Глава 10

Мужская рука обхватила затылок, подняла её голову. Другая прижала пульсирующий орган к её лицу. Теперь, когда в кадр попали оба члена, стало заметно, что один из них более смуглый.

– Одновременно! Насчет три! – произнес закадровый голос. И на неё с обеих сторон брызнули капельки белой спермы.

Мутная и вязкая жидкость аккуратными струйками легла на лицо, на лоб, на подбородок. Опустошенные, их пенисы стали уменьшаться в размерах. Мужчины смеялись, продолжая надрачивать их, обмениваясь впечатлениями, и вытирая свои концы о её спутанные волосы…

– Хэппи Энд! – провозгласил Кирилл и выключил телевизор.

И хотя Эля не смотрела, аппетит пропал. Она уронила вилку на стол:

– Завидуешь?

Он усмехнулся. Кажется, увиденное на экране лишь обострило его красноречие.

– Нет, я восхищаюсь твоими талантами!

– Да пошел ты! – Эля с грохотом отодвинула стул и вышла из кухни.

Со временем она научилась дерзить. Но, кажется, эта самая дерзость и привлекала его в Эллине. Возможно, сдайся она окончательно, он бы потерял интерес… и отказался от неё.

Жизнь девушки уже давно разделилась на «до» и «после». И очередная попытка совершить побег потерпела фиаско, когда бесследно исчез один из ее друзей. Не факт, что причиной его исчезновения была дружба с Эллиной. Возможно, у нее развивалась паранойя? Или же он и в самом деле, уехал. Внезапно и далеко! Никому ничего не сказав…

Мама удивлялась, с чего бы её дочь вдруг стала такой заботливой. Поначалу Эля звонила домой, чуть ли ни ежедневно, чтобы услышать заветное «все в порядке». Ей снились кошмары, и чудилось, что там, за 60 километров от нее, происходит что-то плохое.

Помимо прочего жизнь в его доме оставляла ей шанс выкрасть видео. Что оказалось простым лишь в теории! Они ночевали в разных спальнях. Его комната запиралась на ключ. Её же спальня всегда была открыта. И, хотя он ни разу не переступал её порог, сам факт этого провоцировал бессонницу. «Умный дом» неустанно следил за ней! И Эле казалось, что однажды он её удушит, пустив внутрь углекислый газ и закупорив окна.

Теперь на регулярные встречи с его друзьями она являлась, как на работу. И уже успела понять, что в этой дружелюбной компании её не услышат. Он сумел убедить их в том, что здоров! Что живет счастливой семейной жизнью и готовится стать отцом. Вполне очевидно, что её откровения будут восприняты ими в штыки.

– Почему я должна идти туда? – в который раз спросила Эля.

– Потому, что ты – моя невеста, – ответил Кирилл.

«Едва ли», – подумала она, развязывая большой красный бант.

В коробке оказалось платье. Эля достала его и прислонила к телу. Бледность проступила на фоне темного кружева.

– Тебе к лицу черный цвет, – он встал позади, любуясь её отражением.

Их взгляды встретились в зеркальном пространстве.

– Смотри, как мы подходим друг другу! – Кирилл нежно коснулся её плеча, погладил по щеке. В такие моменты, сквозь первобытную личину в нем проступал живой человек. Но Эля, стараясь не поддаваться его обаянию, вытаскивала наружу все свою ненависть, культивируя её, принимая, как лекарство.

Его высокомерные друзья и их жеманные подруги казались ей лишь декорацией, призванной продемонстрировать окружающим их нормальность. Ей все труднее было сохранять спокойствие, вести непринужденные беседы, поддерживать разговоры «о нас», принимать комплименты.

В который раз, оказавшись наедине с кем-нибудь из девушек, она пыталась сформулировать свой посыл. Но её решимость таяла, когда кто-нибудь из них принимался восхищаться их парой.

– Ты стала много пить! – заметил Кирилл, следя за дорогой.

– Да! – согласилась Эля, утопая в кожаном кресле. – И что с того?

– Мне это не нравится, – холодным тоном ответил он.

Профиль мужчины заострился на фоне бокового окна. И ей безумно захотелось вцепиться ему в лицо, чтобы руль выскользнул из холеных рук, увлекая машину на встречную полосу. Но ведь тогда она и сама погибнет?

– Ты мне не муж! – напомнила Эля.

– Это поправимо, – улыбнулся Кирилл.

Обручальное кольцо, изготовленное специально для неё, ждало своего часа в бархатной коробочке. И о скором бракосочетании знали все его друзья.

– Я не выйду за тебя! – проговорила она.

– Выйдешь, – уверенно бросил он.

– Я расскажу всем, кто ты! – злобно выдохнула Эля и отвернулась, пряча эмоции.

Краем глаза она заметила белое пятно на обочине. «Кошка», – подумала девушка. Животное заметалась в свете автомобильных фар. Кирилл прибавил газу, и машина понеслась вперед.

– Стой! – закричала Эля, хватая его за рукав.

Лицо мужчины окаменело, искаженное гневом. «Пожалуйста, только успей», – взмолилась она и закрыла руками глаза. Машина вильнула, набирая обороты.

– С-сука! – выдавил Кирилл сквозь зубы.

Эля притихла, и его, не нашедшая выхода, ярость повисла в воздухе.

Она уснула, лишь только коснувшись подушки. Видимо, количество выпитого наравне с пережитым стрессом, дало о себе знать. Обычно очень чуткий, на этот раз её сон был глубоким, как темный колодец…

– Просыпайся, солнышко! – ласково прозвучало над ухом.

Она нехотя открыла глаза и увидела перед собой лицо Кирилла. Он шевелил запакованной в медицинскую перчатку рукой.

Эля сощурилась, не понимая еще, отчего её собственные руки не слушаются. И вскрикнула, увидев себя распятой в форме звезды! Её запястья и щиколотки были накрепко привязаны к металлическому основанию кровати. Сон улетучился, и паника горячей волной прокатилась по телу.

– Скажи мне, кто я? – таинственно проговорил мужчина.

– Ты… Кирилл! – испуганно отозвалась она.

– Дальше, – произнес он, скользя глазами по обездвиженному женскому телу.

– Ты…, – шепотом продолжила Эля, – м-мой муж?

– Громче! – скомандовал он.

– Мой муж!

– Да, – прошептал Кирилл.

Удовлетворенный её ответом, он изучал скрытые под шелковой пижамой прелести.

– Скажи, как сильно ты меня любишь?

Сдержанный мягкий свет настольной лампы освещал лишь половину его лица. И ей казалось, что другая скрыта под маской.

– Очень сильно! – прошептала Эля.

Она закрыла глаза, сказав ему то, что он хотел услышать, и теперь надеясь получить заветную свободу.

– Нет! – он нахмурился и взял с кровати канцелярские ножницы.

Эля ощутила прикосновение холодного металла к коже и вздрогнула. Она оторвала голову от подушки и увидела, что он кромсает её шорты! Сделав два ровных надреза, Кирилл, словно обертку с конфеты, убрал их в стороны, открывая взору гладко выбритый женский лобок. Насладившись зрелищем, он приблизил к ней охваченное восторгом лицо.

– Так сильно, что готова отдать мне свои половые губы? – лезвия канцелярских ножниц зловеще сомкнулись у нее над головой.

– Ч-что? – задохнулась девушка, – Нет!

– Значит, не так уж и сильно, – с досадой заключил Кирилл.

Сердце остановилось и вновь зашлось в неистовом ритме, когда, вооруженный инструментом, он склонился над её беззащитной промежностью.

– Люблю! Люблю! Ну, пожалуйста! – суча ногами, закричала она.

– Не вертись, а то криво получится, – проговорил он, раздвигая пальцами нежную плоть.

Её конечности дергались, словно в конвульсиях. Веревки беспощадно впивались в кожу, но Эля не чувствовала. Предвкушая боль куда более острую!

– Тебе нравится Рома? – неожиданно поинтересовался он.

– Н-нет! – испуганно отозвалась девушка.

– Ты бы дала ему?

– Нет! – она неистово замотала головой.

– Неправильный ответ, – разочарованно проговорил Кирилл и вновь склонился над ней.

Он изучал её плоть, разминал и ощупывал пальцами, как будто проверяя на свежесть кусок мяса. Эля металась, готовая на все, лишь бы только отсрочить жуткую пытку.

– Да! – прокричала она.

– И снова мимо! – резюмировал Кирилл, не отнимая руки от её расщелины.

– Я… я не знаю! Чего ты хочешь?

– Повторяй за мной, – велел он, – Я сделаю все, что ты попросишь…

– Я сделаю все, что ты попросишь!

– И буду лежать спокойно…

– И… буду лежать спокойно.

– Пока ты обрезаешь половые губы! – закончил он, и Эля зашлась в беззвучном плаче.

Напряжение достигло пика, и тело её буквально вибрировало, придавленное им к постели. Отбивая зубами дробь, она продолжала озвучивать свои мольбы. Но он не слышал её!

– Сразу обе? Или по очереди? – вслух размышлял Кирилл.

Эля зажмурилась, чувствуя, как сильные пальцы мужчины, захватив одну из чувствительных створок, оттянули её, приноравливаясь…

Затем тишину пронзило лязганье металлических лезвий. И она закричала!

Кирилл отпрянул, и тело девушки выгнулось на постели дугой.

– Чего ты орешь? – спросил он, изучая её озверевшее от страха лицо.

Эля не ответила, её била дрожь. Он придвинулся к ней и лег рядом.

– Глупышка! Испугалась? – прошептал мужчина и вскинул руку с зажатым между пальцев кусочком… белоснежной простыни.