Глава 11
– Пойдите прогуляйтесь по свежему воздуху, а то вы зеленого цвета.
– Какого?
– Зеленого. Не расстраивайтесь. Зеленый – цвет надежды.
Подвалы королевского дворца.
Два первых этажа использовались в хозяйственных целях – кладовые, хранилища, прачечные, еще какие-то подсобные помещения. Туда мы заходить не стали. Спустились на третий этаж. Судя по кладке, этот уровень был гораздо древнее верхних. Грубо обтесанные огромные валуны стен были плотно подогнаны друг к другу. В голову сразу полезли мысли о пыточных камерах, мрачных сырых казематах, стонах и проклятиях узников.
– Брр… – Мне стало не по себе от мысли, что когда-то этот этаж использовался под тюрьму.
– Жутко-то как, – прошептала за моей спиной Хлоя.
– Ну что вы, леди, – нарочито весело отозвался Алберт, – вполне уютное подземелье. Вон, факелы старинные даже сохранились. Раньше здесь кипела жизнь!
– Или стонала, – дрожащим голосом ответила ему Хлоя и прижалась к Жоржу. – Это же тюрьма, разве вы не видите?
– Ладно, пошли отсюда. – Я зябко передернула плечами и вернулась на лестницу. – Тут, конечно, не очень приятно находиться, но нам надо еще ниже. Могу себе представить, какие сюрпризы ждут нас там.
– Петра, не пугай раньше времени! – взмолилась подруга. – Мне и так уже жутко! А эхо тут какое!
Эхо и впрямь здесь было примечательным. Каждый шаг, шорох или сказанное слово дробилось о своды каменной кладки и рассыпалось, расползаясь по углам обрывками звуков, множилось, вызывая содрогание плоти.
Каменная лестница сменилась земляной, кое-где укрепленной старыми прогнившими досками. По ним запросто можно было скатиться кубарем или проехаться на пятой точке, если особо повезет. Приходилось цепляться за мокрые осклизлые стены, что тоже не придавало энтузиазма.
Четвертый этаж подземелья выглядел еще мрачнее третьего. Низкий потолок, узкие проходы, промозглая сырость. Под ногами хлюпало и чавкало. Слава богам, эха здесь не было. А то звуки, издаваемые нашими ногами, испугали бы нас не хуже настоящих привидений.
Сначала мы пошли по западному коридору, но он быстро закончился тупиком. Вернулись обратно к лестнице и пошли в восточном направлении. Метров через пятьдесят коридор свернул под прямым углом и уперся в каменную кладку.
– И что? – недовольно проворчала Хлоя. – Это так выглядит тайна подземелья?
– Тайна, скорее всего, за этой стеной, – задумчиво протянул Жорж и пнул кладку ногой.
Кирпичи и не думали поддаваться. Я поковыряла пальчиком раствор и обернулась на своих спутников. Все трое глядели на меня с надеждой.
Хлор!
А нечего злиться! Кто был инициатором этого исторического похода? Ты сама. Вот сама и думай, как продолжить свои изыскания, а не возвращаться несолоно хлебавши.
Взорвать эту хлорову стену, что ли? Ага! Дворец, конечно, вряд ли рассыплется, а вот себя заживо замуровать – легко! Братский склеп такой.
– Петь, – тихо тронула меня за плечо Хлоя, – тут же только стена кирпичная. Кладка по всему периметру в землю упирается. Если зазор сделать, то сцепления не будет и стена от небольшого усилия упадет.
Мы дружно уставились на тут же смутившуюся Хлою. Жорж с восхищением, Алберт с удивлением, я с благодарностью.
– Справишься?
Она кивнула и подошла к стене вплотную, оттеснив меня к парням. Какое из своих физических заклинаний она применила, я не интересовалась. Все-таки направление у меня другое.
Между каменной кладкой и земляной стеной появилась щель шириной в два пальца, словно ее сверлом пробурили.
– Вот! – Хлоя обернулась к нам, сияя довольной улыбкой.
– Господа, ваша очередь! – радушно оповестила я наших спутников.
Тяжелую физическую работу мужчины безропотно взяли на себя. Навалились плечами с двух сторон и, как мне показалось, легко опрокинули препятствие. Еле успела антигрязепылевую защиту поставить, а то выглядели бы сейчас как жертвы грязелечебницы.
Открывшийся проход порадовал перспективными разветвлениями. Ну и куда направить свои стопы?
«Направо!» – полыхнула в моем мозгу чужая мысль.
Ух ты! Я даже присела от неожиданности.
Эта мысль была столь осязаема, словно прошла через мою голову праздничным маршем.
– Направо, – неуверенно сообщила я друзьям.
– С тобой все в порядке? – взволнованно спросил Алберт, подхватывая меня под руки. – Ты побледнела резко.
– Нормально. А вы ничего не слышали?
Они отрицательно покачали головами.
Ага, значит, это лично мой глюк. Ну веди меня, мой невидимый… хм… экскурсовод.
Дальше по хитросплетениям ходов я шла как сомнамбула. Надеюсь, Хлоя додумалась отмечать наш путь. Сколько раз мы повернули налево, сколько направо, я не сказала бы даже под пытками. Наконец наше блуждание по подземелью окончилось в достаточно большом зале. Фонари в наших руках освещали только небольшую его часть, и оценить площадь помещения я не могла, так как стены тонули во мраке.
– Хххто-о-о? – прошелестел ветер над нами.
– Что это? – испуганно прошептала Хлоя.
Не знаю, как у других, но у меня кожа покрылась противными мурашками, ноги приросли к полу, и захотелось заорать благим матом. Громко!
Накормила себя успокоительным, не забыв поделиться с товарищами. Они, кажется, даже не заметили этого.
– Хххто-о-о? – повторился звук.
Мне показалось, что голос принадлежит женщине. Набралась храбрости и прохрипела:
– Петра О-о-олмарк.
– Ссса-а-ачем?
– Мы ищем королеву Мелиссу, – раздался громкий, уверенный голос Жоржа. – Или сведения о ней!
– Мелисссааа мертфааа, – прошелестел голос, снова обдав нас ледяным ветром.
– Разумеется, – ответил Жорж, – но она очень странно пропала, и мы хотим найти ее следы.
– Ссса-а-ачем она ффффа-а-ам? Пппра-а-аххх…
– Мы хотим доказать ее невиновность! – гаркнула я неожиданно звонким голосом.
– Ттты-ы-ы. – И меня снова обдало холодом.
Во мраке противоположной от нас стены проявился неясный силуэт призрачной фигуры. Женщина это или мужчина, понять было невозможно. Фигура медленно надвигалась на нас, неся с собой могильный холод. Призрак остановился напротив меня, словно разглядывал. Я поежилась от столь пристального внимания нежити и заготовила заклинание упокоения. Так, на всякий случай.
– Не фффрёо-о-ошшшь? – Призрак приблизился ко мне вплотную.
Мне даже показалось, что мое лицо покрылось инеем.
– Нет, честное благородное слово! – ляпнула и сама испугалась своей дерзости.
– Докашшши-и-и…
Ах вот чего он… она добивается! Пустить эту сущность в свое тело, позволить воспользоваться памятью, быть беззащитной и беспомощной перед потусторонним существом, пока оно по своей воле не покинет моего тела?!
Думай, Петра, думай! Ворочай мозгами! Можно ли довериться первому встреченному в подземелье призраку?
Призраку?! Да я с ума спрыгнула! Даже сиганула, если всерьез обдумываю эту проблему!
Да, но это была твоя идея! Это ты всех сагитировала на поиск пропавшей королевы, а теперь на попятную идешь? Думай, Петра, думай!
Чем тебе это грозит? Кто тебе даст гарантию на благоприятный исход этого гиблого мероприятия? Слушай свое сердце!
И я слушала. Слушала и страшно боялась последствий. Никто в этой комнате не сможет мне помочь в случае чего. Только я сама…
– Хорошо, – тихо прошептала я.
– Петра! – кинулась ко мне Хлоя, но я жестом остановила ее. Жорж успокаивающе положил руку ей на плечо.
– Не мешай! – Я сосредоточилась на своих ощущениях и несколько раз глубоко вздохнула. – Как взмахну рукой, заходи.
Еще раз набрала в легкие побольше воздуха и дала отмашку. Призрак ворвался в меня, ледяными иглами вспарывая тело. Мозг сковало холодными тисками. Я старалась не вздохнуть, иначе эта ушлая сущность завладеет моим телом. Сколько я смогу не дышать? Минуту или немного дольше. Задержка дыхания всегда давалась мне плохо. Если призрак таким образом надеялся меня обмануть, то он будет сильно разочарован. Я решила не давать ему шанса. Ни одного! Лучше смерть, чем жалкое существование в собственном теле, в лучшем случае на правах бедной родственницы.
Легкие стало жечь от недостатка кислорода, но я стойко терпела. Хотя понимала, что секунды мои тают, а тело хочет жить. И оно, коварное, может отключить мое упрямое сознание и задышать в автономном режиме.
Уфф, задышала.
Призрак покинул мое тело.
Как же холодно…
Я без сил опустилась на земляной пол. Друзья бросились ко мне, что-то говорили, но я не слышала. В глазах плясали кровавые огоньки, уши заложило. Скорее поняла, чем услышала что-то. Подняла голову. Призрак женщины – все-таки женщины – сидел напротив меня и… улыбался.
– Ссспасссииибо-о-о. Кро-о-офффь мона-а-арххха-а-а не-э-э лшшшот.
– Вы Мелисса?! – догадалась я.
– Ттта-а-а. Я-а-а не пппредафффа-а-ала-а-а мушшша-а-а. Ммменя-а-а похххити-и-ил Ваххх.
– Кто похитил? – по-деловому уточнил Жорж.
– Ва-а-аххх… сссоветни-и-ик. По-о-отлый шшшелофффе-э-эк. Трууугом преээтфффоря-а-алсяа-а.
Ее голос был похож на шепот ветра, шелестящего осенней листвой. Понять что-либо в ее рассказе было чрезвычайно трудно. Она это тоже поняла и снова повернула голову ко мне.
– О-о-о нет! Я больше не смогу!
– Может, я попробую? – предложил свою кандидатуру Жорж.
– Сссила-а. – Призрак простер руку в мою сторону.
– Я могу не дышать не больше минуты, – сделала я попытку откреститься от очередного вторжения привидения в мое тело.
– Ты-ы-ышшши. Я-а-а у-у-уйту-у-у.
Кармическая сила! Во что я в очередной раз встреваю?! И отказаться хочется, и любопытно до смерти! Вот именно – до смерти!
– Я вам доверяю, Ваше Величество. Только мне еще немного передохнуть надо. Это трудно и… очень холодно.
– Мы будем тебя согревать, – бросилась ко мне Хлоя.
– Давай пару-тройку костерков разожжем. Вы не против? – обратилась ко всем сразу. Кто знает, как призраки на живой огонь реагируют? Или мужчины наши не захотят нарушать правила пожарной безопасности. А то ведь мусора кирпичного накидали уже на путях эвакуации… М-да.
– Не против. Только из чего вы его разожжете? Дров-то тут нет? – Жорж поднял фонарь, освещая помещение.
– Не беспокойся, – усмехнулась я его недогадливости. – Много у меня не получится, но пару литров керосина я нашепчу.
Хлоя, поняв мою задумку, уже сделала три ямки вокруг меня. Я прошептала формулу, и едко пахнущая жидкость заполнила углубления.
– Как только королева войдет в меня, поджигай, – скомандовала я подруге. Потом обратилась к Мелиссе: – Ваше Величество, когда я буду готова, опять махну рукой.
– Не-э-э ппперешшши-и-ифффай.
Снова несколько раз глубоко вздохнула, пожелала самой себе удачи, послала к хлоровой бабушке и махнула рукой. Опять повторилось жуткое ощущение ледяных иголок во всем теле. Сознание задержалось буквально на грани болевого шока. Этим кусочком своего «я» и воспринимала окружающий мир. Очень странно было слышать свой голос, который рассказывал чужую историю любви и предательства.
– Я любила короля Форнира. Любила больше жизни. И мне казалось, что наша любовь делает этот мир лучше. Я ошибалась. Наша любовь некоторым была как кость в горле! Я слишком поздно это поняла, хотя могла догадаться намного раньше. Советник моего мужа… Вах оказывал мне знаки внимания, но я не обращала на это внимания. Его это злило! Он не мог понять, почему ему, молодому красавцу, я предпочитаю урода. Он считал своего короля уродом только потому, что на его лице был шрам, полученный Форниром на войне в совсем юном возрасте… Наши государства были тогда союзниками, и армия Фонландии помогала нам в борьбе против коголов. Раненого принца выхаживали во дворце моего отца. Тогда я была совсем маленькой девочкой, но запомнила веселого парня с перевязанным лицом, который мастерски рассказывал мне забавные сказки. А спустя десять лет, будучи уже королем, Форнир прислал к нам послов с предложением руки и сердца. Отец, видя мою готовность, сразу ответил согласием. Я была несказанно счастлива, когда увидела, что прекрасный принц из моего детства ничуть не изменился.
Мелисса замолчала, вновь переживая тот счастливый момент своей жизни. Я переживала ее чувства, слово свои собственные. Она не лгала. Она действительно любила своего мужа. Мое сердце сжалось от такой тоски, что захотелось завыть. Чужие чувства захлестнули меня.
– Вах не понимал этого. Любимец всех дам, он не мог смириться с тем, что его красота не имеет власти надо мной. Оказывается, он много раз пытался оболгать меня перед мужем, но Форнир не верил ему. Вах убеждал всех, что я ношу под сердцем чужого ребенка! Но наш сын был похож на Форнира, как отражение в зеркале. А какого еще наследника я могла подарить королю? Со вторым ребенком было то же самое. Но теперь Ваха уже никто не слушал. А потом снова напали коголы, и снова была война…
Получается, я нашла письмо Мелиссы к мужу как раз в период того военного похода.
– Вах ушел на войну вместе с королем, был ранен и пропал из моей жизни на год. Я была счастлива. А потом он снова вернулся во дворец. Не знаю, где он провел этот год, но он у кого-то учился. Если раньше он был надоедливым и неприятным недоразумением, то теперь стал опасным врагом. Вах стал распускать слух о том, что я разлюбила короля и мечтаю сбежать от него. Мы смеялись с Форниром над этой глупой шуткой, но в глазах мужа я стала замечать печаль. Что этот подлый человек нашептывал моему королю? Какие гадости придумывал, чтобы уничтожить меня? Я была непростительно беспечной…
Я зябко поежилась от воспоминаний королевы, которые промелькнули в моем сознании еще до того, как она продолжила.
– Однажды я почувствовала себя не очень хорошо и прилегла поспать, а когда проснулась, поняла, что жизнь моя кончилась. Каменный мешок без окон, с маленькой, обитой металлом дверью. Вместо постели – солома. Краюха хлеба и кружка воды… Я думала, что сошла с ума. Такого со мной не могло случиться никогда! Но – случилось. Я металась по своей камере, кричала, колотила в стены, царапала камни и… молилась богам. Все тщетно. А потом появился Вах с такой гадкой ухмылкой, что я захотела умереть. С той минуты, когда поняла, чьей пленницей являюсь, я молилась лишь об этом! Умереть! Я перестала есть и пить. Он испугался и перевел меня в другое помещение. Там было гораздо комфортнее, но для меня это не имело никакого значения. Тюрьма всегда остается тюрьмой. Вах несколько раз овладел мной. Но я… я была трупом, и он понял это. Но не сразу. Поначалу он пытался расшевелить меня россказнями, что король объявил награду за мою голову, а неверную королеву ждет плаха! Я не верила ни одному его слову! Потом стал обещать выдать меня королю, когда я забеременею от него. Королева – шлюха! Что может быть унизительнее! Он упивался своей местью, а я… я решила покончить с собой. Он осквернил мое тело, но не душу. Я вскрыла себе вены, до последней минуты молясь за Форнира и наших сыновей…
Я плакала. Плакала горькими слезами поруганной любви. Горячие слезы жгли мои холодные щеки.
– Я знаю от Петры, что Форнир до последнего вдоха искал меня, не веря гнусным наветам Ваха. Я благодарна вам за то, что вы не поверили в мое бегство, решились разгадать тайну моего исчезновения. Теперь вы знаете все. Особая благодарность Петре за ее смелость и самоотверженность. – Я машинально кивнула. – У меня только одна просьба. Вы выполните ее? – Я посмотрела на Жоржа, потом на Алберта. Они согласно кивнули. – Похороните меня рядом с моим мужем.
– Конечно, Ваше Величество! – заверил ее Жорж.
– А-а-а где, – запинаясь, поинтересовалась бледная, как снег, Хлоя, – ваше тело?
Я протянула руку в темное пространство комнаты.
Парни и Хлоя направились в указанном направлении, а я осталась сидеть меж догорающих костров, пытаясь согреться. Призрак королевы покинул мое тело, как Мелисса и обещала.
– Ттты-ы-ы доссссто-оойна-а-а, – прошелестела она.
– Нет…
– Фффе-э-эрь мне-э-э…
Призрак растаял, унося с собой холод.
Я сидела на земляном полу и думала… О чем? О том, что теперь я знаю, что такое любовь! Мелисса очень щедро поделилась со мной этим знанием. Еще о том, как в смертельной тоске сжимается сердце, когда ты понимаешь, что больше никогда в жизни не увидишь глаза, полные любви и нежности, не почувствуешь теплых рук на своих плечах, не вдохнешь запах родного тела, не сольешься в поцелуе… Я была переполнена этими ощущениями и опустошена одновременно. Мое тело все еще было холодным от общения с потусторонней сущностью, а каждая клетка горела огнем гнева и ярости к давно истлевшему мерзопакостному человеку, посмевшему посягнуть на чужую любовь.
– Петра! – вскрикнула вдруг Хлоя.
Я подняла на нее усталый взгляд. Сил не было даже ответить ей. Подруга обернулась и смотрела на меня очень странным взглядом. Следом за ней на меня стали смотреть Жорж и Алберт. Взгляд Жоржа мне не понравился больше всех. Он был таким напряженно-изучающим, словно я стащила у него любимые тапочки.
Хлор! Что они там увидели? Ведь, судя по тем сведениям, что я получила от королевы Мелиссы, там, в глубине комнаты, должен находиться саркофаг с ее телом. Она что, тоже любила вязаные чулки, как и я?
Я нахмурилась под их пристальными взглядами, собрала всю волю в кулак, поднялась с пола и подошла к ним. Еще раз обменялась взглядами со всеми троими, вздохнула и посмотрела в саркофаг.
– Мамочки!!!
Я стала оседать на пол, не в силах вынести очередного испытания моей хрупкой нервной системы.
– Держись! – подхватил меня за талию Жорж.
– Она… что? – выдавила я из легких воздух, который застрял там после моего взгляда в саркофаг. – Спит?
– Она забальзамирована, Петра. – Жорж заботливо усадил меня между догорающих костров. – Ты вся ледяная!
– А почему она?.. Я… Как такое возможно? – бормотала я, ничего не понимая.
– Ты же говорила, что похожа на прапрапрапрабабушку, – сделала попытку успокоить меня Хлоя. – Вот, теперь знаешь, на какую именно!
– Бред! Этого не может быть!
– Может, Петра. – Жорж деловито растирал мои окоченевшие руки. – Ты похожа на королеву Мелиссу, ведь потомки часто бывают больше похожи на своих предков в каком-то там колене, чем на родителей. Теперь не будешь мучиться.
– Я не могу в это поверить! Это мой глюк!
– Тогда, – невесело хохотнул Алберт, – это наш коллективный глюк! А завтра, когда тело королевы поднимут из подвала, этот глюк посетит служащих дворца.
– Не-э-эт!!! – заорала я во всю мощь своих голосовых связок и выпустила заклинание для упокоения нежити.
Жорж в первую секунду не понял, что со мной случилось, и попытался схватить за руки. Но, надо отдать ему должное, быстро сориентировался, что воплю я так не от заботы о предполагаемых глюках дворцовых служащих и иже с ними, а от чего-то кошмарного. Или увидел это нечто, которое напало на меня со спины.
Опять холод! Но это не был холод призрачной королевы. Это был ледяной ужас вселенского вакуума. Абсолютный ноль, который за долю секунды превращает живую кровь в мертвые кристаллы.
Меня спасло заранее приготовленное заклинание, но не избавило от того, кто, воспользовавшись моим почти беспомощным состоянием, попытался завладеть телом. Заклинание лишь отбросило его. Он снова атаковал, но я успела закрыться и зашептала мантру изгнания нежити. Я прекрасно понимала, что долго я так не протяну, но и сдаваться умертвию не собиралась. А вот давай поборемся!
– Жорж, что с ней? – словно издалека долетел до меня голос Хлои. – Она вся инеем покрылась!
– На нее кто-то нападет! Ты можешь ей помочь?
– Как?
– Алберт, беги за Алексом!
– Я дорогу не помню!
– Я оставила светящуюся дорожку на стенах. Найдешь! Георг, как ей помочь, она же…
– Температуру повышай, чтобы она не замерзла окончательно! Да как же это уничтожить?!
Я шептала мантру, чувствуя, как коченеют пальцы. Попыталась разделить мысли. Удавалось мне такое нечасто, но удавалось. И теперь от этого зависела моя жизнь. Высвобожденным куском сознания стала восстанавливать температурный баланс тела.
– Может, ее наверх как-то… – снова Хлоя.
– Опасно, – уверенно отозвался Жорж.
Все правильно. Эта нежить того и добивается, чтобы его на живом теле из подвала вынесли! Уничтожать его надо именно здесь! Борись, Петра! И я боролась, черпая силы в своих воспоминаниях.
…Песчаная буря налетела так внезапно, что я не успела ничего предпринять. Квадрацикл захлебнулся пылью, недовольно чихнул и затих, совсем чуть-чуть не доехав до вершины бархана. Я попыталась найти оптимальное место под прикрытием железного друга, но песчаный вихрь только смеялся над моими жалкими потугами укрыться от его хлестких плетей. Даже укутавшись с головой, не было никакой возможности нормально дышать. А уж увидеть что-нибудь в терракотовой мгле нечего было и думать. А двигаться все равно надо было. Хоть куда-нибудь. Бывалые путешественники по Темским пескам предупреждали меня, что такие бури здесь не редкость. И длятся они порой неделями. Нет ничего хуже, чем пытаться переждать бурю на одном месте. Засыплет песком в считаные часы. И выбраться из песчаного плена практически невозможно. По необъяснимой причине пески в зоне бури превращаются в зыбучие. Так что передвигаться лучше ползком.
И я ползла. Сколько? Мне казалось – вечность. Стиснув зубы, на которых скрипел песок. Слава богам, защитные очки позволяли глазам видеть хоть что-то. В основном собственные руки, ненавистный песок и… чувяки, раза в три больше моих ботинок.
В чувяках находился не менее монументальный субъект, с головы до ног закутанный в балахон. Меня бесцеремонно подняли за шкипок, перекинули через верблюда и повезли… К хиппам…
Атаки нежити повторялись с тупым упорством. Я была не менее упряма и даже несколько раз выпустила в умертвие заклинание оцепенения, хотя это требовало немалых усилий с моей стороны. Но даже эти секунды передышки были для меня счастьем в данной ситуации. В эти короткие мгновения я видела, как Жорж и Хлоя изо всех сил пытаются мне помочь, ограждая мое тело тепловым барьером. Хлоя еще что-то пыталась сделать. Что именно, я не понимала, но была ей бесконечно благодарна за помощь.
– Держись, Петра, держись, девочка, – шептал Жорж, согревая своим дыханием мои пальцы и лицо.
Губы мои давно онемели, кончик носа готов был отвалиться, глаза слипались. Холод… Он всех заманивает в сон… в вечный сон…
Держись!.. Не спи…
В глазах плыла белая пелена, голова кружилась, словно я полдня каталась на центрифуге, желудок скручивало от рвотных спазмов, рук и ног уже не чувствовала…
На периферии сознания уловила новые звуки. Темный провал входа осветился, и в помещение ворвался…
Хлор…