107 Лида

После того как я по мере сил попыталась разрулить конфликт Вадима и Аришки, я проплакала почти целый час. Было обидно, что Вадим так быстро влюбился в другую. И больно оттого, что приходилось уступать его этой женщине, ненавидя себя за то, что в глубине души хочешь, чтобы у них ничего не получилось. И совестно перед Аришкой, которая сейчас страдала из-за моей подлой и безответственной ноябрьской выходки. И невыносимо – из-за того, что совершенно не знаешь, как всё исправить.

Что будет, если Вадим и вправду решит жениться на этой Лере? Не со мной – с Аришкой? Она уже сейчас рвалась поскорее переехать ко мне, чтобы не видеть, не слышать и не знать, но куда переезжать, если я продала квартиру? Диван в этой комнате, правда, двуспальный, но это ерунда, дочке нужны своя комната и в целом нормальные условия для жизни. Я и побомжевать могу, Аришка – нет. Сможет ли она смириться с мачехой, не сломается ли? Я так не хотела, чтобы она ругалась с Вадимом! Они ведь всегда были не разлей вода, лучшие друзья, понимали друг друга с полуслова. А сейчас…

Я чувствовала, как дочь всё сильнее отдаляется от Вадима, и это меня ужасало. В первую очередь потому, что я не понимала, как это остановить. Все дети, взрослея, отдаляются, но у Аришки было совсем иное отдаление, настоянное на обиде и непринятии папиных новых отношений. Она будто выстроила между собой и Вадимом забор, отгородилась от него, отвернулась, села спиной и стала смотреть в другую сторону. Да, на меня – со мной Аришка, наоборот, сблизилась. Но меня это совсем не радовало! Не за счёт Вадима. Он этого не заслуживает!

Меня просто разрывало от эмоций, пришлось даже с психологом связаться – я никак не могла успокоиться и перестать отчаиваться.

Помогло. Наталья Ивановна за часовой сеанс разложила по полочкам мои чувства, отделив зёрна от плевел и привязав каждое к определённым событиям. В целом она показала мне, что происходящее сейчас, конечно, следствие моего поступка, но не на все сто процентов. Ведь Вадим мог и не найти никого за это время, но, даже найдя, мог не предлагать Аришке идти в кафе с его новой женщиной и её сыном, подождать чуть-чуть, чтобы схлынула острота восприятия. Вадим поторопился. Скорее всего, потому что и вправду влюбился. И мне необходимо научиться принимать его чувства – он имеет на них полное право, нравится мне это или нет.

Что касается Аришки… Она тоже имеет полное право реагировать так, как реагирует, – это её способ защититься, чтобы не сломаться. Я должна помогать ей, как мама, но требовать от неё другой реакции не стоит. Возможно, со временем острота восприятия действительно уйдёт, но, если Аришка не сможет смириться и в итоге на самом деле отдалится от Вадима, это будет её выбор, за который я не в ответе.

Я в ответе только за свою измену. Это мой поступок, моя вина. Но всё дальнейшее – уже наша общая история, в которой каждый отвечает за себя.

– У вас есть одна склонность, Лида, – сказала мне Наталья Ивановна в тот вечер. – Вы всегда стараетесь оправдывать бывшего мужа, и порой за свой счёт. Не нужно этого делать, подобное вредно для вашей терапии. Признайте за ним право на ошибку, на заблуждения, на слабости. Не считайте, что они есть только у вас – они есть у всех, просто разные. Если вы поймёте, что и Вадим может ошибаться, вам будет проще жить дальше.

– Просто подобное признание как бы опускает его на мой уровень, – вздохнула я, и Наталья Ивановна укоризненно покачала головой:

– Но у вас одинаковый уровень. Вы человек, и он человек. Помните об этом.

Да, мне ещё предстояло учиться жить с мыслью, что Вадим не идеал и никогда им не был. И что я – не хуже, чем он. И это ничем его не унижает, потому что подобное всего лишь нормально.

И ведь работало. Когда я думала об этом, мне было гораздо проще его любить.