесь, никуда не уходи.

– Не вздумай ему меня сдать. Никогда тебе этого не прощу!

– Я просто воды принесу, ага? Ты же хочешь попить?

Только теперь понимаю, как пересохло горло. Неуверенно киваю.

– Только я не хочу сидеть здесь. Давай пойдем к морю? Там сейчас никого нет. Красота.

Ах, как много бы я отдала, чтобы и меня не было…

– Две минуты! Слышишь? Я на бар, и сразу же сюда. Хочешь к морю – пойдем к морю.

Антону я верю, потому что мне, наверное, очень нужно верить кому-то. Так странно – в любой другой ситуации я бы нашу встречу расценила как знак. А сейчас ничего даже не екает. Никакого волнения, никакой радости… Я выпита, я опустошена.

– Расскажешь, что случилось? – спрашивает, вернувшись.

– Не хочу. Давай просто посидим немного, - указываю на песок, - и я пойду.

– Ну, давай. Посидим.

А сам просовывает руки в карманы и отходит к кромке воды, тихий плеск которой постепенно вводит меня в легкий транс. Не знаю, сколько проходит времени, когда слышу торопливые шаги за спиной. Антон оборачивается. Торопливо шагает навстречу известно кому. Наверное, в глубине души я все же догадывалась, что тот сдаст меня мужу, потому что я совсем не удивилась его появлению.

– Лала… – обходит меня Назар. На пляже горят фонари, его взгляд останавливается на моих стертых в кровь ногах и резко к заплаканным глазам взлетает. – Ты все…

– Что? Не так поняла? – насмешливо кривлю губы, мне еще нет и девятнадцати, а я чувствую себя древней, разбитой, состарившейся за одну ночь.

Играя желваками, Звягинцев делает шаг ко мне. А я выбрасываю перед собой руку, предостерегая его от любых попыток приблизиться:

– Не смей. Даже пальцем теперь не смей меня трогать. Мне брезгливо.

У Звягинцева вытягивается лицо. Видно, мой ответ ударил, как я и хотела, больно.

– Я взрослый мужчина! У меня есть свои потребности, Лала. И если ты их не удовлетворяешь, не стоит обижаться, что…

– Ты справляешь нужду в отхожих местах? – недоверчиво качаю головой. Горло перехватывает, дерет, как при ангине. – Знаешь, что самое смешное? Ты ведь даже пальцем не пошевелил, чтобы сделать меня своей по-настоящему. Ты ведь даже пальцем не пошевелил…