28. Не враги

- Мама, мамочка! - одними губами шепчу я. Знаю, она не слышит и не видит этого, я слишком далеко. Но она чувствует меня!

На какие-то мгновения мир вокруг перестает существовать. Есть только мы. Я и она. Мы смотрим друг на друга. Мы видим друг друга. В этот самый момент мы живем друг для друга.  Мне безразлично, что рядом со мной Тимур, что он следит за мной. Вмиг из головы улетают все  обещания Гене, Леше. Мне совершенно не страшно от того, что Горский может нас искать. Потом я обо всем вспомню и пожалею. Потом. Сейчас есть только мы!

Как же я сильно скучала! Глубину своей тоски по маме  ощущаю с невероятной силой. Я не могу пошевелиться, я боюсь даже на секунду оторвать взгляд от маминых родных глаз. А вдруг это мираж? Вдруг исчезнет? Рядом слышу голос Тимура, он не понимает , что со мной. Я и сама не понимаю.

Моя мама... Какая же она красивая, милая, любимая. Пусть в этом дурацком кресле, пусть кроме звуков она ничего не может мне сказать и не может меня пока обнять. Я люблю ее, всегда любила! Я виновата перед ней, сильно виновата! Как я могла усомниться в ней даже на секунду! Это мой единственный родной человек. И сейчас  мне плевать кто и что подумает, я хочу к ней!

Ощущаю, что чужие руки меня поднимают. Тимур! Господи, пусть он исчезнет! Мама! Скидываю с себя его прикосновения и на негнущихся от волнения ногах подхожу  вплотную к забору, раздвигаю поредевшие с осенью ветки плюща и пытаюсь быть ближе! Мама!

Она смотрит на меня в упор! Темно, почти ночь. Нас освещают лишь фонари. Но этого света мало. Я вглядываюсь в ее лицо. Мне кажется или на ее щеках блестят слезы? На моих тоже! Шепчу не переставая :" Мама". И на ее лице замечаю едва проступающую улыбку!

- Дорогая, что-то случилось? Я слышал странный звук, - это отчим. Он осматривает маму с ног до головы, находит разбитую статуэтку и смотрит в направлении маминого взгляда.  Он замечает меня. На мгновение задерживает на мне удивленный, но теплый взгляд, а потом переводит его за мою спину. Выражение его лица тут же меняется. Тимур.

- Пойдем, я отвезу тебя в дом, уже поздно для прогулок, - он разворачивает коляску с мамой и уходит.

Всё.

Я всё испортила.

Постепенно реальность возвращается, а вместе с ней тяжесть последствий моего минутного помешательства.

Я нарушила все запреты. Меня видел Соболев. Я подставила Гену. Из-за меня сейчас нервничает мама. Но самое главное - Тимур, стоящий за моей спиной, который только что видел всё это.

- Отвези меня домой, пожалуйста, - я поворачиваюсь к Тимуру , а затем , не дождавшись ответа, иду к машине. Парень идет за мной. Он не задает вопросов. Не оскорбляет меня. Просто идет рядом. Я благодарна ему в эту минуту.

Садимся в машину и уезжаем. В салоне стоит молчание. Но оно не напрягает и не пугает. Я смотрю в окно, но ничего не вижу. Мешают слезы. Я не могу их остановить. Четыре года я настраивалась на встречу с мамой, но оказалась совершенно к ней не готова.

Тимур не гонит. Едет спокойно. Он и сам спокоен, задумчив и тих.  Интересно, о чем он думает? Я только что сама дала ему в руки козыри и как он ими воспользуется неизвестно. Понимаю, надо срочно что-то придумать, новую легенду, очередную ложь. Но у меня нет сил. Будь что будет.

Я так устала всего бояться. Мне так надоело всем врать.

В тишине мы подъезжаем к дому Мироновых. Тимур не спросил адрес. Он знал. Он слишком много обо мне знает. В другой раз меня бы этот факт насторожил, но сейчас.

Открываю дверь и выхожу из машины. Тимур делает то же самое. Я не оборачиваюсь, не прощаюсь, просто иду к подъезду.

- Кира - моя сестра!- слышу за спиной голос Тимура. - Она погибла три года назад.

Останавливаюсь, но не поворачиваюсь к нему.

- Всё, что я тебе сегодня рассказала - ложь! Но твою сестру я никогда не знала. И это правда!

- Знаю

Тимур уезжает, а я все еще не могу зайти в подъезд. Я не знаю, как все это объяснить Гене.