Глава восемьдесят девять

— Привет.

Марк не ждет, пока я приглашу его войти. Он просто проходит мимо меня, направляясь в гостиную, как будто он хозяин этого дома.

Я закрываю дверь и следую за ним, как потерявшийся щенок. Когда он опускается на диван, я делаю то же самое.

— Прости, что не поверил тебе. Не то чтобы я не хотел тебе верить, но улики против тебя были просто ужасающими, если бы не разговор с Дианой, все было бы еще сложнее распутать.

Я понимаю… и нисколько его не виню.

— Я не сержусь на тебя. Я дал достаточно причин сомневаться в себе, и, честно говоря, в какой-то степени я был рад, что ты мне не поверил. Я крупно облажался в отношении Дианы. Я подвел ее, позволил эмоциям управлять моими действиями.

Я делаю короткую паузу, желая спросить, все ли с ней в порядке, как она себя чувствует, но не делаю этого.

— Я просто рад, что она смогла рассказать им о том, что произошло, и что никому не пришлось делать это за нее. Это было то, что она должна была рассказать сама.

Марк усмехается.

— Она все еще любит тебя. Даже несмотря на все твои идиотские поступки, ошибки, которые ты совершил, эта девушка все еще любит тебя.

Я качаю головой в неверии, и мой пульс учащается при мысли о том, что она снова будет моей.

— Она… она в порядке?

— Она в порядке, улыбается и разговаривает, что намного лучше, по сравнению с тем, какой она была раньше.

Осознание того, что она становится прежней, заставляет меня улыбнуться. Целый месяц. Целый гребаный месяц я прожил без нее. По большому счету, это недолго, не то что три года.

— Я хочу пойти к ней, поговорить с ней, извиниться, попросить прощение, — признаюсь я.

— Я бы подождал, еще немного. Дай ей отдышаться, подумать обо всем, что произошло.

Я киваю, соглашаясь. Даже если я не хочу ждать, я знаю, что он прав.

— Теперь нам просто нужно найти Игоря и заставить его заплатить за то, что он сделал.

Марк кивает, в его глазах мелькает тьма.

— Я, так же как и ты хочу, чтобы он заплатил. За то, что причинил ей боль, за то, что переложил вину на тебя. За то что преследовал Диану и пытался…

Его челюсть сжимается, и я знаю, что он не хочет этого говорить. Никто из нас не хочет, никто из нас не хочет думать о том, что он почти сделал.

— Марк, он заплатит. Пусть я сяду в тюрьму, но он заплатит.

— Не стоит делать то, за что тебя посадят за решетку. У тебя есть Ди, если с тобой что-то случится, то что тогда будет с ней?

Я ухмыляюсь.

— Ты знаешь, она говорила мне тоже самое, совсем недавно.

Он закатывает глаза.

— Она умнее всех нас, но почему она связалась с тобой, я никогда не пойму.

Я бью его по руке.

— Брат, ты серьезно?

— А что? Даже ты признал, что не заслуживаешь ее.

— Так это не значит, что я от нее откажусь. Она моя. Я давно думал жениться на ней, завести детей, но теперь я должен доказать ей свою состоятельность, вернуть ее доверие.

Мне нужно доказать, что я достоин ее любви.

— Ладно, хватит. Я больше не хочу слушать о твоей эпической любви. Мне нужно вернуться в дом, проверить Диану, а потом лечь спать. В последнее время я постоянно засиживаюсь до ночи, и это начинает меня утомлять.

Я киваю.

— То же самое, из-за расследования, поисков Игоря и попыток остановить себя от того, чтобы пойти к ней, я схожу с ума. Может быть, сегодня я смогу немного поспать.

Когда мы с Марком встаем с дивана и он начинает направляться к двери, у него в кармане звонит телефон.

Он достает его и смотрит на экран, а после принимает звонок.

— Да, — говорит он.

Я смотрю на его лицо и замечаю нарастающую панику, в чертах проявляться страх.

— Я разберусь, уже еду.

— Что происходит?

— Нам нужно идти. Звонил сосед напротив, ему кажется, что кто-то влез в мой дом.

Я не думаю, я начинаю действовать. Если с ней снова что-то случится, если он снова прикоснется к ней, я убью его.