40 Вадим

Что может пойти не так, когда в офис приезжает незваный и очень проблемный клиент? Пожалуй, всё.

Его звали Эрик. Среднего роста, коренастый, смуглый тип лет тридцати с надменным взглядом. Серьёзно, он так смотрел на всех вокруг, будто являлся самим Творцом, создавшим этот город, а не мелким подрядчиком, зарабатывающим на установках котельного оборудования в частном секторе.

Если бы Эрик являлся самостоятельной фигурой, всё было бы намного проще. Но проблема заключалась в «сером кардинале» этого заказа – его жене, которая под предлогом сумасшедшей занятости никак не хотела работать с нами напрямую, а только передавала через Эрика указания.

Терпение обеих сторон подходило к концу, потому что время шло, а результата, который удовлетворил бы «кардинала», не было.

В итоге Эрик приехал без приглашения и потребовал личной аудиенции со мной и главным дизайнером Виолеттой. Администратор сказала, что сегодня мы заняты, но Эрик не унимался. И я в итоге решил, что лучше будет всё-таки принять этого типа.

Поначалу встреча шла более-менее спокойно.

Видно было, что Эрик с огромным трудом, но всё же старается вежливо предъявлять нам претензии по поводу недостаточного количества эскизов. Утверждал, что «жене не из чего выбрать».

Мы с Виолеттой пояснили ему, что и так уже сделали больше эскизов, чем входит в стандартный пакет. И стали настаивать, что должны напрямую работать с его супругой, так как все решения принимает именно она. Иначе получается какой-то «испорченный телефон».

И тут Эрик сломался. Лимит на вежливость и культурное общение был исчерпан, и он перешёл на оскорбления:

– Слушай, моей жене нужны другие дизайнеры, а не школьники-недоучки, – сказал Эрик лично мне. Он вообще даже на реплики Виолетты отвечал мне, как бы не считая, что она заслуживает внимания сильного мира сего. – Она вообще-то тоже дизайнер у меня и видит, где ей халтуру дешманскую хотят подсунуть…

Настало время сценки по ролям, и я повернулся к Виолетте.

– Напомни-ка мне, кто работает над данным проектом?

– Сначала был Марк, потом я попросила Алю подключиться. Решила, что это больше её профиль…

– Аля, которая выиграла грант на обучение в Нью-Йоркском колледже дизайна и окончила его с отличием? – наигранно поинтересовался я.

– Да…

Тут вмешался Эрик:

– Кончай этот спектакль, б**. Мне плевать, что эта Аля там оканчивала! Главное, что эскизы её – гавно! Жена там кучу ошибок нашла…

– Эрик. Повторяю, – произнёс я пока ещё спокойным голосом. – Мы сможем продолжить работу только в том случае, если ваша жена будет напрямую взаимодействовать с дизайнерами. Иначе ничего не выйдет.

Тут в дверь постучался Лёша, наш коммерческий директор. Дал понять, что у него срочный вопрос, и подошёл ко мне с бумагами на подписание.

– Б**, да где ты таких работничков набрал, одни в дизайне них** не шарят, другие мешают переговорам… – процедил Эрик презрительно, и Виолетта заёрзала в своём кресле. Я работал с ней уже больше десяти лет, поэтому точно знал – она начинает ёрзать лишь в том случае, если приходит в бешенство от поведения заказчика. До этого момента сидит, как влитая, и вежливо улыбается.

Да. Надо с этим заканчивать.

– Эрик. Вас это не касается, – сказал я жёстко, надеясь, что инстинкт самосохранения подскажет этому быдлу, что он перегибает палку. – У студии много дел помимо вашего проекта. Скажите спасибо, что мы уделили вам значительно больше времени, нежели полагается по контракту.

– Какое ещё ё** спасибо?

Лёша замер как вкопанный. Виолетта вжалась в кресло. За стеклом переговорной виднелись подглядывающие головы сотрудников.

Этот персонаж осквернял стены студии своим присутствием. Он вел себя как пьяная скотина, несмотря на то, что явно был трезв.

– Так, ясно. Эрик, наше сотрудничество ставим на паузу до момента, когда ваша супруга будет готова работать с нами напрямую. Всё. Пока мы общаемся через вас, у нас не получится никакого диалога.

– Да какой тут нах** диалог? С кем ей общаться? – громко возмутился Эрик. Кажется, этот его вопль был отлично слышен не только здесь, но и за стеклянными стенами. – Просто дай мне нормального дизайнера, а не эту Алю-хералю, пи**у неумелую…

Лёша, открыв от удивления рот, повернулся ко мне.

У Виолетты на глазах выступили злые слёзы.

Хорошо, что Аля была не с нами. Она ещё слишком молоденькая и не успела поработать с такими заказчиками – точно бы разревелась.

Я неожиданно вспомнил давний случай, когда мне пришлось заступаться за Лиду, чей проект заказчик разнёс в пух и прах, используя трёхэтажные матерные конструкции. Он больше критиковал работу и почти не переходил на личность Лиды, но я всё равно его осадил. И тем не менее тот случай не шёл ни в какое сравнение с этим.

Я надеялся, что в повисшей тишине прозвучат извинения от этого мерзкого ублюдка.

Нет, вру. Мне не нужны были извинения. Я хотел его проучить.

Эрик испытующе сверлил меня взглядом, ожидая мой ход.

Что ж, вызов принят.

Лёша почти шёпотом сказал мне:

– Вадим… У нас и так кассовый разрыв…

Видимо, он уже понял, что мы сейчас лишимся клиента.

– Вадим, не надо… – прошептала Виолетта.

Я встал.

– Эрик. Я должен вам сказать…

Медленно подошёл к нему сбоку. Пуп земли был по-прежнему уверен в себе и даже не шелохнулся.

– …несмотря на то, что в договоре это не прописано, но, видимо, стоит исправить…

Я неожиданно схватил его за ухо и резко дёрнул с кресла в сторону выхода. Эрик заорал, как боров на скотобойне. Я вывел его из кабинета, и он, безуспешно пытаясь высвободить ухо из моей намертво вцепившейся руки, завизжал что-то угрожающее или умоляющее – что именно, было не разобрать.

Весь офис встал, чтобы наблюдать за этой сценой. В конце концов, не каждый день можно увидеть, как генеральный директор ведёт клиента по коридору, держа за ухо и выговаривая при этом: «Пункт один: запрещено обзывать пи**ой сотрудницу студии «Баухаус»… Пункт два: категорически запрещается использовать матерные выражения на переговорах…» – и другие нравоучения.

Я довёл Эрика до лестницы и отпустил. Скажу честно, очень хотелось скинуть его вниз, но это был бы перебор и вообще подсудное дело. Под визг и угрозы расправы дотолкал-таки мужика до выхода.

Когда Эрик ушёл, я хотел подняться обратно и как-нибудь незаметно прошмыгнуть к себе в кабинет, но, естественно, ничего не получилось.

Весь офис стоя аплодировал мне.

Я не из стеснительных. Преподавать полной аудитории всегда давалось мне без проблем. Да и на сцене я много раз выступал во время разных конференций и легко мог заговорить с любой незнакомой компанией, познакомиться с кем угодно и даже фальшиво спеть в караоке в битком набитом людьми зале.

Но в этот раз я откровенно смутился реакции коллег, причём поначалу даже не понял почему. Позже осознал, что был не смущён, а тронут.

Это событие выходило за рамки наших деловых отношений внутри студии.

Студия – это не стены. Студия – это люди. И сегодня я публично показал им, что они мне дороги. А они, как единый организм, ответили мне взаимностью.

Я жестом, словно дирижёр, попросил их успокоиться и вернуться к работе. Но, несмотря на внешнюю скупость моей реакции, на лице у меня точно была написана благодарность. Такое не скроешь. Да и зачем?

Спустя несколько минут после того, как я закрылся у себя в кабинете, в дверь постучали.

Администратор Настя принесла мне кофе, хоть я и не просил, и аптечку. Я удивлённо посмотрел на девушку.

– У тебя боевое ранение, – иронично заметила она.

Только тогда я обратил внимание на кисть руки, которой держал этого мерзкого подонка, и обнаружил множественные царапины и кровь.

– Чёрт…

– Придётся сорок уколов делать, – пошутила Настя.

– Да уж, – согласился я. – Спасибо, сейчас обработаю.

– Может, помочь?

– Нет, я сам. Тут всего лишь царапины. Если бы это была бешеная собака, я бы и то меньше беспокоился. Но этот Эрик… После него и себя, и весь офис обработать хочется. Взбесил.

– Да, это было эпично! О сегодняшнем дне сложат песни! Ты – наш герой, – воскликнула Настя восторженно.

Я строго посмотрел на неё и, состроив недовольную мину, буркнул:

– Всё, возвращайся к работе, Настя.

– Да-да, уже иду, – снова иронично произнесла она, пятясь к двери спиной и продолжая подтрунивать надо мной: – Не смею отвлекать. Даже героям легенд нужен отдых…

– Брысь! – топнув ногой, рявкнул я, но уже не скрывая улыбки.

Если бы я знал, к чему приведут сегодняшние своеобразные переговоры с Эриком, я бы не улыбался.

Но я, увы, не знал.