Глава 7

На следующий день Вадим исчез. И проснувшись, Эля обнаружила на кухонном столе записку: «ушел по делам, буду к вечеру». Она не решилась выходить на улицу одна, и, чтобы хоть как-то себя занять, принялась за уборку. И хотя не имела привычки шарить по ящикам, но все-таки, провела беглый обыск.

Плеер, найденный ею на компьютерном столе, немного отвлек от печальных мыслей. И к вечеру его квартира преобразилась! Плита и сантехника сияли чистотой, а носки аккуратной кучкой лежали в углу ванной комнаты.

Он застукал её за готовкой. Завязав поверх одежды безразмерный мужской фартук, Эля помешивала на плите какое-то знатное варево.

– Привет, – увидев его в дверях, она смущенно обтерла руки, – а я тут немного прибралась.

– Да я вижу, – кивнул Вадим.

– Нашла в холодильнике кусочек куриной грудки, – она подняла крышку, выпуская наружу соблазнительный запах жареной курочки.

– Пахнет бомбически! – он втянул носом ароматный дымок и сглотнул.

– Это в качестве компенсации, – поспешила она оправдать свой энтузиазм.

– Хорошо, – он кивнул, – сейчас переоденусь и будем ужинать.

– Слушай! – Эля обернулась к нему, – А можно мне что-нибудь из твоих вещей? Хотя бы старых. А то ходить в джинсах по дому как-то неудобно.

Штанины мужских брюк волочились по полу, а рубашка свисала с худеньких плеч. И наконец, длинный цветной шнурок завершал образ городской «оборванки».

– Тебе идет, – похвалил Вадим.

Он причмокивал, отправляя в рот перепачканные в соусе макароны. Эта простая еда, приготовленная на скорую руку, вернула её в детство. И Эля загрустила, вспоминая, как любила переваренную вермишель, и специально просила маму варить гарнир чуть дольше.

Мать Кирилла, интеллигентная вдова, отнеслась к ней с присущей людям её уровня симпатией. Которую Эля опрометчиво приняла на свой счет! Именно к ней, в надежде на женскую солидарность, она и обратилась, когда ситуация окончательно вышла из-под контроля.

– Деточка, я знаю о вашей проблеме! Кирюша рассказывал мне.

Потенциальная свекровь сочувственно вздохнула, накрывая её ладонь своей. Но Эля одернула руку:

– Рассказывал о чем?

Женщина разочарованно поджала губы:

– Этого не нужно стесняться! У всех свои трудности. Кирюша и сам в детстве страдал от дефицита внимания. Вероятно, поэтому вы и сблизились?

– Какой дефицит? О чем вы? – возразила Эля.

Она закатала рукава своей кофты, демонстрируя синяки. Оттопырила ворот, выставляя на обозрение свежие ссадины:

– Все это – его рук дело!

– Да Боже упаси! – оскорбленная, его мать отпрянула. – Как тебе только не совестно? Я в курсе, что ты сама наносишь себе эти травмы. Кирюша так переживает! Кажется, он действительно любит тебя…

Эля передернула плечами, возвращаясь в реальность.

Вадим уже доел свои макароны и начисто вымазал тарелку кусочком хлебного мякиша.

– Очень вкусно, спасибо! – поблагодарил он.

– Оставь, я помою, – она заправила за ухо волосы и склонилась над тарелкой.

Он подошел к окну и закурил:

– Ты не сказала, как его зовут.

«Кирилл Воронов. Сын криминального авторитета, не так давно убитого в тюрьме», – подумала Эля, но вслух произнесла:

– Сережа. Его зовут Сережа.