Глава одиннадцатая. Знакомства и загадки

А сейф открыть оказалось куда сложнее, чем мне представлялось сначала.

Пять букв и три цифры. И ни одного намека на шифр, код, или как это еще можно назвать. Я никогда не увлекалась детективами. И ведь не спросишь — что это может быть. Сижу в кресле напротив стены с отогнутой в сторону картой, смотрю на серую стальную дверцу и думаю. Думаю. ДУМАЮ! Если бабуля так старательно спрятала свои тайны — может — ну их? Хотя… Что я — дурнее нашей старой кошки Цветки? Вон она — разлеглась на бумагах, которыми я уже успела захламить стол в кабинете. Все ищу неизвестно что. Понять хочется. И бабулю, и себя. Может, у нас тоже где- нибудь родовой артефакт завалялся, и теперь делает из меня Ледяную Деву. Не зря же я на все Роксидионовы попытки отвечаю скептической улыбкой. Нет, он меня не соблазняет. Во всяком случае — так, как об этом пишут в романах. Мне достаются лишь полевые цветы, которые я очень люблю. Самый дорогой подарок он сделал не мне — Артуру. Аквария заняла прочное место в нашей гостиной, где по вечерам собиралось все беспокойное семейство. Уж как два ребенка — маленький и большой — пересаживали ярких радужных красавиц из банок в акварию! Мы устали над ними хохотать. Роксидион священнодействовал, пытаясь сачком попасть в неширокое горлышко банки. Артур, не в силах устоять на месте, приплясывал и вопил:

— Дядя Рокси, дядя Рокси! Я сам! Я сам хочу! Дядя Рокси!

И, конечно же, Дигги внес свою долю веселья, подтолкнув сначала Артура под колено, а потом ухватив Роксидиона за штанину острыми молочными зубками. Как у них банка не разбилась — знает лишь Светлейшая. Но воду они все-таки вылили. На пол. За что тут же получили мокрой тряпкой от нянюшки. Оба. Пришлось вмешаться.

Я улыбнулась, вспоминая две обиженные физиономии. Надутые губы Артура и хитрую усмешку графа. Потом мы все вместе любовались ожившим подводным садом. Роксидион ухитрился пристроить магический светильник так, чтобы освещение шло сверху. Теперь Артур может часами сидеть, прижавшись носом к стеклу. Дал всем рыбкам имена, и уверял, что они с ним разговаривают… Может и разговаривают. У меня в детстве тоже была подружка кошка, в урчании которой мне слышались ответы на мои вопросы… Теперь со мной беседуют мои картины. Я начала новую работу — пытаюсь услышать и воду в акварии, и водоросли, и рыб…

А еще вспоминалось, как бережно придерживал ребенка Роксидион, когда мы катались все вместе в коляске по дорожкам парка, как ухитрялся за секунду до падения перехватить над камешком или трещинкой. Как страховал, когда Артур залез на дерево за зацепившейся шляпой, и не позволял мне сорваться на крик. И ведь понимаю, что напугать могу еще больше, а сил самой сдержаться не всегда хватает. А потом они вместе утешали меня, обещая, что больше никогда — никогда… И ведь сами понимают, что врут…

Что-то я отвлеклась. Сейф сам себя не вскроет. Что же это за буквы такие? Если я их угадаю-то и цифры поддадутся…

— Лелюшка! Ты тут ли?

В кабинет заглянула нянюшка, покачала головой, обозрев беспорядок, но ничего не сказала.

— Тут, нянюшка. Все пытаюсь понять — как это вскрывается. Должно быть, там страшные тайны спрятаны. Или клад. Как думаешь?

— Думаю, что тебе надо умыться — ишь, вся в пыли и паутине! И где только нашла-то? Не забыла, что к ужину гости ожидаются?

Я хлопнула себя по лбу. И впрямь забыла! Рокси же просил принять графа Тишинского, нового директора Школы. Что ж, такие знакомства весьма полезны. Тишинский, Тишинский… Уж не возлюбленный ли бабули моей?

Роксидион сиял, представляя мне графа. Тишинский мне понравился сразу: благородная седина в темных волосах, острый взгляд темных глаз, орлиный нос и неожиданно теплая улыбка на твердых губах. В плечах не широк, но видно, что не слаб. За спиной такого как за каменной стеной спрятаться можно. И что прадеду не понравилось?

— О, как давно я не ел таких вкусностей, — улыбнулся граф Тишинский, когда ужин благополучно отправился в наши желудки. В ожидании десерта мы все расположились в гостиной, где нянюшка и Лита споро накрывали низенький столик. — Всю жизнь кочую, а теперь вот решил осесть в родном городке. И прошу вас, ребятки — давайте общаться не чинясь. В среде магов как-то не принято сиятельствовать и лордствовать, разве что на официальных приемах.

Мы с Рокси переглянулись.

— Хорошо, — помедлив, сказала я. — Как нам вас называть?

— Зовите меня Андре. Тем более, что дед Роксидиона был моим близким другом.

А с вашей бабушкой, леди Апрелия, нас связывали более чем романтические чувства. Не расскажете ли мне о том, как сложилась жизнь госпожи Аксиньи?

— Что ж, вы можете называть меня…

— Мама Лели! — высунул любопытный нос Артур. И тут же спрятался за Рокси.

— Пусть будет Лели, — согласилась я. Вот нравится мне граф Тишинский! — А вы, молодой человек, ступайте с Иеремеем в детскую.

— Ну, мама! Я больше так не буду! — тут же надул губы молодой человек. Граф рассмеялся.

— А как мне вас называть? — обратился он к Артуру, вытаскивая его из-за спины приятеля и ставя перед собой. — Знакомиться будем?

— Я-Ар-р-тур-р! — прорычал молодой человек, с интересом рассматривая графа.

— Называй меня дедушка Андре, Артур. А когда ты придешь в школу — будешь звать меня, как и все ученики — лорд Андре. Договорились? Ты же хочешь стать магом?

— Мама?

Я кивнула. Хочет. И станет.

— Вот и хорошо. Через несколько дней начнутся занятия. Мы уже набрали в подготовительный класс пять ребятишек твоего возраста. Так что будет и с кем уроки делать, и с кем пошалить.

— Но леди Силла говорила мне, что с малышами занимаются дома, — удивилась я. — А кстати — куда она делась? То шагу мне ступить не давала, а теперь вдруг исчезла.

Г раф перебил меня, предупреждающе поднял руку.

— А теперь, когда мы познакомились, Артур, послушайся маму, и беги в детскую. У нас будет много времени для бесед.

— Мам?

— Беги, сынок. Ты собирался нарисовать картинку сегодняшнего дня, помнишь? А потом я приду, и уложу тебя в постель, как обычно. И Дигги заберите, Иеремей. Лита, ты тоже иди с Артуром, мы справимся с чайником сами.

— Леди Силла исчезла, — ответил граф на заданный вопрос. — Никаких следов. Этой дамы в городе нет. Не могли бы вы рассказать мне все, что о ней знаете?

Первым начал Роксидион, тряхнув головой, отбрасывая с лица волосы.

— Мы мало что о ней знаем, Андре. Появилась в городке лет десять назад. Я наводил справки, после того, как Тариэл… Ну, вы поняли, Апрелия… Интересно мне стало: маг её уровня и вдруг в нашем Браске. И вот еще что: как где какой-нибудь скандал — там и леди Силла. Вроде бы в прямом участии не замечена, но мелькает везде. Потом с этим артефактом родовым… Я не знаю, заметили вы или нет — когда Тариэл взял его в руки… Вроде бы как ниточка от него и к леди потянулась, но потом будто отрубили её. Но ведь не может же она быть родственницей Тарских?

Или может? А после этого ваш супруг и вовсе в разнос пошел. Он и раньше-то ни терпением, ни трезвостью ума не отличался. С одной искры загорался. И потухал так же — будто ведром воды свечку гасит. С этим имением… Он тогда в такую тоску ударился — мы с Зарионом уже и не чаяли его вытащить. Нет, не из запоя. Пил-то он как раз мало. А вот рисковал — это да. То в драки какие-то ввязывался, то по ночам в трущобы совался — благо, везло ему, на нож ни разу не налетел. То дуэль устроил с одним из своих дальних родичей. Вот я и подбил его на пари. Что не сможет за один год имение восстановить. Или хотя бы сделать так, что оно вместо убытков начнет прибыль приносить. И ведь помогло. Он с таким азартом взялся с этим разбираться — мы диву давались. Вот только не ожидал я, что он с помощью большого приданого решит поправить свои дела. Простите меня, леди Апрелия — выходит, это я вас… как говорят сейчас юнцы… подставил невольно. И самое главное — все зря оказалось. Имение вновь заброшено, сам Тариэл уже уехал в столицу, с нами он разругался. И со мной. И с Зарионом. Единственное- не забрал у меня доверенность на продажу. Подписал бумаги и уехал.

— А как же вы, Лели? — повернулся ко мне граф.

— У нас раздельное проживание, Андре. Еще несколько месяцев — и мы разведемся. У меня останется титул и мальчик. Выгодная сделка — только и всего.

— А мальчик? Что-то достанется ребенку, Лели?

— Думаю, у меня хватит средств, чтобы вырастить малыша, Андре. Лорд Тариэл отказался от всех прав на него. И теперь у него есть только я. И он уже не виконт. Впрочем, титул далеко не самое главное в жизни. Если я сумею воспитать его как нужно — он и сам заработает себе хоть титул герцога. Если захочет, конечно.

— Жестоко, — покачал головой граф Андре. — Я имею в виду — жестоко по отношению к мальчику. Ведь их, несомненно, связывают родственные узы — я вижу в Артуре фамильные черты моего друга Таниона Тарского. Но рассказать вы не можете, магическая клятва. Ну, хоть одно доброе действие. Ведь это леди Силла заставила вас дать клятву?

Мы синхронно кивнули.

— В таком случае — где теперь артефакт? Тариэл забрал его с собой?

— Не знаю, Андре, — задумался Роксидион. — Мне он ничего не сказал. Разрешил забрать из дома все, что мне захочется. В знак проигранного пари, так сказать. Об артефакте я и не вспомнил. Видите ли, в нашем роду артефактов такой силы никогда не было, и принадлежность к роду всегда определялась в Храме.

— Мне он тоже разрешил взять что захочется, — вспомнила я. — Может быть, на днях совершим набег на имение Тарских? Все равно мне нужно забрать собственную мебель и кое — какие оставшиеся там вещи. Лорд Андре — вы с нами? Вдруг что интересное обнаружим? И еще один вопрос — Артура берем? Мальчик почему-то очень хочет там побывать.

— Обязательно, Лели. И я с вами, и мальчик. А сейчас — разрешите откланяться. Поздно уже, вам отдыхать пора, да и мне есть над чем подумать…