74 Лида

На второй сеанс с Натальей Ивановной я всё-таки пришла – хотя до последнего сомневалась. Но острота первой боли отступила, и мне стало банально интересно: а дальше-то что? Мама, бабушка. Да, это неприятно, но их давно нет на свете. А я – есть. И как это связано с Вадимом? Я ведь пришла к психологу не из-за своих давно умерших родственников!

Я даже задала этот вопрос Наталье Ивановне.

– Вы слишком торопитесь, Лида, – сказала она мне мягко. – Постепенно, будем разбираться постепенно.

И после второго сеанса, во время которого мы вновь вспоминали события моего детства и моё вечное желание быть лучше всех, Наталья Ивановна неожиданно спросила, почему я была настолько против аборта. Ведь, по сути, Аришка – нежеланный ребёнок, как и я. И не думаю ли я, что было бы лучше её…

– Что вы! – чуть не завопила я. – Аришка – самый желанный в мире ребёнок, мы с Вадимом любим её! Вот меня, да, не любили. И было бы, конечно, лучше, если бы мама сделала аборт. Тогда и бабушка была бы довольна, и мама…

Я осеклась.

– Лида, – медленно, почти по слогам произнесла Наталья Ивановна, – вы понимаете, что только что сказали? Вы считаете, что было бы лучше, если бы вас вовсе не было на этом свете. Вот она – ваша проблема, которую вы никак не могли сформулировать в прошлый раз.

Я никогда об этом не задумывалась по-настоящему.

Никогда.

И понимание этого что-то переломило во мне, даже заставило расплакаться прямо во время сеанса…

Меня трясло. Я вытащила из сумки бумажные платочки, открыла упаковку – и как-то так получилось, что всё её содержимое разлетелось по комнате, покрыв пол белыми бумажками, как снегом.

Наталья Ивановна помогла мне всё собрать, а потом дала новый чистый бумажный платок. И когда я вытерла лицо и высморкалась, сказала:

– К сожалению, люди с такими мыслями, как у вас, запрятанными глубоко в душе, неизбежно сталкиваются с расстройствами психики. Вы страдаете и от неуверенности в себе, и от «синдрома самозванца», и от сезонного аффективного расстройства. Это как минимум. Всё это имеет основу, так сказать, корни, и они состоят в вашей уверенности, что вы вообще не должны были рождаться. Вы вынесли себе приговор, и то, что вы постоянно совершаете с собой, – это приведение его в исполнение.

– Даже… – Я запнулась, ощущая, как сдавливает грудь. – Даже то, как я поступила с Вадимом?

– Особенно этот поступок. Но мы до него ещё дойдём.

Больше я не сомневалась – мне действительно необходима профессиональная помощь.

То, что я умудрилась вытащить из себя свой «приговор» и озвучить его, как ни странно, подействовало на меня в положительном ключе – я стала лучше понимать, отчего веду себя так или иначе и чего именно боюсь. И почти гордилась собой, когда справлялась с собственными сомнениями и принимала похвалу от заказчиков.

И да – я должна была поздравить Вадима и Аришку с Новым годом. Потому что они – и только они – были для меня самым главным смыслом.

И самым главным моим страхом.

Но эта мысль лишь начинала формироваться во мне – озвучивать её я пока не была готова.