15

– О чем ты твердишь? – я глянул на своего подчиненного, пытаясь разгадать его план. В последнее время Олег мне не нравился. Может виной тому его попытки говорить мне, что делать, а может тот их разговор с Кирой.

Последняя кстати не очень-то возражала, когда Геннадич распускал руки, возможно между ними и правда что-то было. От этой мысли настроение испортилось окончательно.

– Закрытие библиотеки, хоть это здание и было аварийным, негативно сказалось на твоем имидже политика.

– Олег… – вздохнул, проводя по лицу рукой. Усталость стряхнуть не удалось, но это немного помогло прояснить мысли. – Решение уже давно было оговорено с администрацией, собственно, я лишь озвучил то, что должен был озвучить предыдущий губер.

– Он так и сделал бы если бы не спился, – с иронией подытожил коллега, и я откинулся на спинку кресла. – Короче тебе нужно поднять популярность своей кандидатуры чем-то не менее весомым, что бы затмило закрытие старой никому к черту не нужной библиотеки.

– Я не собираюсь заниматься своим имиджем, у нас дел невпроворот, – Боже, как же я ненавижу всю эту ахинею с предвыборной гонкой, но правила придумывал не я, и похоже Олег прав. Как бы там ни было, мне лучше им следовать…

– Где сейчас твоя супруга? – спросил вдруг неожиданно, и я сперва растерялся, а потом нахмурился.

– Причем тут она?

– Избиратели более благосклонны к кандидатам, которые имеют семью. Другими словами, стань примерным мужем, курируй ремонт в паре детских садов с обязательной оглаской, и голоса в твоем кармане.

– Стать примерным мужем? – идиотская идея, и хуже точно не придумаешь, но разве Олегу докажешь.

–  Где сейчас Эльвира? – подчиненный не унимался. – Ты говорил, что она кажется в отъезде.

– В Турции.

– В Турции, отлично! – Олег достал телефон и начал кому-то набирать, попутно диктуя мне дальнейший план. – Вызови ее, напой про дело жизни и смерти, пускай тащит свою тощую задницу в этот город и начинает активно светить ей на массовых мероприятиях под руку с тобой. Да, Кристин. Можешь найти мне номер одного человечка…

Олег отвлекся, в последний раз красноречиво ткнув в мою сторону пальцем, и вышел из кабинета, а я тупо уставился на дверь, обдумывая то, что он только что сказал.

Но вместо того, чтобы долго задерживаться на мыслях о работе, я постоянно вспоминал о Кире. Как она? Удалось найти работу? Удалось ли решить проблему с бывшим? Но на самом деле меня мучил самый главный вопрос, задавать который боялся.

Глянул на часы на запястье и вдохнул, понимая, что уже восьмой час, рабочий день закончился, а дел, которые нужно сделать «вот прямо сейчас» не убавилось. Придется завтра ими заняться, приеду в офис к семи.

Поднялся с кресла, в которое едва не врос с корнями и схватив пиджак с его спинки прошел к шкафу, чтобы достать пальто.

Все эти вопросы в конце концов я ведь могу задать и лично.

Все, кроме главного, потому что прошло слишком мало времени, чтобы знать наверняка.

Взял телефон со стола и нашарил ключи от машины в кармане пальто.

И только когда сел за руль, осознал что не уверен, как Кира отнесется к моему приезду.

***

– Кира! – голос Марины из прихожей заставил меня выпрямиться с валиком в руке и нахмуриться. Стряхнула с лица надоедливую прядь, которая так и липла к потному лбу, и прислушалась. – Это к тебе…

Мы доклеивали обои в гостиной, я разглаживала валиком последние пузырьки в полоске под окном, предварительно выгнав Маринку в душ. Подруга ушла, оставив меня доделывать, но в дверь позвонили и она направилась открывать.

Ко мне?

Эта фраза заставила напрячься, и я судорожно оглядела себя с ног до головы в оконном отражении.

Всклокоченные волосы кое-как забраны в пучок, непослушные пряди то и дело торчат из него, прилипая к влажной от пота шее и лицу. Старая растянутая футболка сползает с голого плеча, и я уже устала вскидывать руку вверх, чтобы вернуть вырез на исходное. Короткие шорты, о которые я вытерла клеевые руки ни раз и ни два, в ужасных пятнах и к тому же слишком узкие и обтягивающие чтобы показываться в них на людях. Я молчу о грязных коленках и руках по локоть в обойном клее. Сказать, что я не жду гостей – промолчать. Я своим видом их только распугаю! А может это и стоит сделать?

– Минутку, – крикнула подруге и все же отложив валик на подоконник шагнула к двери в прихожую, но наступила на кляксу клея и едва не упала, вовремя схватившись за косяк. Вздохнула, раздражаясь на незваного гостя, и стараясь не ступать на скользкую пятку выглянула в коридор ощущая как внутренности скручиваются в узлы. – Что тебе надо?

Спросила вместо приветствия.

Я уже имела честь поздороваться со Славой, вот только последняя наша встреча прошла очень недружелюбно, помнится я даже его ударила.

– Ты всех гостей встречаешь этой фразой? – процедил с полуулыбкой, за которой явно скрывалось не меньшее раздражение.

– Только тех, кому не рада! – огрызнулась, поймала на себе возмущенный взгляд подруги и немного поумерила пыл. Вышла в прихожую и подошла к Марине, стоящей в дверях в махровом халате и с полотенцем в руке. Она либо начала мыться, либо только собралась, в любом случае, надо отпустить бедняжку.

– Чай вскипел, – эта хитрая бестия произнесла, отступая. – Проходите, Вячеслав.

И не глядя на меня юркнула мимо в ванную и тут же щелкнула замком, будто боялась, что я догоню ее и надеру задницу. А у меня было именно такие желание после того, как она оставила меня наедине с варваром, пригласив его войти.

Но надо отдать Славе должное – он замялся.

– Если я переступлю порог, ты снова меня ударишь? – произнес негромко. Мне показалось, или оглядев меня с ног до головы, он немного успокоился и его раздражение куда-то исчезло. Мне стало неловко под пристальным изучающим взглядом, но я лишь вздернула подбородок и молча отступила, не считая нужным отвечать на глупые вопросы всяких там варваров.

– У меня ремонт. И раз уж ты пришел, я и для тебя найду работу, – готова была прикусить себе язык, но слова как-то сами собой сорвались с него, и было поздно. Слава не испугался, лишь кивнул и вошел, позволяя мне закрыть за собой дверь.

Я забыла про скользкую пятку шагнула к выходу и ойкнула, понимая, что теряю равновесие. Мир вдруг покачнулся, но сильные руки удержали меня, и я вцепилась в широкие плечи варвара и безотчетно прижалась к нему, дабы не растянуться на пороге.

Аромат мужского одеколона вскружил голову и ударил в кровь адреналином. Пульс сбился, веки сами собой опустились и на секунду я поддалась пьянящим ощущениям близости этого варвара, но ощутив на виске его дыхание тут же себя одернула и заставила очнуться.

Второй раз ойкнула, торопливо отшатнулась, встав на обе ноги и виновато отметила отпечатки клеевых пальцев на ткани его расстёгнутого пальто и на брюках, к которым тоже прижалась перепачканными шортами. Как бы я не ненавидела его за грязные намеки в мой адрес, портить его вещи в мои планы не входило, и я виновато произнесла.

– Снимай, я застираю.

– Что, и брюки тоже? – не упустил возможности подколоть меня, и я залилась румянцем стыда и поджала губы.

Возможно, влажные салфетки помогут решить проблему?

– Идем, – пригласила Славу и повела в кухню. Там вымыла руки под краном и взяв пачку с салфетками развернулась к гостю. Тот не успел войти и стоял в дверях, и я, присев на табурет, потянула Варвара к себе за пряжку ремня. Бездумно достала салфетку и начала затирать пятно рядом с карманом на его брюках. Натянула ткань пальцами, чтобы удобнее было работать и не сразу поняла, что Варвар вообще-то не дышит.

Как только до меня дошло, что стало причиной его напряжения, я тут же окаменела и, торопливо сунув ему в руку пачку, поднялась и метнулась к кухонному гарнитуру. Кинула использованную салфетку в урну и второй раз принялась мылить руки, только бы оттянуть момент и не оборачиваться.

– Ты не закончила с пятном, – произнес хрипло, а я ощутила, как пальцы подрагивают.

– Сам закончи, – сказала чувствуя, что пульс не унимается и снова себя обругала.

Мне надо держаться от него подальше, а вместо этого я пригласила его в дом перепачкала клеем и сделала ему массаж бедра в опасной близости от… бугра на брюках, который, кстати увеличивался на глазах.

– Самому не так приятно, – произнес тепло, и я вспомнила о том вечере, проведённом вместе и о той непринужденности в нашем общении. С ним было легко и приятно, и мы снова будто бы вернулись в тот день, когда я поехала к Славе домой.

– Прекрати!

– Прости, – зачем-то извинился, и я не сразу поняла почему. Но когда дошло даже оборачиваться стало стыдно. – Ты ему нравишься, и он всегда на тебя так реагирует.

Повисшее молчание резало слух и выдавало мое шумное дыхание с головой.

– Чай будешь? – я нашла повод подольше постоять лицом к шкафам, чтобы не показать, как слова этого варвара на меня действуют.

– Кофе если можно, – произнес примирительно, и я услышала, как он начал стягивать пальто с плеч.

А я видимо окончательно спятила, потому что как бы ни старалась не могла прогнать с лица улыбку.

– Ты думаешь, я позволю тебе долго рассиживаться? – возмущенно изрекла, как только Слава допил свой кофе и довольный донельзя откинулся на стенку за спиной.

Нам удалось поддерживать непринужденную беседу о погоде и всякой ерунде и мне даже не хотелось его убивать, но всему есть предел.

– Я не шутила про то, что и тебе найдется работа. Плату ты получил – кофе я сварила, теперь в бой мой генерал!

Зеленые глаза напротив блеснули, и варвар на секунду согрел меня теплом в них, но тут же заметив мою наигранную суровость выпрямился и начал расстегивать манжеты белоснежной рубашки.

– Вас что, где-то этому учат? – спросил задумчиво, и справившись с одним рукавом переключился на второй.

– Чему? – растерянно спросила и поднявшись взяла пустые чашки: мою и Маринкину, из которой в этот раз я пила чай.

– Как пилить мужиков, – Слава справился с рукавами и ослабил галстук на шее, а потом стянул его и сунул в карман узких темных брюк.

Вообще – это какое-то преступление позволять красивым мужикам разгуливать вот в таком виде. Белая рубашка будто на заказ шитая по точеным плечам, и брюки, обрисовывающие тренированные бедра и задницу, на которую можно смотреть часами.

Остановись Кира, ты просто голодная.

– Я не поняла, ты все еще тут? – огрызнулась, оборачиваясь к варвару. Тот невозмутимо прислонился к косяку и скрестил свои сильные ручищи на сильной груди, подчеркивая стройность своей тренированной фигуры.

– Точно! В школе! – подытожил, а я вытерла руки полотенцем после того как вымыла чашки и, скрутив то жгутом, выстрелила им точно в цель. Варвар зашипел, когда вафельная ткань хлестнула по бедру и ухватив его дернул резко на себя. Я не успев выпустить кухонное полотенце из рук полетела на Славу, но тот ловко вывернул руки и стянул мои запястья вафельной тканью за спиной, ставя меня лицом к себе. – Стерва…

Нотка восхищения и уважения в его голосе согрела, но поза заставляла оставаться деревянной. Меня буквально парализовало удовольствием от его близости, и одновременно отвращением к себе за то, что позволяю дурачиться после того, как он оскорбил меня около библиотеки. А еще растрепал обо всем Олегу, и тот знает о ночи, которую я провела со Славой. Да я все еще сержусь на варвара.

– Отпусти, – спокойно попросила, и он разжал руки, поняв, что поддерживать эту игру я не буду.

– Что нужно сделать?

Полотенце было мирно уложено на спинку кухонного стула, и мы двинулись в гостиную.

– Мы с Мариной только что закончили с обоями, и нужно прикрутить на место новые розетки.

Варвар кивнул со знанием дела рассматривая белую пластиковую вещицу, которую подала ему.

– На кухне тоже не прикручены.

– Понял, – ответил просто и поднял на меня взгляд. – Отвертка?

Я моргнула растерянно, понимая, что нет у меня такой роскоши. У Валеры, возможно, была, но я не знаю где он их держал и оставил ли здесь.

– Ты чем откручивала старые розетки?

– Пилочкой.

– Боже мой! – восхищенно округлил глаза, и я поджала губы только бы не рассмеяться. – А люстра у тебя на жвачку приклеена к потолку?

Толкнула его в плечо, и Слава смягчился и вернул мне розетку.

– Подожди, я сейчас.

Он скрылся в прихожей и через секунду, я услышала как хлопнула входная дверь.

– Ушел? – Марина, завернутая в халат и полотенце, выглянула из двери ванной и я пожала плечами.

– Думаю, вернется, – ответила, ощущая приятное тепло от мысли, что Слава без всяких возражений согласился помочь с розетками. Без них было просто невыносимо, даже телефон приходилось заряжать в единственной нетронутой розетке в коридоре у входной двери, но за ту был целый бой, да и роутер страдал, потому что это его место по праву.

– Тогда я переоденусь по-быстрому и помогу вам.

– Отдыхай! – ответила торопливо. – Ты итак много всего переделала сегодня, не вздумай снова в это ввязываться!

– Тогда займусь ужином, – Марина прошмыгнула в комнату, достала из сумки домашнее платьице и скрылась за дверью кухни, которую не забыла прикрыть, дабы не пускать туда варвара, который в этот момент хлопнул входной дверью.

Я встретила его у арки в гостиную. Он занес черный чемоданчик по размерам не больше половины листа а4, и водрузив тот на подоконник достал оттуда отвертку.

– На улице дождь? – спросила, разглядывая широкую спину в черном пальто, покрытом капельками воды. Темные волосы на варварском затылке тоже были влажными.

– Угу, – ответил и замер, будто вспомнил, что не разделся. Отложил свои железки на подоконник и стянул с широких плеч пальто. Я забрала его у него из рук и наши пальцы соприкоснулись. Его горячие с моими ледяными. По телу прошел ток.

– Я повешу… – отвернулась, пряча алеющие щёки, и юркнула в коридор. Повесила верхнюю одежду и развернувшись ткнулась носом в грудь Славы.

– Надо обесточить сеть.

– М? – аромат его одеколона пьянил, и я превратилась в куклу способную только моргать и говорить «мама», когда ее нагибают.

– Где счетчик?

А, он об этом.

– Идем, – развернулась и вышла на площадку, подводя Славу к щитку. – Вот тут моя, – указала на наклейку около ряда выключателей, и варвар выщелкнул их все. Из квартиры послышался возмущенный писк.

– А где свет? – Марина выглянула из кухни, когда мы вернулись в квартиру, где стояла кромешная тьма.

– Слава будет чинить розетки, мы вырубили, – пояснила, и подруга тут же юркнула обратно за дверь.

– Фонарик у тебя есть? – голос варвара теперь еще сильнее будоражил кровь. Может быть дело в том, что он стоял совсем рядом, а может все дело в темноте.

– Масляная лампа подойдет? – спросила с иронией и включила фонарик на телефоне. Укоризна в глазах напротив едва не заставила улыбнуться.

Варвар кивнул на первую розетку около комода, и мы направились к ней.

Я светила, он прикручивал. Работали в полной тишине.

С одной комнатой разделались быстро.

Потом поперли Марину из кухни, точнее она сама оттуда свинтила как только мы переступили порог.

– Одна у фартука над столом, вторая за холодильником, – проинформировала, и варвар в своей варварской манере навалился на молчащий сейчас холодильник и легко сдвинул тот, на что нам с Маринкой понадобилось едва ли не два дня.

– Пролезай, – скомандовал, и я нырнула в образовавшееся пространство. Он присел рядом со мной и принялся примерять розетку. – Свети пожалуйста ровно.

Я мысленно порадовалась что вокруг темно и не видно моих бегающих глаз, потому что я совершенно беззастенчиво рассматривала мужские руки, что орудовали сейчас отвёрткой. Красивые предплечья, покрытые сеткой выпуклых венок переходили в узкие по-мужски запястья и венчали красивой формы кисти с длинными пальцами и слегка загрубевшими костяшками на них.

– Прости, – произнесла сбивчиво и вернула лучик на исходную. Засмотрелась. Нда.

– Что ты делала сегодня в библиотеке? – спросил неожиданно, и я растерялась.

– Работу искала, – повела плечом и повернувшись поймала взгляд варвара на своем лице. Точнее на губах. Вот черт!

– И как? – спросил, не отрывая взгляда, будто боялся, что пошевелится, и я рассеюсь как видение.

– Безуспешно, – ответила честно, ощущая забытое разочарование. Да. Я же теперь безработная.

– Я всё устрою, – произнес твердо и в последний раз провернув отвёртку туго затянул болт.

– Не надо, я…

Он повернулся и склонил голову на бок, будто говоря взглядом: «ну кого ты обманываешь?». Я осеклась.

Тишина продлилась бесконечную секунду.

Слава подался вперед.

Его губы были мягкими и сухими, и мне понадобилась лишняя секунда, чтобы мозг заработал после такого наглого варварского вторжения.

– Перестань, – сипло произнесла ему в губы, получилось невнятно. – Нам нельзя, ты женат.

Произнесла как мантру, и Слава, будто не слыша моих возражений, лишь углубил поцелуй, сменив короткие порывистые касания терпкой глубокой лаской.

Ему было мало. Мне было мало. Нам обоим было мало того, что мы оба можем дать друг другу, и хотелось больше.

И лучше остановиться… Но я упрямо укладывала голову на плаху.

Опустила руки на мощную шею и позволила себе роскошь зарыться в темные волосы на затылке варвара пальцами. Кожу покалывал короткий ежик, который густел от шеи к макушке. Сердце билось с таким же упоением, с каким я отвечала на его ласку.

Слава потянулся к моей талии и сжал, комкая футболку пальцами. Кожа от его прикосновений горела, покрывалась мурашками, будто сотни иголочек одновременно проникали в кровь и взрывали изнутри эйфорией.

Голова кружилась.

Руки на талии сильнее сжались, и я начала подниматься повинуясь молчаливому приказу. Слава поднял меня на ноги и тут же усадил на подоконник, чтобы было удобнее пировать, истязая мою шею легкими касаниями своих губ и языка.

Я стиснула его бедра ногами, голова сама собой запрокинулась чтобы варвар мог насладиться моей податливостью сполна. Но ему и этого было мало.

Ворот моей растянутой донельзя футболки пополз вниз, плечо оголилось, и кожу царапнул колючий подбородок Славы. Этот мужчина творил что-то нереальное с моими нервами: то посылал к чертям все правила приличия, то намеренно одергивал себя, чтобы не зайти дальше.

Одергивал себя…

Не доводя руки выше ровно настолько, чтобы поцелуй оставался в рамках приличия.

Хотя он вообще-то сам по себе вопиющ.

– Слав…

– М? – промычал, не отрываясь от мое ключицы, которая уже давно превратилась в воск от касаний его языка и губ.

– Я не хочу, чтобы ты останавливался, но так будет правильнее.

Возможно, то что я сумела произнести такую длинную речь, его впечатлило, и он замедлился.

– Правильнее? – переспросил почти с неохотой прекращая пытку губами.

– Да, – открыла глаза, все перед ними плыло, будто вижу мир через мутное стекло. Тело горело, в груди ныло, а губы сводило от желания продолжить, но мы же люди порядочные…  – Ты женат, я так не могу.

– Сдалась тебе эта жена! – выдохнул с досадой и задрав подбородок высоко отвернулся, пряча лицо в ладонях. Стряхнул руками морок, что овладел и им и повернулся снова. – Мы не живем вместе.

– Какая разница?

– Для меня никакой, это ты начинаешь.

– Слав, – спустилась с подоконника и сделав шаг навстречу обхватила по-мужски узкую талию руками, утыкаясь в пахнущую мужиком грудь. – Я хочу с тобой большего, и готова закрыть глаза на то, что мы на кухне, на то, что в соседней комнате моя подруга, на то, что ты обидел меня днем – это всё не имеет значения. Но целовать тебя зная, что есть женщина, которая имеет на тебя больше прав, я не могу.

Он окаменел, затих и мне вдруг показалось дико неловким мое признание.

Я ведь почти сказала, что хочу быть с ним, не смотря ни на что.

А что это, если не признание?

– Ты не совсем… чёрт… – варвар зарылся пальцами в свои волосы и прочесал их, подбирая слова. Мои руки опустились, и я отошла, подняла с пола фонарик и выключила его, чтобы не так резал глаза. Стало неуютно. Волшебство темного вечера рассеялось вместе с его извиняющимся тоном. – Мои намерения не изменились. Только секс. Большего я дать не могу.

Кивнула.

Сожрала горькую пилюлю.

Меня так не оскорбляли с тех пор, как Валера повернул голову и заметив меня в дверях спальни в тот злополучный день еще один раз по инерции подался вперед.

Глаза зажгло.

– Я понимаю, – произнесла, на самом деле не понимая, как я могла ослепнуть от одних лишь поцелуев. Его намерения ясны как день. Он пришел просто хорошо провести время, на кой черт ему мое общество? – Тебе лучше уйти.

– Да, – в этот раз он не стал спорить и просто развернулся к дверям кухни. С его уходом помещение опустело будто мебель всю вынесли. И дышать стало легче и одновременно труднее, потому что слезы, получив отмашку, покатились по щекам градом.

Хлопнула входная дверь.

– Ушел? – Маринкина голова в дверях кухни мелькнула, и я кивнула всхлипывая. Подруга поняла, что меня лучше оставить одну на какое-то время и прикрыла за собой дверь, а я повернулась к окну и заметила, что Слава выскочил из подъезда надевая пальто на ходу. Его внедорожник мелькнул габаритами, и водитель занял свое место, но уезжать не спешил. Мотор гудел, машина не трогалась с места.

Мои намеренья не изменились. Только секс.

Только…

Наверно я произвожу впечатления доступной девушки, раз он так по-хозяйски ведет себя рядом со мной. Будто имеет права на мое тело.

Меня затошнило.

Если он решил, что я буду стелиться к его ногам каждый раз, когда ему вздумается поиграть, его ждет сюрприз.

В дверь позвонили, и я торопливо глянула в окно, заметив, что машина Славы все еще под окнами. Я стараясь гасить рвущуюся из груди радость распахнула дверь кухни, шагая ко входу. Повернула ручку, одним махом стирая следы слез со щеки и с наигранной улыбкой застыла, глядя в удивленное лицо Валеры.

– А где свет? – его ошарашенное.

Действительно.

– Я уже собиралась спать, – произнесла первое, что пришло на ум. Может, это заставит его уйти. Но Валера проявил чудеса настойчивости. Шагнул навстречу, и я на секунду растерялась, когда его рука оказалась в сантиметре от меня и щелкнула выключателем. Естественно, свет не загорелся. – Что ты…

– Вышибло пробки? – произнес деловито и шагнул к щитку включая свет в моей квартире. Ну конечно, он-то знал, где электричество включается, потому что жил тут несколько лет. Хозяйничал. И сейчас пытался снова.

– Если до тебя не доходят прозрачные намеки, я выражусь яснее: уходи! – произнесла настойчиво, но бывший лишь потупился и упрямо мотнул головой.

– Я просто поговорить пришел, впустишь? – он выглядел таким безобидным что мне мгновенно стало стыдно за свою грубость. Но ведь в прошлые разы он упрямо штурмовал неприступную крепость, а сейчас, кажется, пришел с белым флагом и без намеренья вернуться обратно. Цветов в его руках не было.

– Только ненадолго, – произнесла заметив, что в квартире напротив, где жила одна очень большая сплетница загорелся свет – глазок мелькнул и погас, видимо, в него кто-то заглядывал. Не хватало еще чтобы завтра весь подъезд знал, что ко мне ломился бывший, а я не пустила. Они же все перевернут с ног на голову… – Проходи.

Отступила, Валера вошел в прихожую и окинул взглядом квартиру насколько хватало ширины арочного проема.

– Ремонт затеяла? – спросил будто только что пришел с работы, а я сидела дома и маялась со скуки. Будто мы снова вместе и снова за одно.

– Захотелось освежить обстановку, – ответила немного колюче, но не было никакого желания поддерживать милую беседу.

– Хорошо получается… – произнес примирительно, и я окончательно почувствовала себя скотиной.

– Чай будешь? – произнесла и получив утвердительный ответ, повела гостя в кухню, в которой совсем недавно была с варваром. Щеки запылали, и я отвернулась, чтобы нажать кнопку на чайнике. Тот быстро вскипел, потому что совсем недавно я его кипятила для Славы. Налила две чашки, поставила одну перед бывшим и села напротив. – О чем ты пришел поговорить?

Заметила, что Валера смотрит на холодильник, который варвар так и не вернул на место и вздохнула, не представляя как ставить тот на место.

– Хочешь, передвину? – прочитал мои мысли бывший, и я пожала плечами.

– Если тебе не сложно…

Он встал навалился всем весом на холодильник и задвинул тот на место, а я мысленно порадовалась, что одной проблемой стало меньше.

– Мне не сложно, после всего что мы вместе пережили, это самое малое, чем я могу тебе помочь, – произнес философски, а я подавила желание горько ухмыльнуться. Сколько пафоса в одной фразе. – Ты знаешь, с Галей мы расстались.

Вот откуда ноги растут. Интересно.

– Сочувствую, – произнесла, кривя душой. Конечно, я рада этому, ибо нефиг было меня обманывать. Если быть честными, Валера заслужил подобное обращение.

– Она сказала, что наврала про беременность, – произнес негромко, и я нахмурилась. Предчувствие чего-то недоброго накрыло с головой, но я пока не позволяла этому завладеть разумом. – Сказала так, чтобы я бросил тебя и был с ней, а потом я заметил, что она покупает прокладки и…

– И ты понял, что тебя обвели вокруг пальца, – закончила за него, и Валера кивнул. Я едва не улыбнулась. Он выглядел таким подавленным и грустным, что даже мне стало его жалко. – Неприятно, правда?

– Ты наверно злорадствуешь, – заговорил, будто точно знал, что я чувствую, и я не стала никак реагировать на его предположение. – Но я ведь просто хотел ребенка. Думал, если Галя родит мне, то я наконец буду счастлив. Мама получит внука!

Ах, вот оно что. Маме надо внука…

А ведь у них с Жаном есть что-то общее. Один ребенка хотел, второй категорически нет. Но ни тот ни другой не захотели прислушаться к своим вторым половинкам и решить проблему сообща. Поступили эгоистично и остались у разбитого корыта. Поделом!

– И я понял, каким был ослом. Мне давно надо было сходить и обследоваться, но я сделал это только на прошлой неделе…

Страх липкими щупальцами стянул мои внутренности, и я отвела чашку, которую только поднесла к губам.

– Мне сообщили результаты сегодня. Я не могу иметь детей, Кир. Дело во мне было, а не в тебе.

Мою голову обнесло, будто я резко встала, и я повела подбородком. Стукнула донышком чашки о стол и моргнула, не зная, как реагировать. Сразу паниковать или дождаться нескольких дней чтобы сделать тест.

– Врач сказала, что они слишком медленные или как там это называется, и что в таких случаях рекомендуют ЭКО, – Валера не замечал, как я побелела и продолжал стенания по поводу своего недуга, а я ощутила, как повлажнели ладони и засосало под ложечкой. – Я решил рассказать тебе…

– Спасибо, – произнесла помертвевшими губами и, поднявшись со своего места, подошла к окну безотчетно, открыла и сделала вдох, потому что грудь сдавило. Из соседней комнаты послышались возмущения Маринки, и я поторопилась закрыть окно, чтобы обои не отпали, и заметила, что машина Славы все еще под окнами. Почему не уезжает?

– Если бы ты только знала, как я жалею о том, что мы расстались… Я все осознал и готов меняться. Давай начнем сначала, Кир? – Валера оказывается со своего места встал, и я ощутила, как его руки легли на талию, но это вызвало лишь отвращение. Сбросила их с себя и развернувшись предостерегающе выставила руку вперед, чтобы не подходил.

– Ни с начала, ни с середины мы начинать не будем. Я тебя больше не люблю, и не собираюсь с тобой сходиться, – произнесла и поняла, что не обманываю. Все, что я сказала – чистая правда. Но почему так быстро? Разве можно так скоро разлюбить человека, с которым ты жил несколько лет?

– Я понимаю, в тебе говорит обида, – Валера начал меня убеждать, а я разозлилась и направилась к дверям, он двинулся следом. – Ты все еще злишься, что я спал с Галей, но поверь, я ее не люблю, это было просто для сброса напряжения…

Я поморщилась, он не унимался.

– Но я все понял. Осознал в тот момент, когда она покупала эти чертовы…

– Хватит! – крикнула, взялась за ручку и дернула дверь, указывая на выход. – Проваливай, и не смей больше приходить!

Мой палец уткнулся во что-то твердое, и я перевела взгляд вправо на варвара, который стоял с поднятой вверх рукой, явно собираясь постучать. Не было сомнений – он все слышал, и мне захотелось провалиться сквозь землю, но, мечты не всегда сбываются.

– Кто это, Кир? – Валера приосанился, глядя на Славу, стоящего в расстегнутой на пару пуговиц рубашке и в пальто. Он как обычно выглядел убийственно хорошо, и меня и это взбесило.

– Не твое дело! Уходи! – произнесла обращаясь к Валере, но смотрела в глаза Славе. – Я не хочу больше тебя видеть.

Наш уважаемый ВРИО тоже все понял и отступил, прожигая меня пристальным взглядом.

Валера надел пальто и вышел, так и не получив ответа на свои вопросы, а я с беснующимся в груди сердцем не могла отвести глаз от Славы. Казалось, что время остановилось, будто пространство стало тягучим как кисель и все окружающие предметы растворились, оставляя нас одних. Нас и наши сцепленные как мечи взгляды.

– Телефон, – он произнес негромко, и я отмерла, ощущая себя полнейшей дурой. Думала, он пришел, чтобы сказать, что был не прав, ну или хотя бы украсть еще один поцелуй, а он забыл чертов телефон! – На тумбочке в прихожей.

– Сейчас, – опустила взгляд и развернувшись заметила мобильный. Вложила его в руку Славы и не поднимая головы закрыла дверь, молясь, чтобы он не успел прочесть по взгляду эту гребаную надежду, и не успел осознать какое фиаско я только что потерпела.

– Предлагаю повесить на двери табличку с надписью «Мужикам вход воспрещен».

Вот за что я люблю Маринку, так это за умение шутить в таких дерьмовых ситуациях.

– И для верности обнести периметр колючей проволокой.

– Можно еще Мужегон купить, этот цветок говорят лучше всех помогает от мужиков избавиться.

– Давай все средства попробуем, чем чёрт не шутит…

Подруга улыбнулась, и я тоже в ответ. Но получилось немного натянуто.

– Пойду в душ… – произнесла вяло, и Марина кивнула.

– А я пока проволоку начну наматывать.

Я рассмеялась и впервые за вечер почувствовала себя легко.

– И табличку, Марин.

– Да. И табличку.