Глава сорок восемь

— Что случилось? — спрашивает он мгновение спустя.

Я прикусываю нижнюю губу и думаю, стоит ли мне рассказывать. Да, он мой лучший друг, но он часто дразнит меня и подшучивает надо мной. Скорее всего, он просто назовет меня ребенком и посоветует быть менее восприимчивой.

Когда я не отвечаю ему, он включает прикроватную лампу, мягкое сияние света покрывает нас, и мои щеки пылают, когда я вижу, что он снял рубашку и влез в пару свободных штанов для сна.

Мой взгляд блуждает по его телу, его мышцы в тонусе, они такие четкие. Он так сильно изменился за последние два года, и я бы солгала, если бы сказала, что не замечаю этого.

Много раз я хотела, чтобы его руки были на мне, но совсем по-другому.

— Ди, что, черт возьми, случилось? — спрашивает он снова, на этот раз с большей настойчивостью.

— Мои родители. Они снова ссорятся. Я не могу заснуть и не хочу оставаться одна, — я чувствую, как глупые слезы застилают глаза.

— А Миша где?

Я пожимаю плечами:

— Не знаю. Он не захотел оставаться дома.

Моего ответа ему достаточно, потому что он больше ничего не говорит по этому поводу.

— Подвинься.

Он подталкивает мои ноги и мое сердце начинает выбиваться из груди, когда он заползает в кровать и выключает свет.

Когда он тянется ко мне и притягивает ближе, меня пронзает дрожь.

Почему сегодня все так по-другому? Мы делали это множество раз с тех пор, как были маленькими детьми.

— Ты никогда не будешь одна, Ди. Никогда, — шепчет он мне в волосы, и я клянусь, что чувствую его губы на своем лбу.

Его кожа такая теплая, и я зарываюсь в его бок, обхватывая его руку, наслаждаясь ощущением его голой теплой кожи на моей.

— Почему? — шепчу я в ответ, уже зная его ответ.

— Потому что у тебя всегда буду я, — шепчет он.

— Диан? Ты в порядке?

Голос Марка находит меня в тумане воспоминаний.

Я задыхаюсь, понимая, что мы стоим в прихожей.

— Диана? Ты серьезно привел ее сюда?

Глубокий, очень сердитый голос Кирилла находит меня следом, и когда я поднимаю взгляд от пола, я вижу его, стоящего там, сердитый как греческий бога громовержец, с пронзительными зелеными глазами и темно-каштановыми волосами.

Он ненавидит меня… ненавидит, потому что любил, а я ушла.