Глава 24

Кира

Сидр оказался вкусным, чем-то похожим на яблочный лимонад. Про отсутствие в нём алкоголя Кирилл не соврал — этикетка это подтверждала. Но у меня всё равно кружилась голова, когда я ловила на себе взгляд сидящего напротив меня за столом парня. Он пьянил и пробуждал во мне неведомые прежде желания. Например, хотелось расстегнуть пуговицы красивой чёрно-белой рубашки и запустить руки под ткань, чтобы узнать, какова на ощупь его кожа.

Что со мной происходит?..

— Почему ты меня пригласила? — спросил вдруг Кир.

— Что? — переспросила я, кусая губы.

— Почему ты меня пригласила? — спросил он. — Хотела о чём-то поговорить? Говори, я весь твой.

От его интонации, от этих слов, в которых чудился такой явный намёк, у меня дрогнула рука, и сидр выплеснулся на футболку. Кирилл перегнулся через стол и выхватил у меня бокал, пока тот не выпал из моих ослабевших пальцев. Проследив направление его взгляда, я густо покраснела.

— Твоя очередь участвовать в конкурсе мокрых маек, — припомнил он мне тот случай с кофе.

Как я могла раньше не заметить, что ткань вовсе не такая плотная, как мне казалось?! Привыкла ходить дома без сковывающего грудь белья, вот и не обратила внимания, и без того перенервничав. А сейчас, намокнув, майка и вовсе больше подчёркивала, чем скрывала.

Стыд-то какой!

— Я… — выдохнула, подаваясь назад, но почувствовала, как его губы коснулись моих, и сомкнула веки.

В последние дни Кир провожал меня то до остановки, то до дома, проехав со мной несколько остановок или пойдя пешком, и каждый раз целовал на прощание. Но этот поцелуй — такой горячий, настойчивый — казался совсем другим, кружил голову, точно обещая что-то и даря предвкушение. От него замирало сердце и слабели колени.

А затем меня подняли на руки и понесли в мою спальню.

Стоя посреди освещённой солнцем комнаты, я задалась вопросом, хочу ли я этого. Не потому, что Лика со своим неуёмным энтузиазмом развернула целую кампанию под кодовым названием «Лишить Киру невинности». Не потому, что Кирилл старше, и я боялась его потерять, если наши отношения не перейдут на другой уровень. Хочу ли я перейти на него… сама? Первый раз бывает только раз в жизни — в этом Лика права. И разделить его я всегда мечтала не с кем попало. С тем, к кому буду стремиться не только телом, но и душой.

— Ты уверена?.. — спросил Кир. Его руки вдруг обхватили меня со спины, обвились вокруг, заключая в кокон своих объятий. Таких тёплых, волнующих. Я прислушалась к себе и с уверенностью приняла решение. — Если хочешь, я уйду.

— Нет! — ответила я, плотнее прижимаясь к нему. Ощущая его желание. — Я хочу, чтобы ты остался. Хочу пойти до конца. С тобой.

Он развернул меня лицом к себе, накрыл губами мои губы, целуя сначала осторожно, точно пробуя на вкус, затем всё крепче, жарче. Его ладони скользнули по моей спине. Мне захотелось почувствовать его без всякой преграды, даже такой тонкой — всем телом.

— Только я ещё никогда… — выдохнула я в перерыве между поцелуями.

— Я знаю… — отозвался Кир. — Знаю… Спасибо, что выбрала меня.

Он наклонился, прихватил губами сосок сквозь ткань, и меня пронзила вспышка незнакомого прежде удовольствия. Его руки легли мне на бёдра, задирая подол футболки. Я зажмурилась, чтобы не видеть реакцию Кирилла на бельё с овечками. Может, всё-таки надо было надеть кружевной комплект? Но не бежать же сейчас за ним — это было бы совсем глупо…

А затем меня вновь подхватили на руки, опустили на постель, и все мысли со страхами тут же разбежались — осталось только желание.

* * *

Кирилл

Я не ошибся. С Кирой действительно всё было по-особенному. Её нежность, невинность, искренность будоражили и сводили с ума куда сильнее, чем все приёмы считавших себя суперопытными девиц из моего прошлого.

Я постоянно напоминал себе, что надо быть осторожнее. Ведь для неё это впервые. А мне меньше всего хотелось всё испортить своей спешкой или чем-нибудь ещё.

Как бы всё ни сложилось дальше, у Киры должны сохраниться приятные воспоминания о сегодняшнем дне.

Я не зря столько мечтал о её теле. Оно превзошло все мои ожидания. И почему Кира так простенько одевается? Всего-то раз видел её в платье. Да с такой фигурой ей только их и надо носить!

Она такая открытая, естественная, настоящая. Прежде я не знал ни одну девушку, которая, готовясь к свиданию, встретила бы молодого человека практически без макияжа, в скромном нижнем бельё с забавными картинками. Кто бы мог подумать, что мне это понравится? А осознание того факта, что только я вижу её такой, что лишь мне позволено касаться её бархатистой кожи, целовать припухшие губы, шею, плечи и ещё ниже, заводило вдвойне. Стянул с неё майку и, не торопясь раздевать полностью, провёл языком по животу, огибая маленький пупок, нырнул пальцами за кромку трусиков. Участившееся дыхание девушки говорило о том, что я всё делаю правильно. Приподнялся, любуясь её вздымающей грудью и понимая, что уже скоро не смогу так хорошо сдерживаться.

— Кира… — шепнул ей в губы. — Тебе приятно? Не боишься?

— Не останавливайся… — выдохнула она, и её пальчики легли на пуговицы моей рубашки. Я и забыл, что сам пока одет полностью. Но, к счастью, на дворе лето, и одежды на мне мало.

А скоро её не остаётся совсем — ни на ней, ни на мне. Между нашими телами нет больше никакой преграды, и я чувствую Киру всей кожей. Перед глазами темнеет, когда она, внезапно осмелев, обхватывает губами мою нижнюю губу, целуя меня первой. Хочется не отпускать её никогда. Дышать ею.