45 Лида

Оставшийся день прошёл словно в лихорадочном тумане, и я ничуть не удивилась, обнаружив у себя вечером температуру под тридцать восемь градусов. Никаких других симптомов простуды не было, поэтому я решила, что это исключительно нервное.

Вещи я разбирать не стала. Грузчики сложили их горкой в коридоре, я поблагодарила, мужчины ушли, и я отправилась в спальню – валяться на кровати и смотреть в потолок. Больше ни на что не было сил.

Что я за никчёмная личность такая? Ведь собиралась и разобрать всё, и поесть себе приготовить, используя какой-нибудь рецепт из интернета, и поисками работы заняться. А в результате… не сделала вообще ничего. Только лежала и страдала. Единственное моё «достижение» – то, что вечером, во время разговора с Аришкой, я постаралась взять себя в руки и нормально пообщаться с дочкой. Мы договорились, что Вадим привезёт её ко мне сюда утром, часам к одиннадцати, и заберёт часа в четыре.

После этого диалога я ещё полежала, таращась в никуда, а потом встала и отправилась в коридор. Потихоньку перетащила по одной коробке в спальню, а там спрятала в гардеробную, надеясь, что Аришка туда не полезет и не увидит это позорище. В любом случае пусть коробки лучше лежат там, чем дочка завтра наткнётся на них в коридоре и поймёт, что мать со вчерашнего дня ничего не делала.

И как раз когда я закончила перетаскивать своё «имущество», позвонила Юля. Моя институтская подруга – единственная из знакомых тех времён, с кем я до сих пор поддерживала связь. Хотя поначалу нам было сложно: тот факт, что я вышла замуж за Вадима, Юля восприняла с огромным недоумением. Крутила пальцем у виска и говорила, что лучше бы я сделала аборт. Но потом она как будто передумала и перестала меня в чём-либо упрекать.

Юля работала у ближайшего конкурента Вадима, причём главным дизайнером. Я не посылала в ту контору своё резюме, поэтому наивно думала, что её звонок не связан с моими поисками работы. Но…

– Лида, – голос Юли в трубке полнился тревогой и недоумением, – что происходит?

– В каком смысле? – вздохнула я, возвращаясь в спальню. Выключила свет и рухнула на кровать.

– В прямом! – Кажется, подруга клацнула зубами. – Мне тут написала Машка Антипова, помнишь её? Она работает в «Хоум лук». Говорит, ты к ним на собеседование приходила, она тебя лично видела!

«Хоум лук». Машка…

– Да, я туда приходила. Но никакой Машки не встречала.

– Она к тебе не подошла – не могла, у неё срочный заказ был. А сейчас пишет мне и интересуется, с каких пор Лида Озёрская ищет работу. Ты ничего не хочешь рассказать, а?

По правде говоря, я совсем не хотела рассказывать. Но понимала, что нужно. Юля всё равно живёт в том же мире, что и Вадим, и частично я. У нас одна специальность. И происходящее скоро станет достоянием общественности.

Если уже не стало.

– Мы с Вадимом разводимся.

Юля застонала.

– Блин, Лида, скажи, что ты шутишь!

– Увы, нет.

– Но что случилось-то? Что ты натворила?

Да, забавно. У любой другой жены – нормальной – спросили бы: «Что он натворил?» Всё-таки чаще всего «творит» именно муж. Но у нас с Вадимом всё наоборот.

– Я ему изменила, – вздохнула я, и в трубке повисло ошеломлённое молчание. – Ходила на концерт к… Роме. Помнишь Рому?

– Ещё бы мне его не помнить, – проворчала Юля. – Лида, ты серьёзно? Этот чмошник бросил тебя беременную, ему Арина нужна как прошлогодний снег. И ты на него повелась? Сумасшедшая! И как об этом вообще узнал Вадим?!

Я рассказала. Кратко и сухо – как сводку из криминальной хроники зачитывала. И по ходу моего рассказа Юлю явно всё сильнее начинало разрывать от возмущения – я чувствовала это по гневному сопению. И, когда замолчала, ожидала услышать кучу упрёков, но услышала неожиданное:

– Тебе нужно к психологу.

– Что? – удивилась я, и Юля недовольно повторила:

– К психологу. То, что ты мне сейчас рассказываешь, – это неадекватный поступок. Ты взрослая женщина, с состоявшейся жизнью, прекрасной десятилетней дочерью, шикарным мужем, который тебя чуть ли не на руках таскал и пылинки сдувал, – и повелась на какого-то бродячего музыканта. Честное слово, пока ты говорила, у меня было ощущение, что ты мне детский мультик пересказываешь. «Бременские музыканты», блин. Принцесса сбежала из дворца, расстроила отца. Хотя та принцесса точно была поадекватнее тебя. У неё хоть ребёнка не было! Серьёзно, Лид, найди психолога. Я всегда знала, что ты не уверена в себе, что у тебя комплексы родом из детства, – но это всё какой-то перебор. Что ты собираешься делать?

– Ты знаешь. Я ищу работу.

– Я про другое! С Вадимом ты что собираешься делать?

– А что с ним можно сделать? – уныло вздохнула я. – Он не хочет больше быть со мной. Не желает прощать.

– Ну, такое хрен простишь. В общем, ладно, сейчас мы всё равно ничего под горячую руку не придумаем. Вам обоим надо остыть. А работа… Я попробую тебе помочь.

– Не надо, я…

– Цыц! – возмутилась Юля. – Не спорь. Тебе нужна помощь, Лида. И если ты не хочешь брать её у Вадима, возьми у меня. Я сейчас могу устроить тебя одним из внештатных дизайнеров в наш «Интродизайн» без проблем и лишних вопросов. Сразу говорю, что это ни хрена не благотворительность. Будешь плохо работать или косячить – уволю.

– Юль, – я слабо улыбнулась, – спасибо, конечно. Но ты представляешь, что со мной стало как со специалистом за десять лет практически безделья?

– Ну так пора заканчивать бездельничать-то, нет?

– Да, – вынужденно призналась я. – Просто не хочу тебя подставлять.

– Если будешь стараться – не подставишь, – отрезала Юля. – И вообще кончай хандрить. Ищи психолога, тебе нужно выбираться из этого болота, приводить себя в порядок, начинать работать и пытаться вернуть мужа.

– Думаешь, это реально? Вернуть Вадима… Не утопия?

– Если бы речь шла о том, чтобы переехать жить на Марс, я бы сказала, что нереально. Но в человеческих отношениях нет и не может быть ничего невозможного. Кроме того, не забывай, что у тебя есть козырь.

– Какой?

– Лид, не тупи. Арина. Вадим безумно любит её, такого сумасшедшего папашу ещё поискать.

– Ты предлагаешь мне использовать…

– Да нет же! – почти простонала Юля. – У тебя реально голова плохо работает. Вадим не женится, пока не найдёт женщину, которая будет хорошо относиться к Арине, а Арина – к ней. А это, мягко говоря, ещё сложнее, чем тебе вымолить его прощение.

– Не знаю… Вокруг него столько баб…

– Вот именно, что баб. Но бабы ему не сдались. Он поэтому тебя и выбрал.

– А я чем от них отличаюсь? – не поняла я, и Юлька тяжело вздохнула.

– Ищи психолога, – повторила она в который раз. – Иначе я за себя не ручаюсь.