90 Вадим

Я назначил Лиде встречу через день после разговора с Воронцовым и Переваловым – в четверг, когда у Аришки был английский. Отвезла её туда Лида, а я приехал позже, закончив все рабочие дела, и отправился в ближайшее кафе, где ожидала меня бывшая жена.

Лида сидела за столиком и задумчиво пила чай из маленькой белой чашки. Перед ней стоял чайник, полный напитка красивого янтарного оттенка, тёплого и солнечного, а возле сиденья напротив стояла ещё одна чашка – видимо, для меня.

Я не стал отказываться. Даже наоборот, ещё и заказал себе ужин, а заодно уговорил и Лиду нормально поесть. Она поначалу вяло сопротивлялась, но потом всё же согласилась, признавшись, что и вправду почти весь день не ела.

На самом деле это было заметно – Лида действительно сильно похудела после нашего расставания, став какой-то очень хрупкой. Теперь она выглядела ещё более беззащитной и ранимой, из-за чего я, видя её, невольно чувствовал себя мерзко.

И виновато.

Лида не знала, о чём я хотел с ней поговорить. И вообще мне показалось, что она восприняла эту встречу как формальность – мол, я решил подъехать, потому что захотел после английского отвезти Аришку домой сам, а перед этим поужинать. Ничего особенного, типичные контакты бывших супругов.

Это было бы неверно даже без той темы, которую я хотел обсудить. Увы, но я пока был не способен воспринимать Лиду всего лишь как формальность и оставленную в прошлом бывшую жену.

Но она, кажется, этого не понимала.

– В общем, история такая, – сказал я, после того как мы обменялись дежурными фразами про Арину, – позавчера я ещё раз пообщался с Воронцовым и Переваловым.

– И как? – бывшая жена тут же подобралась и посмотрела на меня с интересом. За это я её и ценил все годы брака – не помню, чтобы Лида хоть раз равнодушно отнеслась к чему-то, что я хотел с ней обсудить. Правда, теперь это меня не радовало, а скорее досадливо кололо.

– Сказать, что всё прошло успешно, – ничего не сказать, – признался я, не удержавшись от усмешки. – Не буду в подробности вдаваться, я с ними много часов общался без перерыва. Свои все встречи отменил, и они тоже все планы переиграли.

– Я очень рада, что у тебя получилось, – искренне кивнула Лида, ковыряясь вилкой в тарелке. Я напомнил ей, что надо всё-таки есть этот «Цезарь», а не «писать соусом по фарфору», и, когда Лида положила в рот листок салата, продолжил:

– Дело в том, что эти ребята, как оказалось, работают только по-крупному. У них мощные архитекторы, но дизайном интерьеров их компания почти не занималась, отдавая все подобные задачи на аутсорс, если грубо говорить. И помимо достижения основных договорённостей я под конец встречи затеял спор. Я хочу заключить с Воронцовым и Переваловым пари… Почти заключил. Нужно согласие одного человека.

Лида непонимающе смотрела на меня, продолжая жевать салат.

– У них есть замороженный отдел дизайна интерьеров по России. На бумагах числится, а на деле не действует уже несколько лет. Компании это неинтересно, её владельцы ловят большую рыбу, а интерьеры – это типа мальки. Но для выхода на другие рынки Воронцов с Переваловым меняют стратегию, наняли армию маркетологов и ещё чёрт знает кого. В том числе и поэтому им нужен сейчас «Баухаус».

Лида, судя по всему, до сих пор не понимала, почему я так подробно ей всё рассказываю. Однако слушала внимательно.

– Короче говоря, я поспорил с ними, что во главе с умелым специалистом, у которого за плечами сильная школа, такой отдел может и приносить неплохую прибыль, и стать дополнительной имиджевой историей для их компании, если грамотно продумать стратегию. Воронцов с Переваловым вначале посмеялись надо мной, но потом вызвали своего главного маркетолога, и он, выслушав мои мысли, согласился, что развитие этого направления может быть полезным для компании. А главное, что им это ничего не будет стоить. Только выделить кабинет, минимальную зарплату для пары-тройки сотрудников, чтобы можно было нанять ещё дизайнеров на удалёнку на первом этапе. На бухгалтерию, юридический отдел и другие всякие бюрократические штуки тратиться не надо, так как это отдел внутри уже существующей компании. И я уверен, что со второго месяца он будет сам себя обеспечивать, а с третьего – выйдет в плюс. На четвёртом – придётся нанимать ещё сотрудника. А дальше рост только по экспоненте. По итогам года будет приниматься решение о продлении жизни отдела. И всё это при том, что даже их рекламщики и менеджеры по продажам не понадобятся первое время.

– А заказы откуда?

– Я с «Баухаусом» хочу уходить от нескольких категорий заказов, в том числе частных низкобюджетных. Процесс будет постепенным, и мы можем стать донором для этого отдела.

– Но зачем это всё Воронцову и Перевалову? – недоумевала Лида. – Если они такие крупные… Какой толк им от маленькой команды?

– Это вначале она будет маленькая и деньги будут смехотворные по меркам их компании. Но оценивать Воронцов с Переваловым будут не в конкретных суммах, а в процентах роста. И ещё, конечно же, партнёров заинтриговало это пари. Я умею быть убедительным, ты же знаешь. Они не верят, что это возможно. А я не только уверен, но просто знаю, что это так.

– А тебе какая выгода?

– Хочу отблагодарить человека, который станет поднимать отдел, – произнёс я, стараясь говорить с намёком. – Это очень хорошая возможность для него. И, кстати, моя уверенность в успехе основана в том числе и на талантах этого человека.

– Ясно.

Так Лида ничего и не поняла.

– А чтобы этот человек не чувствовал себя должным, я ему скажу, что «Баухаусу» тоже есть от этого польза. Этот отдел станет дополнительным канатом, укрепляющим наше с Воронцовым и Переваловым сотрудничество.

– Понятно. Но почему твоей студии самой не взяться за него, за этот отдел? – поинтересовалась Лида и кинула в рот помидор черри. Кажется, у неё потихоньку просыпался аппетит.

– Мы будем плотно заняты зарубежными проектами, – пояснил я. – Огромные заказы, большие объёмы. А ещё мне это неинтересно, я ведь давно мог расширить компанию, и филиалы наоткрывать, и штамповать заказы на всё подряд, но это…. Не моё. Я вижу путь развития студии другим. И сейчас я нашёл способ выйти на новый уровень.

– Хорошо. Остаётся пожелать удачи тому человеку, о котором ты говорил. Чтобы у него всё получилось.

Я засмеялся в голос, чем сильно озадачил Лиду.

– Господи, ты всё же удивительная!

– Что? Что опять не так? – нахмурилась Лида. Она действительно совсем ничего не понимала – ни того, о ком я говорил, ни почему я смеюсь. И не воспринимала мои слова комплиментом.

– Да ничего, – я хмыкнул. – Я просто про тебя говорю уже чёрт знает сколько времени, а ты всё догадаться не можешь.

– В смысле? – Она удивлённо моргнула. – Про меня?

– Ага.

До Лиды наконец-то дошло. И на её лице отразился ужас. Лиду физически затрясло, как будто бы мы снова проходили через бракоразводный процесс.

– Нет, Вадим! Нет, нет, ты что? – замахала она на меня руками, чуть не уронив вилку на пол. – Зачем ты… Ой! Нет! Я не смогу… и вообще, нет, я не могу, не буду, нет… А ты ещё и пари заключил! Ох…

Я поймал её руки – и Лида замерла, глядя на меня испуганно вытаращенными глазами.

– Успокойся! – сказал я твёрдо, сжимая её запястья. И хоть я не желал признаваться ни ей, ни себе, но мне нравилось это прикосновение. Просто нравилось, без физического влечения. Хотя когда-то я думал, что всегда буду испытывать к Лиде одно лишь отвращение. Но сейчас ничего подобного уже не было. – У тебя будет время настроиться. Начинать надо не сейчас, да и я не вижу причин, почему у тебя может не получиться.

– Ох, Вадим. – Лида тяжело вздохнула и покачала головой. Размахивать руками бывшая жена явно больше не собиралась, поэтому я отпустил её запястья. – Ты что такое придумал? Надо ведь не просто быть дизайнером, но ещё и уметь руководить другими. Да я и сама собой-то не могу…

– Лида, послушай, – перебил её я. – Поначалу тебе понадобятся в первую очередь дизайнерские навыки, и с этим у тебя не будет проблем. Я всегда считал тебя талантливой! Если ты покопаешься в памяти, то поймёшь, что ты действительно такая. И так было с первого дня, с твоего студенчества. Кроме того, у тебя за плечами моя школа, а это всё же не пустой звук. Вон как твоя работу Воронцову понравилась. Понимаешь? Это не субъективные, а объективные показатели. Ты можешь многое. Намного больше, чем думаешь.

– Но руководить же надо будет всё равно?

– Ты справишься. Просто представляй на месте каждого сотрудника больного мужа и руководи им. Это у тебя отлично получалось.

Я улыбнулся Лиде, но взаимности не получил. Она явно была в шоке от всей этой идеи.

– Но, Вадим…

– Что?

– Я хочу сама.

– Ты и будешь сама! И не забывай, что без тебя «Баухаус» вряд ли добился бы сотрудничества с Воронцовым и Переваловым. Ты уже сама…

– Не преувеличивай.

– Не преуменьшай! – Я закатил глаза. Лида всегда была такой, да. Всегда сомневалась в себе, и это порой раздражало. Когда раз за разом, год за годом повторяешь человеку, что он достоин и умеет, а он лишь качает головой и вздыхает… Да, в какой-то момент я опустил руки и перестал пытаться вытащить Лиду из её неуверенности в себе. Я даже думал, что ей нравится быть такой. Как некоторым людям нравится страдать, так и ей – нравится быть неуверенной в себе. Судя по тому, каким крахом закончился наш брак, я серьёзно ошибался. Люди, которых всё устраивает, из дома не уходят.

– Вадим! – Лида покачала головой. – Я хочу сама наладить свою жизнь. Мне это важно! Я слишком долго была под твоим крылом, понимаешь?

– Понимаю.

Я задумался, подыскивая правильные слова. Конечно, мне нравилось, что Лида стремится к переменам, к самостоятельности, но предложение было слишком хорошим, чтобы от него отказываться. Это походило больше на попытку наказать себя, нежели воспитать.

– Лида, я отлично понимаю, о чём ты говоришь. Но, будучи в начале своего нового пути, ты можешь совершать ошибки. Давай я дам тебе один совет? Кодексом самостоятельной жизни не запрещено принимать советы?

Лида улыбнулась и кивнула в знак согласия.

– Взрослость – это не когда всё сам и только сам. Но что точно важно для взрослости, так это трезво оценивать свои возможности и всерьёз относиться к тому, что преподносит тебе жизнь и окружающие люди. Оттого, что ты откажешься от хорошего предложения, ты не станешь взрослее и самостоятельнее. К тому же принять вызов – это даже не полдела. Это почти ничто, разве что смелый шаг, да и только. Главное – справиться с этим вызовом. А это на девяносто девять процентов зависит от тебя. Я здесь буду ни при чём.

– А если я не справлюсь? – протянула она, всё ещё сомневаясь. – Ты же проиграешь пари.

– Да брось! Это всё неважно. Спор у нас условный. Ну, угощу их бутылочкой какой-нибудь подарочной, если проиграю. Даже не думай об этом.

Я хотел добавить, что не верю в проигрыш, а верю в Лиду. Но решил не вешать на неё дополнительный груз своих ожиданий.

– Я могу подумать? – пробормотала она, взяла вилку и решительно наколола на неё кусок курицы.

– Конечно. Это всё не быстрый процесс. Воронцов сказал, что они не раньше мая готовы дать зелёный свет отделу. У них там какие-то внутренние перестановки сейчас. Так что у тебя есть время. За четыре месяца много чего можно сделать…

Надеюсь, после этого уточнения Лиде не пришло в голову то же, что и мне.

Четыре месяца назад мы ещё были вместе, и я даже и не подозревал, что скоро снова стану холостым, а Лида…

А что Лида, я не знаю. Да уже и не хочу знать.

Дела минувших дней.