20

Мира

После того разговора с Мирославом, когда он выдвинул мне срок в месяц, между нами установился вежливый нейтралитет. Загорский почти всё время пропадал на работе. Возвращался обычно поздно вечером, и зачастую к этому времени я уже успевала поужинать, а иногда даже ложилась спать. Оказавшись наконец-то в безопасности, вдали от того, кто отравлял мою жизнь, я находила радость в мелочах. В солнечной погоде, в яркой осенней листве, в хорошей музыке по радио.

Но самое главное — в том, что я могла видеть Мира. Украдкой смотреть на него, когда он ужинает или сидит за ноутбуком — да, Загорский брал работу и на дом. При этом я очень надеялась, что моего внимания он не замечает.

Так прошла неделя. Мирослав отправился в офис даже в субботу. Я же решила сделать генеральную уборку. Прямо руки чесались как следует перетрясти всё в квартире и привести в образцовый порядок. Я не сомневалась, что Загорский может позволить себе домработницу, например, ту же, что помогала им вести хозяйство в родительской квартире, но я уже устала сидеть без дела, так что решила направить энергию в полезное русло. Тем более, что Мира не было дома, и мне хотелось, чтобы он вернулся в чисто прибранную квартиру.

Уборка ещё раз показала, что до моего появления здесь по-настоящему и не жили. Пока я вытирала везде пыль, смахивала паутину, чистила и мыла не хуже заправской Золушки, почти никаких личных вещей, которые несли бы на себе отпечаток личности хозяина, мне не попалось. Но я помнила, как выглядела его комната в квартире, где он вырос, так что не сомневалась, что его настоящий дом там, и на данный момент тут Мирослав остаётся только из-за меня.

Что за упрямство? Дался ему этот месяц. Что может измениться, если Загорский всё равно постоянно пропадает в офисе?

Но я ошибалась.

Всё начало меняться уже на другой день.

Мир снова вернулся, когда за окнами уже стемнело, и, похоже, результатов моей самодеятельности даже не заметил. Это было немного обидно, но я решила дождаться утра. Не пойдёт же он на работу в воскресенье!

Действительно не пошёл. Когда я проснулась немного позже обычного, Мирослав уже приготовил завтрак — тосты и яичницу. Даже стыдно стало за то, что так долго спала. А ещё за собственный вид. Я успела привыкнуть к тому, что по утрам меня никто не видит, поэтому явилась в кухню одетая в одну лишь длинную майку и с небрежно убранными в хвост волосами.

Красотка, ничего не скажешь.

— Доброе утро! — широко улыбнулся мне Загорский. — Поешь хорошо. У нас на сегодня большие планы, нужна энергия.

Эти слова прозвучали весьма неожиданно.

***

Мирослав

Вот такой — домашней, расслабленной — Мира нравилась мне больше всего. Хотелось притянуть её к себе, поцеловать… А ещё проверить, есть ли у неё что-нибудь под майкой, мягкая трикотажная ткань которой легко скользила по её бёдрам, временами открывая такой вид, от которого у меня пересыхало во рту.

Да, затянувшееся воздержание явно нарушило все допустимые в моём возрасте пределы.

— Спасибо за то, что убралась здесь, — поблагодарил я, когда она села напротив меня. Стыдно признаться, но обнаружил это только утром. Слишком устал за эту долгую рабочую неделю.

— Что за планы? — настороженно спросила Мира.

— Тебе понравится, обещаю, — подмигнул я. — Но о подробностях лучше пока не спрашивай. Это сюрприз.

— Я не люблю сюрпризы.

— А раньше любила.

Мира закусила губу. Я подвинул к ней чашку с кофе. Сам сел напротив и принялся намазывать на тост ореховую пасту.

— Ничего такого, что бы могло тебя огорчить или напугать, обещаю.

— Правда?

— Ты мне веришь?

Мира некоторое время молчала. Я даже дыхание затаил. Так хотелось услышать положительный ответ.

Наконец она кивнула.

— Вот и отлично, — немного расслабился я. — Кстати, на другие дни у нас тоже планы. Я взял отпуск.

Мира приоткрыла рот и уставилась на меня с таким изумлением, точно за моей спиной вдруг выросли крылья. Впрочем, после взглядов, которыми достались мне в офисе, я уже не удивился. Никто не ожидал, что я уйду в отпуск столь внезапно.

В том числе и отец. Он не стал интересоваться подробностями, но явно задумался. Оставалось надеяться, что о Мире старший Загорский не узнает, по крайней мере, в ближайшее время.

— Это… неожиданно, — хрипло проговорила Мира. Откашлялась, сделала маленький глоток кофе. Прижала к губам салфетку.

Я жадно наблюдал за каждым её движением и заметил, как дрогнули её пальцы.

— Да, — согласился я.

— И… это из-за меня?

— Мне давно пора было отдохнуть. Я проработал без отпуска несколько лет. Даже летом, когда мы были на юге, больше занимался делами, чем отдыхал. На море только пару раз и выбрался. Так что…

— Но, пока я здесь, ты ведь не сможешь никуда поехать.

— В городе и его окрестностях тоже есть чем заняться, — отозвался я, пожимая плечами. — Твой кофе совсем замёрз. Пей.

Мира подозрительно глянула на меня, но совета всё-таки послушалась и приступила наконец-то к завтраку.

Из квартиры мы вышли спустя минут сорок. Когда спустились на парковку, я заметил, что Мире всё ещё не по себе, когда приходится находиться вне дома. Затаившийся в ней страх походил на скользкую холодную змею, и мне ещё сильнее захотелось узнать имя того урода, который научил мою Миру бояться.

Но, увы, пока никакой информации мне не сообщили, хотя я не сомневался, что знающий своё дело безопасник справится с моим поручением.