Глава девяносто пять

— Ты вел себя как-то странно, ты не рад, что Стас вернулся домой? — спрашивает Диана вечером, когда мы уже вернулись к ней домой.

Я поворачиваюсь на нее, замечая, что она переоделась в футболку с Микки Маусом.

В этот момент, мой член становится твердым. У нас не было ничего большего, чем просто поцелуи, и меня это пока устраивает, но я не был бы мужчиной, если бы сказал, что держать ее в своих объятиях, чувствовать ее сексуальные изгибы, не заставляет меня хотеть ее.

— Конечно, я рада, что он дома. Но в отличие от Марка и моего отца, я понимаю, что он уже не тот.

— Что ты имеешь в виду?

Она подходит ко мне, бросая озадаченный взгляд, ее маленькие руки скользят по моему рельефному прессу. Черт. Если она продолжит так прикасаться ко мне, я кончу. Кончу, как подросток.

— Я имею в виду, у него такой взгляд… возможно, я ошибаюсь, но мне кажется, он был другим. Я думаю, он что-то скрывает или это война так повлияла.

Я хотел сказать последнюю фразу больше для себя, чем для нее. Я не хочу, чтобы она сейчас беспокоилась о чем-то, кроме себя.

Я хочу, чтобы она все забыла и была счастлива и не начинала беспокоиться обо мне или о ком-то еще.

— Поцелуй меня, — шепчет Диана, покусывая нижнюю губу с такой соблазнительностью, какой я не видел, кажется, целую вечность.

Как будто я могу отказать ей в такой простой просьбе, я целую ее, обхватывая за талию и притягивая к себе на колени. Ее горячее тело прижимается к моему, и я чувствую влажность ее трусиков на своей коже.

Она хочет меня… она так хочет меня, от осознания этого, я чувствую себя самым везучим человеком во вселенной.

Я отстраняюсь, обрывая поцелуй, оставляя нас обоих задыхающимися.

— Нам не обязательно делать это сейчас. Теперь у нас есть много времени, — заверяю я, заводя несколько прядей ее светлых волос за ухо. Она абсолютное совершенство, сам Бог позаботился обо мне, сведя наши пути.

— Я знаю, что мы можем подождать, но я хочу этого. Я хочу снова почувствовать близость с тобой. Я хочу чувствовать тебя внутри. Мое тело жаждет тебя.

Ее признание — это все, что мне нужно услышать, чтобы я взял на себя инициативу. Я раздеваю нас обоих за несколько секунд, ее розовые соски затвердели еще до того, как я беру один из них в рот, посасывая его. Из ее рта вырывается стон, она прижимается ко мне, ее губы движутся по моей шее.

— Я хочу тебя, — мурлычет она, как котенок.

— Я знаю, детка, но я хочу, чтобы ты была вся мокрая. Это всего лишь твой второй раз, и я не хочу причинить тебе боль.

Я действительно не хочу, мысль о том, чтобы причинить ей боль, физическую или эмоциональную, вызывает у меня отвращение.

— Ты не причинишь.

Она упирается своей промежностью в мой стальной член, мне трудно дышать, трудно думать о чем-либо, кроме погружения в нее.

— Диана… — хрипло шепчу я, мои бедра подаются вперед, головка члена упирается в ее лоно.

— Возьми меня, Кирилл. Покажи мне, как сильно ты меня любишь, как сильно ты скучал по мне.

— Что ты со мной делаешь? — рычу я, приподнимая ее за бедра, и мой член проскальзывает внутрь.

Ее голубые глаза смотрят на меня, пока я медленно, чертовски медленно, опускаю ее на свой член. Когда я вхожу полностью, она сжимает мой член до боли.

Я запускаю руку в ее волосы и ласкаю ее шею, посасывая нежную кожу, явно оставляя засос.

Затем мы начинаем двигаться как одно целое, ее бедра приподнимаются с каждым толчком, ее розовые губы выдают мелодичные стоны. Ее ногти впиваются в мои плечи.

Все, что я чувствую, — это она… все, что мне нужно, — это она.

— Ты близко? — спрашиваю я, чувствуя, как удовольствие настигает меня.

— Да, — стонет она, ее глаза закрываются.

— Открой свои прекрасные глаза, детка… Я хочу смотреть в них, когда ты кончишь, — приказываю я, и она выполняет, ее глаза снова открываются.

Еще несколько толчков и она добирается до пика наслаждения, ее рот приоткрываетсяч, ее грудь быстро поднимается и опускается.

Мое сердце бешено бьется о грудную клетку, как будто пытается вырваться.

— Кирилл… — хнычет она, припадая к моей груди.

В этот момент я перестаю контролировать себя и начинаю трахать ее как дикий зверь. Крепко прижимая ее к своей груди, я не позволяю даже миллиметру пространства разделить наши тела. Огонь наполняет мои вены, когда я вхожу в нее на всю длинну, мои яйца шлепаются о ее задницу, подталкивая меня все ближе и ближе к краю.

— Кончай Кирилл, кончай, — шепчет она мне в губы, и словно по ее приказу я делаю это.

Как будто она полностью контролирует мое тело. Я кончаю так сильно, что перед глазами появляются черные пятна… так сильно, что, клянусь, я чувствую, как наши души сливаются воедино. Нити горячей спермы заполняют ее лоно, мой член дергается от приступов удовольствия, когда я остаюсь глубоко внутри нее.

— Я люблю тебя, — шепчу я.

Я прошел путь от сломленного человека до исцеленного, и все благодаря любви, потому что я отпустил боль, отпустил гнев и страдания.

— Я тоже люблю тебя, безумно сильно.

Ее слова глубоко вонзаются в мое сознание, клеймя меня, клеймя нас. Я держу ее в своих объятиях, как и поклялся делать каждую ночь.

Диана, не просто воспоминание или игра, она — все, воздух, свет, мое исцеление, она всегда была и всегда будет моей.

Эта девочка моя!