Глава 17

Утро началось намного позже обычного. Оно было наполнено ощущением счастья и легкой, очень приятной слабостью. Я потянулась, потом приподнялась и, обнаружив, что мужа рядом нет, нахмурилась. И тут же услышала приглушенный голос из соседней комнаты. Кажется, Тамир по коммуникатору разговаривал.

Возможно, это был повод напрячься, но я, наоборот, расслабилась и откинулась на подушки. А через несколько минут… нет, не услышала, а скорее почувствовала, как кто-то крадется к кровати.

— Доброе утро, — вновь потянувшись и не сумев сдержать улыбку, сказала я.

— Очень доброе, — после секундной заминки отозвался Тамир. Голос прозвучал ласково.

Вот теперь красться муж перестал. Просто добрался до кровати и упал рядом. Из одежды на главнокомандующем были только боксеры, и это вызвало новую улыбку. А еще заставило подтянуть одеяло повыше — так, на всякий случай. Ведь на мне, в отличие от мужа, ничего, даже браслета и сережек не имелось.

— Как спалось? — спросил Тамир мягко.

Я не ответила — тут и без слов понятно. А Тамир придвинулся, чтобы обнять одной рукой и подарить легкий поцелуй в губы.

Потом сказал:

— Я связался с риелторами и запросил договор на покупку той, второй квартиры. К вечеру документы будут готовы, и вечером же смогу оплатить счет.

Мм-м… Что?

Слова вызвали шок. Не сильный, но все-таки. Мужу эта реакция определенно понравилась, и он почти сразу продолжил:

— Если все пройдет нормально, то уже завтра вызовем клининговую компанию, а как только квартиру приведут в порядок, сможем заселиться.

Увы, но шок не прошел. Клининговая компания — это, разумеется, прекрасно, но…

— Тамир, ты шутишь? — выдохнула я.

Главнокомандующий промолчал. Он буквально наслаждался моим замешательством, но ничего обидного в таком отношении не было. Более того, меня ситуация порадовала, просто я не предполагала, что решение будет принято так быстро. И еще…

— Вторую? Это которая в минимализме? Но почему?

Тамир неуловимо посерьезнел…

— А ты хотела первую? У меня создалось впечатление, что вторая понравилась больше.

Я чуть нахмурилась, потом призналась:

— Но тебе самому первая точно ближе.

— Да? — отозвался муж.

Он не сказал, но стало ясно — «ему самому» совершенно без разницы. И это чуть-чуть удивило, хотя, если вдуматься, повода для удивления все-таки не было. Если человек, обладая средствами и возможностями, частенько ночует на диване в собственном кабинете, то стиль интерьера — действительно последнее, что ему важно. Тут речь о других, не связанных с мебелью и расцветками стен вещах.

— Эсми, если ты против, то могу перезвонить и сказать, чтобы готовили первую, — вырвал из размышлений Тамир. — Или еще варианты посмотрим?

— О нет… — простонала я.

Тамир глянул удивленно, пришлось пояснить:

— Учитывая вкусы твоего адъютанта, мне даже вообразить страшно, что там за варианты. Боюсь, если увижу все, то никогда ничего не выберу.

Муж тихо рассмеялся и снова потянулся с поцелуем. И я на ласку ответила, но когда Тамир отстранился, новый вопрос задала:

— Дорогой, ты уверен? В смысле, ты уверен, что не хочешь возвращаться в поместье?

Настроение главнокомандующего просело на пару пунктов, но ответил он сразу:

— Да, Эсми. Уверен.

— Тамир, если это из-за меня…

Муж отрицательно качнул головой, прерывая попытку оправдаться.

— Дело не в тебе. Просто смысла и дальше жить в поместье я не вижу. — Он заметно поморщился, потом добавил: — Вообще, нам следовало съехать сразу. Решение остановиться в родовом гнезде было ошибкой.

Я шумно вздохнула и вновь откинулась на подушки. Муж опять-таки не сказал, но все его интонации четко свидетельствовали: наш переезд — вопрос решенный, и обсуждать его бесполезно. Вот только события минувшего вечера бросали на происходящее некоторую тень, и я не могла не заметить:

— Полагаю, Диларе будет не очень приятно…

Зря. Нет, реально зря сказала. Тамир моментально посуровел и припечатал:

— Мама перегнула.

Эта реплика дискуссии не предполагала, а желания портить мужу настроение не было и в помине, однако смолчать я опять-таки не могла.

— Тамир, — начала осторожно, — не злись. Вчера леди Дилара очень мне помогла. Пока тебя не было, именно она знакомила меня с вашей знатью и опекала в течение всего приема.

Муж словами… нет, не проникся. А я вздохнула и продолжила:

— Все было хорошо. Мы прекрасно ладили. Но потом подошла Зария и сказала про контракт. Причем сделала это намеренно, точно зная, как Дилара отреагирует. Полагаю, если бы ты предупредил родных о том, что…

— Эсми, — перебил Тамир, и я действительно замолкла.

Тоже нахмурилась, чтобы услышать через миг:

— Да, возможно, мне следовало предупредить родных о контракте, но сути произошедшего это не меняет. Мама перегнула. Причем не в первый раз.

Невольно вспомнились предыдущие нападки свекрови, но согласиться с категоричностью мужа я все равно не смогла. А Тамир добавил:

— Я рад, что ты защищаешь Дилару, но давай оставим эту тему? Мне нужно немного времени, чтобы остыть. Сейчас я слишком зол.

Я подумала и кивнула. И улыбнулась, потому что лежащий рядом мужчина был не только раздражен, но и очень-очень хорош.

Взгляд сам, совершенно непроизвольно, скользнул по обнаженному рельефному торсу, задержался на кубиках пресса и вернулся к весьма выразительным бицепсам. Этот интерес незамеченным не остался — на губах Тамира опять улыбка вспыхнула, а в глубине серых глаз заплясали лукавые искорки.

Поймав взгляд мужа, я попробовала разыграть невинность — мол, никуда не смотрела, ничем не интересовалась. Только провести главнокомандующего оказалось совсем непросто — через пару секунд он начал целеустремленно стягивать с меня одеяло.

Намерения Тамира были ясны и вызвали прилив безумно приятной слабости. Но…

— Но ты же не поклонник, — не сдержавшись, поддела я.

Муж на мгновение замер, а потом склонил голову набок и ответил:

— Кажется, раньше я чего-то в этом процессе не понимал…

Учитывая повадки Тамира, я даже не рассчитывала, что этот день проведем вместе. Думала, муж снова умчится на службу, в намерении допросить пойманных диверсантов, или промотивировать подчиненных на более активный поиск последней, четвертой группы, например.

Но главнокомандующий остался, и лично мне виделся лишь один мотив. Мотив, не похихикать над которым было совершенно невозможно. Да-да, новый взгляд мужа на, как он изволил выразиться, «процесс»!

Заметив это веселье, Тамир, конечно, поинтересовался, а узнав причину, выдал чудесное:

— Эсми, я не отрицаю, но поверь… я бы в любом случае остался. Я, разумеется, трудоголик, но не до такой степени…

Я в это признание не поверила и продолжила хихикать. Тамир отнесся к подобной реакции с толикой снисхождения и переубеждать не стал.

А после обеда… После обеда случилось закономерное. Нет, ничего плохого — просто в номер часть наших вещей из родового поместья семейства эр Руз привезли. Глупо, но факт — глядя на выстроенные в ряд чемоданы, я чуть-чуть расстроилась. Просто реакцию Дилары представила, и вот.

Только желания снова пристать к мужу с этой темой не возникло. Я предпочла направить энергию в иное русло — занялась пусть частичной, но все-таки распаковкой вещей. Ни на секунду не сомневалась, что квартира будет готова в срок, но вероятность переезда через три дня была все-таки нулевой. Да и смысл торопиться, если суперлюкс на неделю оплачен?

Чемоданы собирали, разумеется, слуги. Более того, как мне удалось выяснить, ни с матерью, ни с другими домашними Тамир вопрос нашего «побега» не обсуждал. Он отдал распоряжение старшей горничной, и тем удивительней было обнаружить именно необходимые вещи. Собственно, те самые, которые я бы сама, будь такая возможность, в чемоданы сгрузила.

Отдельная приятность — кроме белья, обуви и прочей одежды, слуги упаковали актуальную косметику. А еще мою кредитку и гаджеты передали…

Разблокировав коммуникатор, я тут же обнаружила с десяток пропущенных вызовов от Марка. Пришлось перезвонить, чтобы узнать — дизайнер посмотрел кадры с приема и жаждет похвалы.

Я, разумеется, похвалила. Потом еще раз, и еще… А когда он спросил о дате примерки второго платья — того самого, которое к следующему приему готовил, немного стушевалась и пообещала сказать чуть позже. Просто возникло одно подозрение…

Закончив разговор с Марком, я обратилась к Тамиру, и подозрение оправдалось.

— В ближайшее время никаких светских мероприятий, — морщась, сказал муж. — Только на последний прием сезона сходим, и все.

Я такому решению порадовалась, однако прежде, чем успела эту радость озвучить, услышала:

— Но если ты хочешь, то мы, конечно…

— Нет, — спешно перебила я. — Не хочу!

Я действительно не хотела и мысленно поблагодарила Араю с Сацалией за вмешательство. Ведь именно инцидент в доме ри Крамов заставил Тамира изменить точку зрения.

Эта новость значительно улучшила и без того чудесное настроение. А когда мы, по наводке того же Марка, включили галавизор, меня пробило на смех.

Клянусь, до сего момента я свято верила в благоразумие риторской прессы, но… В общем, по всем каналам галавидения планеты шли кадры нашего с Тамиром общения. Те самые, когда мы никого и ничего, кроме друг друга, не замечали.

Главнокомандующему такой взгляд на ситуацию понравился. Он, как обычно, сдерживался, но я-то видела — Тамир рад. И тут снова вопрос благоразумия риторской прессы возник. В частности, появилась догадка — ведь знали, поганцы, что транслировать…

Только заморачиваться я все-таки не стала. Понаслаждалась кадрами своей неадекватности и вернулась к распаковке вещей.

А уже вечером еще один эпизод случился. И как отнестись к нему, я действительно не знала…

Желания спускаться в один из ресторанных залов отеля ни у меня, ни у Тамира не имелось, поэтому мы заказали ужин в номер и ничуть не удивились, услышав через некоторое время звонок в дверь.

Тамир тут же отправился открывать, а я продолжила валяться на застеленной кровати — муж обещал позвать, когда сервируют стол.

Однако оклик прозвучал гораздо раньше, всего через пару минут. Это вызвало некоторое недоумение, и я, разумеется, встала, чтобы проследовать в совмещенную с прихожей гостиную.

Дальше был новый виток недоумения… Просто вместо официанта с заставленной тарелками тележкой на пороге номера обнаружились посыльные. Двое с заметным трудом удерживали огромнейшую корзину белых роз, а третий сжимал в руках крупную, обтянутую темным бархатом шкатулку.

Вдобавок к этому — Тамир. Он стоял возле переговорной панели и смотрел на меня с некоторым подозрением…

— Что? — обратилась к мужу я.

Вот только после этого главнокомандующий махнул рукой, позволяя посыльным внести и опустить корзину на пол. И протянутую ему шкатулку забрал…

Я тоже отмерла — приблизилась, а едва посыльные покинули номер, шагнула к корзине и вынула закрепленный между тугими бутонами конверт.

Удивительно, но в следующую секунду конверт у меня отобрали, причем довольно нагло. Лишь теперь я догадалась — кто-то определенно приревновал.

Это стало поводом для очень широкой улыбки, но…

— Не смешно, — тут же отозвался Тамир. И добавил после паузы: — Эсми, я не против твоих фанатов, но вот таким… — главнокомандующий тряхнул сперва коробкой, в которой точно что-то ювелирное лежало, затем конвертом, — буду что-нибудь отрывать.

Все, я не выдержала. Расхохоталась в голос!

А парой минут позже, после того как Тамир вскрыл конверт, веселье на новый виток пошло. Правда, теперь к нему добавилась толика напряжения. Просто выяснилось, что подарки — от Ксанроса.

Император Риторы поздравлял со свадьбой и извинялся за то, что поздравления эти немного запоздали. Заодно выражал радость по поводу нашего знакомства и моего прибытия на планету вообще.

И все бы хорошо, но ведь кроме слов и цветов была коробка… На подложке из пурпурного атласа лежало массивное бриллиантовое колье. Созвучное браслету и серьгам, в которых я на приеме у ри Крамов красовалась.

После того как Тамир открыл коробку, мое веселье схлынуло, а напряженность, наоборот, возросла.

— Как это понимать? — спросила я тихо.

— Думаю, вывод здесь только один, — со вздохом отозвался Тамир.

Однако торопиться и озвучивать его не стал. Вместо этого отправился в спальню, чтобы взять коммуникатор и позвонить дяде. А я осталась в гостиной… Мне предстояло вдоволь налюбоваться невероятным букетом и встретить официанта.

Ну а чуть позже, когда сели за сервированный стол и пригубили разлитое по бокалам вино, муж поморщился и озвучил «итоги» разговора по коммуникатору…

— Эсми, дядя редко говорит прямо, поэтому о некоторых его взглядах и планах можно лишь догадываться. Но в том, что ты ему понравилась, сомнений нет. И наш с тобой брак дядя точно одобрил.

— Но если так, то… — начала я и осеклась. Впрочем, слов тут и не требовалось — и без них понятно.

Муж заметно скривился, потом кивнул и подтвердил вслух:

— Да. Судя по всему, в гонке за трон я по-прежнему участвую.

Стало неуютно. С одной стороны, мне явно стоило радоваться, ведь вопрос наследования был главным камнем преткновения между мной и семьей. А с другой, вспомнились внуки Ксанроса, извлеченный из глубин архивов ролик и стервозная Зария…

Без воспоминаний о собственной жизни тоже не обошлось. Многие убеждены, что статус звезды — одно сплошное удовольствие, но в действительности все не совсем так. Чем выше летаешь, тем больше у тебя недоброжелателей, которые жаждут спустить на землю. Чем ты ярче, тем больше вероятность получить удар в спину. Чем перспективнее, тем активнее попытки задушить талант в зародыше. Не все, но очень многие стремятся растоптать и уничтожить…

И если в работе я к подобному уже привыкла, то здесь…

Ведь у противников потенциального императора целой планеты ресурсов и возможностей гораздо больше. Равно как и злости.

— Боюсь, это может вылиться в неприятности, — сказала я.

Тамир спорить не стал. Выдержал долгую паузу и ответил:

— Разберемся.

В том, что муж разберется, я не сомневалась. Тем не менее испытала жгучее желание попросить его… сделать как-нибудь так, чтобы Ксанрос от своих планов все-таки отказался.

Но… Тамир уже пробовал — это во-первых. Во-вторых, а имею ли я право просить о подобном?

Да, муж точно не в восторге от перспектив, однако он служит своей Родине. И если Родина в лице Ксанроса говорит «надо», то мое вмешательство неприемлемо. В этой ситуации мне остается только одно — поддерживать и… не ныть. Чтобы у Тамира не было поводов для сомнений. Чтобы он мог действовать здраво, не оглядываясь на эмоции второй половинки.

В общем, да… Да, желание разныться я в себе убила.

А придушить любопытство даже не пыталась, в итоге задала закономерный вопрос:

— И все-таки, что не так с сыновьями и внуками? Каких таких интеллектуальных и моральных качеств им не хватает? Почему Ксанрос рассматривает как наследника тебя?

Тамир отвлекся от тарелки, подарил усталый взгляд.

— Было несколько неприятных эпизодов, — помедлив, сказал он. — Несколько выпадов, направленных против императора и системы в целом. Итоги расследования этих эпизодов находятся под грифом «секретно», но так как ты теперь тоже вовлечена…

Главнокомандующий отложил нож и потянулся к бокалу. А пригубив вино, продолжил:

— Расследование доказало вовлеченность в эти эпизоды прямых наследников Ксанроса. Их роль была минимальна, но сам факт участия в чем-то подобном совершенно неприемлем. Причем вначале отличились сыновья, а спустя пару десятилетий ту же ошибку допустили Визр, Ронтан и Кьер.

— А вчера, на приеме… с Ксанросом кто был? — нахмурившись, уточнила я.

— Визр и Кьер, — пояснил визави.

Я снова нахмурилась. Сначала сыновья, потом внуки? И именно после того, как вскрылась проблема с сыновьями, император решил оставить Дилару в седьмом Доме?

Впрочем, это не слишком важно. Куда интереснее другое…

— Что за эпизоды? В чем их суть?

— В первом случае была организация народных волнений на одной из колониальных планет. Это происходило еще до моего рождения, но материалами дела я, разумеется, интересовался.

— И? — подтолкнула я.

— Целью организаторов было отделение колонии от Риторы и возведение ее в статус самостоятельной планеты.

Я не могла не удивиться. Отделение колонии? Но…

— Но при чем тут наследники? Им же совершенно невыгоден такой исход.

— Это на первый взгляд, — парировал Тамир. — Но если присмотреться, то можно увидеть гораздо больше.

Я застыла, требуя пояснений. И муж действительно пояснил, правда, с некоторой неохотой…

— Колония отдана под сельскохозяйственные нужды и является условно убыточной. То есть потеря как будто невелика. А выгода в том, что статус самостоятельной планеты открывает вход для корпораций, которые, как ты знаешь, очень влиятельны и при случае могут оказать серьезную поддержку. Плюс вопрос репутации. Ритору на тот момент не очень жаловали, а Ксанрос был персоной нон-грата на ряде планет Альянса. Демонстрация того факта, что не все члены правящей семьи разделяют взгляды императора, могла открыть некоторые двери. Поднять статус потенциальных наследников в глазах галактического сообщества.

Стыдно признать, но ответ немного огорошил. Мне потребовалось несколько минут, чтобы переварить сказанное и понять — да, какая-то выгода тут есть. Вот только…

— Это все равно предательство, — констатировала я. — Неужели принцы этого не сознавали?

Тамир пожал плечами.

— Видимо, считали, что выгода больше возможных последствий, — сказал он. — И совершенно не верили в то, что их поймают.

Муж замолчал, а я задумалась снова. И продолжила рассуждать уже вслух…

— Колония — балласт. Однако корпорации какие-то перспективы увидели. Значит, возможность извлекать из планеты прибыль все-таки имеется…

— Возможность есть всегда, — отозвался заметно повеселевший Тамир.

Я почувствовала себя лузером. Просто уж в чем, а в экономике действительно не разбираюсь. Но тут, кажется, даже младенцу ясно — если существует какое-то предприятие и оно убыточно, то его можно… ну хотя бы попробовать сделать прибыльным.

— Если сельское хозяйство не выгодно, то можно добавить какое-то производство, — осторожно начала я. — Или открыть планету для вынужденных переселенцев. Или, если климат позволяет, попытаться устроить курорт. Это, разумеется, требует большой работы и определенных вложений, но…

И все-таки я осеклась. Просто в самом деле очень мало в подобных вещах понимаю.

— Ты рассуждаешь совершенно правильно, — подбодрил Тамир, однако я не впечатлилась.

Замолчала, чтобы вернуться к недоеденному салату и услышать через пару минут:

— Ксанрос не любит обсуждать подобные вещи. Однако на эту тему мы говорили. По моим выводам, факт предательства задел дядю гораздо меньше, чем нежелание увидеть перспективы.

— То есть если бы сыновья обратились с какими-то рационализаторскими предложениями…

— Да, — подтвердил Тамир, и я опять замолчала.

Снова ушла в себя, чтобы попробовать сопоставить сказанное и найти некоторое несоответствие.

Неспособность увидеть перспективу для Ксанроса важнее предательства? Но если император Риторы настолько рационален, то…

— Почему эта планета убыточна? — спросила я.

Тамир подарил очередную улыбку. Возникло ощущение, что сейчас, как обычно, попробует с темы соскочить, но он все же сказал…

— Мы можем вывести колонию в плюс, это несложно. Проблема в том, что там довольно серьезные месторождения редких элементов. Любое развитие, любая застройка — это риск того, что о месторождениях станет известно, в том числе Альянсу. А это уже чревато неприятностями, причем большими.

— Получается, вы содержите эту планету ради того, чтобы однажды воспользоваться ее запасами?

Муж неохотно, но кивнул. А я…

— Почему наследники Ксанроса об истинном положении дел не знали? Почему император им не сказал?

— А почему ты не сказала мне о том, что тебе покровительствует Стиритт Ларн? — парировал муж.

Я… нет, не стушевалась, но почти. И хотя вопрос был риторическим, ответила:

— Мои отношения со Стириттом не имеют никакого отношения к нашему браку. К тому же… — Я тяжело вздохнула и, невзирая на то, что признаваться очень не хотелось, продолжила: — Уровень доверия… У меня не было уверенности, что стоит говорить об этой дружбе.

Честно? Я ждала какого-то всплеска возмущения, но Тамир среагировал очень спокойно. Сделал новый глоток из бокала и сказал:

— Ксанрос руководствовался такой же логикой.

Мне потребовалась пара минут, дабы определить — нет, муж не злится. А потом я решилась напомнить:

— А что с внуками?

— Там ситуация несколько иная, но смысл тот же. Попытались перепрыгнуть через голову императора. Заработать баллы на политической арене.

Я ответом не удовлетворилась и вновь вопросительно посмотрела на Тамира.

— Визр, Ронтан и Кьер влезли в интригу, направленную против Ксанроса, — пояснил Тамир. — В информационный скандал, призванный показать, что действующий император со своими обязанностями уже не справляется.

Это был новый повод для удивления…

— Информационный скандал? А разве на Риторе они возможны?

— На Риторе возможно все то же, что и на других планетах, — отозвался главнокомандующий. — Но мы работаем в этом направлении.

Слова вызвали невольную улыбку. И если с перечисленными наследниками все было ясно, то в том, что касается остальных…

— Визр, Ронтан и Кьер — не единственные, — вспоминая данные из сети, сказала я. — А что с остальными? Тоже что-то натворили?

— Ты слышала о таком понятии, как «гнилая ветвь»?

— Да, но…

Я снова непроизвольно нахмурилась и даже хотела поспорить, но все-таки промолчала. Просто представила себя на месте Ксанроса и поняла — после предательства одних я бы тоже в дееспособности остальных усомнилась.

Впрочем, главного вопроса это не отменяло…

— Но ты сам считаешь отпрысков Ксанроса вполне достойными, — напомнила о давнем разговоре я. — Почему?

Тамир пожал плечами, а его ответ… Ну, на мой взгляд, он прозвучал довольно легкомысленно:

— А почему нет?

И после паузы:

— Эсми, от ошибок не застрахован никто, и где гарантии, что человек, признанный лучшим кандидатом, не ошибется в дальнейшем? Истории известно много случаев, когда именно лучшие приводили планеты к краху. К тому же власть императора не безгранична. Кроме императора есть еще парламент, кабинет министров, советники. Они не позволят вести невыгодную политику. Более того, имея такую команду, практически любой с управлением планетой справится.

Последнее точно было преувеличением, но спорить я не стала. Вообще о другом подумала.

— Хорошо. Достойных наследников много. А если бы ты знал, что ты один-единственный, что кроме тебя доверить Ритору некому. Ты бы решился пойти против воли Ксанроса и сделать предложение Зарии?

Тамир задумался на мгновение и кивнул. Я же уставилась удивленно и, конечно, спросила:

— Но почему?

— Потому что всему есть предел, Эсми. И я очень не люблю чувствовать себя инструментом в чужих руках.

— Но… — вновь начала я и тут же замолчала. Просто пришла к выводу, что эти выяснения бессмысленны.

А муж словно мысли прочел…

— Если бы я являлся единственной надеждой Риторы, то все равно бы поступил так, как поступил, — сказал он. И добавил после короткой паузы: — Я бы все равно на тебе женился, Эсми.

Ответ стал новым поводом для удивления. Все понимаю, но это…

— Это был бы самый легкомысленный поступок из всех, — выдохнула я.

— Подчас интуитивные решения — самые лучшие, — парировал Тамир. — В данный момент я лишний раз в этой истине убеждаюсь.

Он отсалютовал бокалом, а я немного смутилась. А когда волна смущения схлынула, еще один, последний вопрос задала:

— Ты сказал, Ксанрос являлся персоной нон-грата на ряде планет Альянса. Почему?

— И являлся, и является… — продолжил удивлять муж.

Я уставилась выжидательно, а главнокомандующий подарил мимолетную улыбку и пояснил:

— Дядя относится к той категории политиков, которые ставят интересы собственной планеты превыше всего. А такой подход многим не нравится. Он не очень выгоден для посторонних.

Вот теперь я тоже улыбнулась и вспомнила о том, что до сих пор не решила вопрос с подданством. После такого признания подданство Риторы стало гораздо привлекательней.