Глава шестьдесят девять

Ди облизывает губы, а затем кивает головой, а я готов поклясться богом, что ни хрена ее не заслуживаю.

— Я не принимаю противозачаточные, — говорит она, и я отстраняюсь.

— В этот раз я не буду кончать в тебя, а после этого мы пойдем и купим противозачаточные, — говорю я ей, чувствуя, как потребность быть внутри нее поглощает меня.

Мысль о том, что она забеременеет, ничего не меняет.

В своем сознании я всегда знал, что если у меня когда-нибудь будут дети, то только с ней. Это лишь свяжет нас еще крепче, но я не хочу делать это сейчас. Мы заведем детей, когда она будет готова.

Взяв член в руку, я несколько раз поглаживаю его, смотря на нее сверху вниз, прежде чем подвести головку к ее влажному входу.

Она хватается за меня, как будто я могу убежать, и в этот момент я аккуратно вхожу в нее, мои глаза закатываются от удовольствия, когда я растягиваю ее тугую маленькую дырочку.

— Кирилл, — хнычет она, и я стискиваю зубы, заставляя себя сосредоточиться на ней, а не просто всаживаться в нее со всей силы.

Я открываю глаза и смотрю на нее. Боль искажает ее черты, и я протягиваю руку, нежно касаясь ее щеки.

— Просто дыши, детка, больно будет только в этот раз, — рычу я, едва дыша.

Черт возьми, у меня только самый кончик внутри, а я уже схожу с ума. Что будет, когда я войду на полную длину? Как я остановлю себя от того, чтобы начать трахать ее без тормозов?

Мое тело содрогается, и на лбу выступают бисеринки пота, когда я ввожу еще пару сантиметров.

Диана задыхается, ее хватка крепнет.

— Он такой большой… я не знаю, поместится ли.

Я ухмыляюсь ей, мой палец нежно поглаживает ее щеку.

— О, все поместится. Твоя милая киска была создана для моего члена. Каждый миллиметр твоего тела был создан для меня.

Не желая продлевать боль, я опускаюсь и прижимаюсь жарким поцелуем к ее пухлым губам, одновременно толкаясь вперед, проникая глубже в нее.

Слезы скапливаются в уголках ее глаз и скатываются по щекам, и я отстраняюсь. Она ощущается как рай, такая нежная, теплая и влажная. Она облегает меня очень плотно, мой член дергается, мои бедра и мышцы горят, пока я остаюсь неподвижным глубоко внутри нее.

— Прости, — шепчу я снова и снова, вытирая слезы и покрывая поцелуями ее лицо.

Через некоторое время я снова начинаю двигаться, пристально наблюдая за ней. Ее хватка на мне все еще тверда, но мне это нравится. Мне нравится, что она держится за меня, словно боится, что я могу исчезнуть.

По мере того как я двигаюсь все больше и больше, дискомфорт в ее глазах потихоньку пропадает, но вскоре я понимаю, что вхожу и выхожу из нее в мучительно медленном темпе.

Я не вхожу так сильно, как обычно, но с Дианой это и не нужно. Мое тело уже пылает, удовольствие пронзает меня до костей с каждым неглубоким толчком. Мои мышцы горят, мое тело умоляет меня войти глубже, сильнее, иметь ее так, как я всегда хотел.

— Сильнее, — призывает она, поднимая одну из своих ног, упираясь пяткой в мою задницу, чтобы подтолкнуть меня вперед.

— Я не хочу причинять тебе боль, — хриплю я, хотя мне очень, очень хочется сделать то, о чем она просит.