Глава 9

Обедали мы в кругу семьи, в большой светлой столовой, расположенной на первом этаже этого довольно просторного четырехэтажного дома. Спускаясь вниз и усаживаясь за стол рядом с Тамиром, я была готова ко многому, но обед прошел на удивление неплохо.

Единственный примечательный момент — нам с мужем приходилось обмениваться «влюбленными» взглядами и пытаться «ненароком» прикоснуться друг к другу. Зачем эта игра Тамиру, я так и не спросила, в том же, что касается лично меня, — я была только за.

Просто любовь являлась единственным обоснованием тому, что случилось на Занрисе. Иных хоть сколь-нибудь разумных причин для брака, увы, не имелось. А брак без причины… ну, в общем, понятно. С причиной, пусть фальшивой, точно лучше!

И еще, в данных обстоятельствах любовь могла стать неплохой защитой, прежде всего от Дилары. Ведь нападать на постороннюю женщину — это одно, а нападать на ту, которая дорога твоему сыну, — совершенно другое.

Одно плохо — верить в наши чувства леди эр Руз не спешила. За обедом новоявленная свекровь напоминала разведчика, засланного в стан врага. То есть наблюдала, и весьма пристально. Гораздо пристальнее, нежели остальные.

А вот с ужином… не повезло.

Утверждать не возьмусь, но кажется, тут не последнюю роль сыграл факт доставки моих заказов… Я не мелочилась, заказывала все, что хотела, и впрок. Неудивительно, что вещей оказалось катастрофически много.

Возможно, Дилара и не заметила бы, но, когда курьерский кар выгрузил все заказы, в доме поднялся некоторый переполох. В итоге свекровь выползла из какой-то своей норы и увидела гору пакетов, пакетиков и коробок.

В этот миг ее лицо заметно вытянулось, а потом превратилось в гримасу. Опять-таки не уверена, но кажется, меня признали не только шопоголичкой, но и законченной транжирой, способной обанкротить мужа за пару недель.

Кстати, о банкротстве… Заказы действительно Тамир оплачивал. То есть я хотела заплатить с собственного счета, но муж эту фишку тут же просек и запретил.

Золовки тоже переполох застали, но Клэе и Лирия отнеслись к покупкам благосклонно. Это не удивило — девушки, насколько могла видеть, предпочитали те же бренды, что и я.

Дилара, к слову, тоже не в супермаркете эконом-класса одевалась. Брючный костюм, в котором свекровь встречала нас в момент прилета, равно как и платье, в которое переоделась к обеду, выглядели более чем стильно. Я не смогла узнать бренд, но дизайн, подбор тканей и мастерство портных оценила. А вот мне, как понимаю, следовало ходить в одном и том же… Или вообще голой?

Впрочем, утрирую. А может быть, вообще ошибаюсь. В конце концов, у новоявленной свекрови и без мнимого шопоголизма поводов для недовольства хватало.

Собственно, вся ситуация была одним сплошным поводом. И раз так…

— Значит, ты поёшь… — начала Дилара после того, как мы доели салаты и приступили к горячему.

Я не напряглась, но сразу поняла — ужин будет непростым.

Хотела ответить. Сказать доброжелательное, хоть и совершенно бессмысленное «да», но леди эр Руз не позволила. Продолжила почти сразу:

— Видели-видели мы твои концерты.

Если бы я не прочла в сети, что на Риторе моя работа под определение искусства не подпадает, а стиль музыки считается… ну, по факту, низовым, то узнала бы об этом сейчас. Просто интонации свекрови были слишком красноречивы.

Только выпад не задел — времена, когда я могла расстроиться из-за подобного заявления, давно миновали. Да, я работаю в популярном жанре, создаю музыку, которая понятна не горстке избранных, а всем. И что с того? В чем проблема?

Как итог, вместо оправданий я спросила:

— Вам не понравилось?

Хозяйка дома показательно скривилась, зато золовки и свекор отреагировали куда мягче. Девчонки так и вовсе поулыбались, правда украдкой, чтобы мать не засекла.

Я тоже улыбнулась и тут же кивнула, демонстрируя, что точку зрения понимаю и не осуждаю. Уже собралась вернуться к еде, но леди эр Руз успокоиться не пожелала.

— Мир шоу-бизнеса довольно своеобразен, — сказала она строго. — Да и богемная жизнь вещь весьма специфическая. Такие, как ты, всегда где-то не здесь. Всегда в каком-нибудь нервном срыве или поиске вдохновения.

Мм-м…

Утверждение было не лишено смысла, однако пускаться в рассуждения о том, как кто живет, я опять-таки не стала. Вместо этого подарила свекрови недоуменный взгляд и сразу же новый вопрос поймала:

— Как у тебя с наркотиками, Эсми?

Очень хотелось сдержаться, но я не смогла — рассмеялась. Просто это был чистейший абсурд! Совершенно невозможная ситуация!

Если бы Дилара знала, сколько и в каком ритме я работаю, она бы такой глупости не сказала. А ведь в нашей профессии чистый разум действительно гораздо эффективнее, нежели наркотический экстаз.

— То есть с наркотиками дружишь, — глядя на мою реакцию, заключила свекровь. Троллила, причем отнюдь не тонко.

Вот теперь пришлось ответить:

— Нет, не дружу. Я даже алкоголь практически не употребляю.

— Практически? — тут же прицепилась собеседница.

— Очень редко, — невольно вспомнив нашу с Тамиром свадьбу, пояснила я. — И исключительно на отдыхе.

Леди эр Руз, конечно, не поверила, но все-таки кивнула. А едва я поднесла вилку ко рту…

— И нравы в вашей среде очень вольные. Все друг с другом…

Нет, договорить она не решилась. Но вовсе не из-за меня — причиной стали сидящие за столом Клэе и Лирия.

— Про всех не знаю, — ответила спокойно. — Знаю только про себя. И о себе могу сказать — я не поклонница… обширных связей.

Новоявленная родственница опять скривилась, а я не сдержала ухмылку. Просто претензии Дилары были настолько шаблонны, а ее мнение…

В общем, не нужно быть гением, чтобы понять, что именно свекровь обо мне думает. Видимо, все стереотипы о так называемой богеме и «творческих» людях собрала.

И хотя наркотики, срывы, оргии и прочие «прелести» в нашей среде редкостью действительно не являлись, но… Ведь не все работают в таком режиме. Более того, истинные профи предпочитают совершенно другой подход.

Лично я называть себя профи не спешила, но жизнь без срывов привлекала гораздо больше, нежели угар и треш. В конце концов, популярность не вечна, у артиста должно быть что-то еще. Семья, например.

Да и талант — не единственное мерило. Для успеха необходимо еще и здоровье, и чувство собственного достоинства, кстати. А мое чувство собственного достоинства с оргиями как-то не совмещалось.

Я даже хотела озвучить это, объяснить Диларе, что к чему, но, взглянув на свекровь, пришла к выводу — бесполезно.

Зато Тамир сказать не постеснялся:

— Эсми не такая.

— Да? — В голосе леди эр Руз отчетливо прозвучала насмешка. — О, ну тогда конечно.

Тамир послал матери суровый взгляд, но та не прониклась. В том же, что касается меня… ситуация все-таки задела. Но чуть-чуть.

Зато ужин после таких выяснений закончился быстрее, чем ожидалось, а я съела меньше, что было не так уж плохо. Особенно с учетом того, что в последние дни даже не вспоминала про фитнес-зал.

А чуть позже, когда мы с Тамиром поднимались наверх, муж сказал:

— Эсми, я понимаю, что это невозможно, но прошу, не обижайся на маму. Она не настолько ужасна, как может показаться. Она…

— Не обижаюсь, — перебила я. А когда добрались до следующего лестничного пролета, добавила: — Более того, Дилара мне нравится.

— Чем? — изумился муж.

— Она не скрывает своего отношения. По мне, это гораздо лучше, чем фальшивая улыбка в лицо и нож в спину при случае.

Я была совершенно искренна и объективно не сказала ничего особенного. Тем не менее Тамир почему-то споткнулся. Потом, когда вновь обрел равновесие, догнал и, водрузив ладонь на мою талию, повел дальше, к уже знакомым апартаментам.

Нам предстояло просидеть в комнатах весь вечер — чтобы не рушить легенду великой влюбленности.

К тому же лично у меня действительно имелось одно совершенно неотложное дело — требовалось разобрать покупки, и отдельное удовольствие — заполнить косметикой шкаф в ванной. Уверенности, что смогу уместить в этом шкафу все, увы, не было, но минимум две трети там точно должны поместиться!

Ну а когда на мир спустилась ночь…

После свадьбы мы с Тамиром спали в одной кровати. Три ночи на флагмане тоже вместе провели. Причем во время перелета я была отнюдь не в парандже — я щеголяла в майке и очень коротких шортах. Но это не напрягало. Кровать тоже воспринималась совершенно спокойно. Зато теперь…

Когда вышла из душа, вытерлась и примерила свежекупленную и обработанную в дезинфекторе короткую пижаму, меня охватил пусть легкий, но все-таки мандраж Просто здесь и сейчас… это был уже не флагман, а Ритора.

И дом, который Тамир назвал «родовым гнездом», и кровать — не «походная», а самая что ни на есть настоящая. А еще тут был законный муж, и я… нет, я не могла не дрожать.

Кажется, только теперь до сознания в полной мере дошло, что все по-настоящему. Впервые за все четыре дня я подняла руку и принялась разглядывать простенькое обручальное кольцо. А потом взглянула в зеркало и обнаружила там несколько побледневшую физиономию, обрамленную огненно-красными волосами. И мандраж неуловимо усилился.

Я с самого начала решила не врать — кому угодно, только не Тамиру. Но прежде чем прикоснуться к сенсорной панели запирающего устройства и выйти в спальню, мне все же пришлось вспомнить учителя по актерскому мастерству.

То есть, да, спокойствие, которое излучала в тот момент, было наигранным. Но что делать? Иного варианта действительно не было. От слова «совсем».

Неторопливо я добралась до уже расстеленной кровати и забралась под одеяло. Постелью занимался Тамир, поэтому наличие двух отдельных одеял стало открытием. Этот момент немного успокоил, но когда муж избавился от одежды и, оставшись в одних боксерах, направился в ванную, все вернулось. Я почувствовала себя неопытной девочкой. Я по-настоящему растерялась. Я…

Пришлось сделать несколько глубоких вдохов. Потом еще несколько. И еще. Но душевное равновесие вернулось лишь после того, как Тамир вышел из ванной, добрался до кровати, улегся рядом и тут же погасил свет.

Муж был уже не в боксерах, кстати, а в пижамных штанах, отдаленно похожих на те, которые надевал на флагмане. Может быть, это и стало поводом расслабиться?

Еще пара минут, и я ощутила себя дурой. Ну чего разнервничалась, спрашивается? Чего распереживалась? Ведь даже если бы он захотел, мы — взрослые люди. А в том, чтобы переспать с мужем, ничего предосудительного нет.

— Спокойной ночи, — сказал Тамир, и я кивнула.

Но быстро сообразила, что вокруг кромешная тьма, и сказала уже вслух:

— И тебе.

Тамир хмыкнул и заворочался, устраиваясь поудобнее, а я успокоилась окончательно. Все хорошо, Эсми. Все действительно хорошо.

Еще минутка, мысль о свекрови, и губы дрогнули в улыбке. Просто представила, что думает о нас леди Дилара, и не улыбнуться не смогла.

А вслед за этой пришла другая мысль — куда более неуместная и провокационная. Честно говоря, она мучила большую часть сегодняшнего вечера, но я была убеждена, что избавилась, а тут…

Эта мысль относилась к моменту, который не должен был волновать и не имел ко мне никакого отношения. Вернее, почти никакого. Хотя…

Я невольно заерзала. Повернулась на один бок, на второй. Потом поняла — не усну, если не узнаю. Любопытство попросту сожрет. В итоге я спросила:

— Тамир, а можно задать тебе очень неэтичный вопрос?

— Хм… — отозвался муж. — Ну, попробуй.

— Зария. Где вы с ней встречались, если собственного дома у тебя нет?

Вообще, учитывая повадки Тамира, не думала, что ответит. Тем удивительнее было услышать:

— У нее.

А вот такой ответ был вполне ожидаем, но все равно вызвал недоумение. Просто муж точно относился к той категории мужчин, которые предпочитают собственную территорию. Представить Тамира расслабленным в чужих стенах я не могла.

— Но почему? — озвучила, помедлив. — Почему ты не обзавелся хотя бы квартирой? Ведь квартира — не дом, ее содержать гораздо проще.

— Наверное, причина в том, что встречались мы очень редко.

— Редко? — удивленно переспросила я.

А в ответ услышала:

— Эсми, при моей занятости мотаться к любовнице каждую ночь…

Муж замолчал, а я удивилась сильнее. То есть секс был редко? Нет, не так. У такого мужчины, как Тамир, был редкий секс?

— Но почему? — сказала раньше, чем успела сообразить, что причина может крыться в физиологических проблемах. Хотя… какие могут быть проблемы при современном уровне медицины?

— Просто я не поклонник, — окончательно огорошил Тамир.

Я невольно приподнялась на локте и изумленно уставилась… нет, не на мужа, во тьму. А когда вызванная шоком немота прошла, выдохнула:

— Не поклонник? А разве у мужчин такое бывает?

Собеседник неожиданно рассмеялся, и это в какой-то степени добило.

— Что? — вновь выдохнула я.

— Извини, Эсми. Просто пошлость на ум пришла.

Я нахмурилась и изумление немного подрастеряла. И тут же парировала:

— Тамир, я не монашка. Скажи.

— Да просто за день на службе так натра… — он все-таки осекся. Но через миг продолжил: — Что никакого секса не хочется.

Я аргумент оценила — увы, моя работа из той же серии. Причем временами можно сказать и жестче, но…

— Ясно, — пробормотала я и легла обратно.

Что ж, если Тамир — не поклонник, мне же лучше. Меньше мороки, если что.

Утро нового дня началось со стресса. Но причиной тому не завтрак в кругу семьи и даже не враждебные взгляды свекрови, а Тамир. Просто муж, невзирая на период пусть условного, но все же медового месяца, собрался на службу.

— У нас четыре группы диверсантов, — мягко, с заметным сожалением, пояснил он.

Я вздохнула и отпустила. Могла расспросить об этих диверсантах — кто, почему, зачем? — но была слишком занята собственными мыслями. Сегодня я намеревалась все же созвониться с Лейлой, а потом заняться поиском помещения для студии. И последнее столько дополнительных моментов вскрывало…

Тот факт, что на Риторе музыка, подобная моей, не в почете, — это мелочь, это ничего не значит. Главное — она не запрещена, а остальное — так. То есть сам факт организации здесь студии был вполне возможен, проблем не ожидалось. А вот дальше…

Мой личный продюсер Лейла — девушка свободная. Она не раз плакалась, что очень не против обзавестись «постоянной личной жизнью», но увы. До этого момента я подруге сочувствовала, а сейчас, наоборот, порадовалась — ведь Лейлу на Занрисе ничто не держит, она может перебраться на Ритору хоть сейчас.

Зато с остальной командой все было сложнее. У большинства имелись семьи, и это, разумеется, влияло. Я понятия не имела, как члены команды отреагируют на предложение о переезде, и пыталась прикинуть — кого, в случае чего, смогу заменить.

Сам момент замены тоже некоторую панику вызывал, и вопрос был не только в сплоченности, просто… это Ритора! Тут предпочитают принципиально другую музыку, и индустрия, как я поняла, не очень-то развита. То есть сложности с подбором кадров возникнут непременно.

А еще вопрос размещения людей. Вопрос надбавок, которые в этом случае неизбежны. Ну и самое в действительности важное — старт записи нового альбома. До плановой даты, конечно, далеко, но у нас есть все шансы график сорвать.

Впрочем, нет. Не у нас. Ведь это не команда, это я все переиграла.

Едва Тамир покинул апартаменты, я направилась в его кабинет. Просто заниматься столь глобальным поиском с планшета было неудобно, я собиралась воспользоваться стационарной системой.

И — да, учитывая обстановку в доме, покидать комнаты не собиралась! Одного не учла — леди эр Руз имела иные планы…

Как только я успела отыскать базу коммерческой недвижимости и ввести необходимые параметры, на пороге кабинета возникла горничная и сообщила:

— Леди Эсми, леди Дилара приглашает вас на чай.

Захотелось застонать, но я, разумеется, сдержалась. Более того — одарила горничную улыбкой и, подумав, кивнула.

Да, встречи со свекровью действительно не жаждала, но слишком хорошо сознавала, что бегать тоже нельзя. Ведь тут как с хищником — стоит развернуться и броситься наутек, и все, ты однозначно труп. А пока стоишь лицом, шансы на выживание все-таки есть.

Именно поэтому я заблокировала стационарную систему и встала. Потом заглянула в гардеробную, чтобы подцепить туфли, и, ведомая служанкой, направилась вниз, в одну из гостиных.

Попутно поправляла прическу и платье и молчаливо молилась о том, чтобы чаепитие не затянулось. Но…

Нет, все оказалось совсем не так, как думалось. Просто Дилара была не одна, а в компании двух уже знакомых мне женщин.

— О, Эсми! — едва я переступила порог гостиной, воскликнула леди эр Руз. Тут же поднялась из кресла и, сияя подчеркнуто-радостной улыбкой, продолжила: — Позволь представить тебе моих сестер!

Леди Арая и леди Сацалия, в отличие от Дилары, прямолинейностью не отличались. Обе улыбались гораздо мягче, великолепно изображая искренность.

Пришлось ответить тем же — в смысле, напрячься и в который раз за последние сутки вспомнить учителя по актерскому мастерству. Клянусь, если бы он меня сейчас видел, он бы гордился.

— Рада знакомству, — после того как свекровь представила своих сестер, сказала я и изящно опустилась в оставленное для меня кресло.

И протянутую Сацалией чашку приняла. Только почти сразу вернула чашку на низкий столик, вокруг которого новоявленные родственницы, а вместе с ними и я, расселись.

Потом расслабленно откинулась на спинку кресла и одарила собравшихся новым доброжелательным взглядом. А через миг, когда горничная нас покинула, удостоилась первого комплимента.

— Эсми, ты такая хорошенькая, — сказала Арая. — Гораздо лучше, чем на фото и на экране.

С учетом того, что мое творчество на Риторе не жаловали, это был повод вопросительно изогнуть бровь.

— Ой, да брось! — быстро сообразив, на что намекаю, воскликнула Сацалия. — Разумеется, после известия о свадьбе мы тобой поинтересовались.

— О! Тобой поинтересовались вообще все! — добавила Арая радостно.

Несмотря на все возможности современной косметологии и медицины, леди выглядели заметно старше, чем Дилара. Это могло бы подкупить и усыпить бдительность — а как иначе, ведь если взрослые, значит, мудрые! — только я на уловку не повелась.

— Спасибо, — сказала и скромно опустила ресницы. — Но для меня вся эта шумиха довольно удивительна. Не ожидала, что событие вызовет настолько большой интерес.

Арая и Сацалия отреагировали спокойно, а вот свекровь заметно перекосило. Она же и сказала:

— Но интерес-то не только к тебе, звезде. Это свадьба Тамира.

Все. Я не выдержала — разулыбалась. Просто столько чувств в последней реплике было, столько гордости! Я не ошибусь, если скажу — Дилара обожает свое дитя.

Еще несколько минут на улыбки и пустые разговоры, и я почти расслабилась. Нет, сознавала, что малой кровью не обойтись, но все равно.

А чуть позже, когда Арая налила по второй чашке чаю, все и случилось. В том смысле, что мне задали очень провокационный вопрос…

— Эсми, а как же так получилось? — спросила Сацалия. — Как вам с Тамиром вообще в голову пришло?

— Что пришло? — уточнила я осторожно.

— Ну как «что»? — Сацалия ласково улыбнулась. — Пожениться.

Это был прокол, причем очень жесткий. А я со всей ясностью поняла: вчера вечером не про Зарию следовало спрашивать, а легенду нашей «неземной» любви сочинять. Еще следовало уточнить у Тамира, откуда Дилара знает, что знакомы мы совсем недавно. Хотя, учитывая, насколько спокойно муж отреагировал на ту ее реплику, он сам про это и сказал.

Но Дилара — одно, а ее сестры? Им тоже уже известно? И если да, то о чем сейчас врать?

К счастью, маску спокойствия я все-таки удержала. Потом улыбнулась и выдохнула:

— Ну вот так. Увидели друг друга, и…

— То есть изначально жениться вы не планировали? — уточнила Арая коварно.

Я решила, что лучше придерживаться правды, и призналась:

— Нет.

Гостьи просияли, Дилара тоже улыбнулась. А через миг я услышала новый, по-настоящему неудобный, вопрос:

— Эсми, а как так получилось, что ты была в свадебном платье?

— Когда? — от неожиданности растерялась я.

Сацалия, а это именно она спрашивала, подарила веселый взгляд, ну а Арая «милостиво» пояснила:

— В момент вашего знакомства, разумеется.

Та-ак…

Очень захотелось спросить — а откуда вы знаете? Только вопрос был совершенно не в тему. Однако спустя еще секунду ситуация прояснилась…

— Не отнекивайся, Эсми, — не выдержав, вмешалась свекровь. — О том, как вы с Тами познакомились, весь Планетарный Альянс знает. Какой-то репортеришка опубликовал записи с камер наблюдения у Дворца бракосочетаний.

В этот момент я поняла две вещи… Первое — мне бесконечно нравится свекровь! Клянусь, без леди эр Руз я бы всю голову сломала и, вероятно, ответила что-нибудь не то. Второе — некоторых репортеров нужно убивать еще в младенчестве.

— Хм… — начала я и запнулась.

Просто Арая и Сацалия так на Дилару зыркнули, что стало страшно.

— О, Эсми, дорогая, — возвращаясь к светскому тону, прямо-таки пропела Арая. — Ты не смущайся. Мы все поймем!

— Да, конечно! — подхватила вторая, Сацалия.

Я невольно потупилась, потом сказала:

— Ну вот так. Я другого мужчину ждала.

— Какого другого? — вновь активизировалась свекровь. — В сети написано, что у тебя не было ни жениха, ни постоянного любовника.

Вот… далась же ей моя половая жизнь!

— Не все, что написано в сети, — правда, — ответила я. И, чтобы отвадить от темы интима, пояснила: — У меня был жених.

— Но он не пришел? И почему? — В голосе Араи послышалось едва уловимое злорадство…

— Понятия не имею, — уверенно солгала я.

Собеседницы замерли и уставились выжидательно. Я же прокрутила в памяти события того дня, вообразила картинку, которую новоявленные родственницы видели, и мысленно наградила ушлого репортера парой нецензурных слов.

Хотя в том, что касается записи, это было неизбежно. Ведь если пресса знает, где именно искать, ее не остановишь. Тот факт, что материал с камер уличного наблюдения конфиденциален и находится в ведении полиции, роли, увы, не играет. Репортерам доступно практически все — это данность.

— Я действительно ждала другого мужчину, — призналась, помедлив. — Но когда Тамир подошел, когда наши глаза встретились, то…

Я позволила себе вздох, достойный самой влюбленной дурочки, и замолчала. Продолжила после подобающей моменту паузы:

— Это трудно объяснить. Это как взрыв сверхновой — что-то невероятное, что-то, чему невозможно противостоять. Знаете, все было как в книгах… Мир перед глазами поплыл, сердце заколотилось, а я…

Хозяйка дома демонстративно скривилась, и я замолчала. Однако отказываться от маски восторженной дурочки не стала. Пусть видят, что влюблена по уши. В конце концов, это гораздо лучше, нежели пытаться донести до них истинный мотив.

— То есть между вами любовь? — спросила Арая, когда молчание стало неприличным. — Любовь с первого взгляда?

Я вознамерилась кивнуть, но Сацалия этот порыв перебила — поджала губы и состроила нарочито-жалобную гримасу.

— Что-то не так? — вежливо осведомилась я.

Еще не знала, но чуяла — сейчас благородная родственница укусит. И та ожидания оправдала, сказала участливо и как будто нехотя:

— Эсми, так не хочу тебя расстраивать, но ты же видела, что случилось между Тамиром и Зарией? А наш мальчик, он…

— Он очень уравновешенный, — перехватила эстафету Арая, — но если вывести из себя…

— Мы так понимаем, что Тамир хотел заглушить боль от разрыва с Зарией, — вновь включилась… вторая из змей. — Да и отступать он не привык, и если решил жениться… Эсми, дорогая, мне очень не хочется этого говорить, но чувства такой силы в один миг не проходят. Нужно нечто очень особенное, чтобы такую привязанность заменить.

Заменить? Ну, лично я никого заменять не собиралась. Однако признаваться в этом не стала, и вообще…

— Я понимаю, — сказала мягко. — Понимаю, поверить в подобное трудно, но то, что произошло с нами в момент встречи…

Несмотря на силу и искренность актерской игры, собеседницы не прониклись. Арая и Сацалия смотрели с подчеркнутой жалостью, а леди эр Руз кривилась.

Наконец Сацалия, которая сидела ближе всех, отставила чашку и, потянувшись, успокаивающе коснулась моей руки. Сказала:

— Эсми, не подумай, что стремимся тебя обидеть. Мы говорим это потому, что сами когда-то были юными и влюбленными. Нам очень не хочется, чтобы ты заблуждалась. Более того, мы убеждены, что если ты будешь знать правду и трезво оценивать ситуацию, то у вас с Тамиром будет гораздо больше шансов построить хороший, крепкий брак.

Новоявленная родственница не просто хотела, а прямо-таки жаждала, чтобы я сдалась и согласилась. Вот только у меня никакого романтического тумана в голове не водилось, даже наоборот.

Так что удар я выдержала и всецело осталась на своем. Гостиную покидала с тем же восторженно-влюбленным выражением лица — демонстрируя всем своим видом, что собеседницы категорически не правы!

И с некоторым сожалением отметила — нет, все-таки не верят. В том же, что касается меня…

Возвратившись в отведенные нам с Тамиром апартаменты, я тут же включила галавизор и принялась искать. И, конечно, нашла. Причем на первом же из общих для Планетарного Альянса каналов…

Категорически хотелось закрыть глаза и не видеть, но позволить себе подобную роскошь я, увы, не могла. Пришлось расположиться поудобнее и хмуро уставиться в экран.